Крестные матери - Камилл Обре

– Люси, я не знаю, что с этим делать, – осторожно начал Сэл. – Когда Эдди направил часть людей проверить вашу семью, они, похоже, увидели тебя гуляющей с ребенком, который очень похож на Эдди. Они узнали в тебе ту медсестру, которую привезли в Гарлем, чтобы она… разобралась с девушкой, беременной от Эдди.

Люси, у которой голова и так кружилась от почти бессонной ночи, ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Сэл пытливо смотрел на нее, и выражение ее лица подтвердило его опасения.

– Как ты обо всем узнал? – спросила она медленно.

– Один из полицейских, которым мы платим, навел кое-какие справки. В Адской Кухне есть священник, двоюродный брат Эдди. Он сказал, что после того, как люди Эдди увидели тебя с Крисом, они засомневались, не ошиблись ли, и попросили этого священника расспросить монахинь из того приюта, куда ты сказала, что отнесешь ребенка. Священник спросил мать-настоятельницу, приносили ли к ним мальчика в марте тысяча девятьсот тридцать четвертого года. Она проверила записи и сообщила, что в это время у них не появлялось новых детей. Так что священник решил сам сообщить Эдди, что в Гринвич-Виллидж, похоже, живет его сын. Священник также попытался убедить Эдди, что это Божий знак, что Эдди должен покаяться и пойти верной дорогой. Как бы не так!

Люси вздрогнула при одной мысли о головорезах, с которыми ей пришлось иметь дело той ночью в Гарлеме. Ее собственная роль тоже выглядела весьма неприглядно.

– В результате Эдди приехал к школе, чтобы лично в этом убедиться, – продолжил Сэл. – Он сказал своему кузену-священнику, что когда увидел Криса, то будто посмотрелся в зеркало. Эдди очень самолюбив. Но Крис и правда будто его копия, Люси. Наш друг из полиции взял фотографию из личного дела Эдди, чтобы помочь нам с поисками. Мне нужно сегодня ее вернуть, но я думаю, что сперва ты была бы не против на нее взглянуть. Она была сделана почти десять лет назад, но… ты все поймешь.

Люси посмотрела на фотографию, и у нее упало сердце. Эдди как две капли воды походил на Кристофера, и сходство казалось еще большим из-за того, что фотография была сделана, когда гангстер был совсем молод.

– Понятно, что Эдди был бы рад нам отомстить, – сказал Сэл. – Я не думаю, что мы о нем что-то узнаем, потому что прямо перед тем, как покинуть город, он сказал: «Человек моего уровня не может позволить незнакомцу – особенно женщине – получить над ним преимущество».

– Он имел в виду меня?! – ахнула Люси.

Если он хотел отомстить ей и ее семье, ему было очень легко это сделать, причинив вред или убив бедного Криса.

Фрэнки как раз заходил в главную дверь.

– Хочешь, чтобы я ему рассказал? – спросил Сэл.

– Нет, – прошептала Люси, – я сама. Мне нужно поговорить с ним наедине.

– Конечно. Я пока пойду покурю. Если понадоблюсь, кричи, – после недолгого молчания добавил Сэл.

Фрэнки видел, как Сэл быстро прошел к задней двери.

– Что с ним такое? – спросил он.

– Нам с тобой нужно поговорить. Наедине, – с дрожью в голосе произнесла Люси.

– Зачем? – требовательно спросил Фрэнки. – Что-то еще случилось?

Люси перешла прямо к делу:

– Мы думаем, что Эдди – отец Кристофера.

– Но… ты же сказала, что его отец погиб, – произнес Фрэнки, выглядя так доверчиво, что Люси разрыдалась и призналась ему, что Крис – не ее сын.

Фрэнки опустился в кресло с таким ошеломленным и потерянным видом, что Люси всем сердцем желала умереть на месте, лишь бы Фрэнки так больше никогда не выглядел.

Но потом он, будто в полусне, поднял голову и сказал:

– Что ты такое говоришь, Люси?

И она поняла, что должна изложить ему все как можно более правдиво – начиная с ребенка, которого она потеряла в Ирландии, что позже заставило ее отдать всю нерастраченную любовь младенцу, которого она спасла и который посмотрел на нее так невинно, когда она держала его на руках, что она просто не могла отдать его кому-то другому.

Фрэнки долгое время просто молчал.

– Знаешь, Люси, тебе не нужно было меня дурачить, – наконец тихо произнес он. – Я все равно любил бы и тебя, и Криса.

– О, Фрэнки, я сама себя дурачила! – воскликнула она. – Я ведь и правда решила, что Крис – подарок мне от Бога. Что он теперь только мой. Можешь в это поверить? Я думала, Бог любит меня, потому что знает, как я страдала, когда сама была юной девушкой.

Фрэнки снова замолчал, сидя неподвижно, будто изваяние.

– Если бы ты только рассказала мне все это гораздо раньше, я мог бы лучше защитить Криса, – заметил он затем прерывающимся голосом. – Ты мне солгала, Люси. И не один раз. Ты лгала мне все это время!

– Разве ты не понимаешь – к тому времени Крис действительно стал нашим сыном, – прошептала она.

– Видимо, Эдди Рингс тоже не любит, когда ему лгут, – более резко произнес Фрэнки.

– О Фрэнки, даже если ты возненавидишь меня на всю оставшуюся жизнь, мы все равно должны найти Криса до того, как этот ужасный человек его убьет – только чтобы отомстить нам! – выпалила Люси.

– Хватит. Я не буду тебя ненавидеть. Он не убьет Криса, потому что тогда потеряет влияние на нас. Кроме того, мальчик – его плоть и кровь. Это тоже имеет значение. Сейчас у Эдди неприятности с полицией, и ему нужно залечь на дно, пока он не решит, что может безопасно вернуться. Так что я найду Криса. Я отправлю наших лучших людей на поиски. У всех есть враги, даже в собственной команде. И мы найдем его врагов.

Фрэнки решительно поднялся и, не говоря больше ни слова, пошел к Сэлу. Люси видела, как они уехали на машине. Она знала, что они не будут спать всю ночь, прочесывая город.

Люси, будучи не в состоянии двинуться, так и сидела за кухонным столом, пока Эми не вернулась с детьми домой и не уложила их спать. Люси все ей рассказала, а потом в первый раз в своей жизни приняла снотворное и пошла в постель, ожидая сон, похожий на смерть.

Глава 22

Июнь – июль 1944 года

– Я не понимаю, зачем мне идти к врачу! – воскликнула Пиппа, взмахивая длинными черными волосами, собранными в хвост. – Я не болею. Какой-то паршивый способ проводить лето. И почему это такой большой секрет, что я хожу сюда, к доктору Норе?

– Вообще-то не секрет, – сказала Петрина, когда они вышли из такси в Верхнем Ист-Сайде. – Это просто очень личное. Ты