Крестные матери - Камилл Обре

чтобы убедиться, что его устроили как следует. Они решили остаться на ночь в местном отеле.

Тем временем дома, после того как горничная уложила детей спать, Фрэнки пошел в главный дом, где теперь бо́льшую часть времени в одиночестве обитала Филомена, за исключением тех случаев, когда Петрина оставалась у них на ночь или на выходные. Фрэнки размышлял, как жена Марио выдерживает такую жизнь – полное одиночество в таком огромном доме.

Он прошел в столовую, где Филомена пила кофе. Увидев его, она удивилась.

– Будешь что-нибудь есть? – спросила она, думая, что ему, возможно, тоже одиноко, ведь Джонни и обе жены уехали.

Фрэнки покачал головой.

– Я поел в баре у Джонни. Всё в порядке.

Но он все же сел и принял от нее чашку с эспрессо. Филомена уселась на стул рядом с ним.

– У Люси скоро день рождения, – сказал Фрэнки. – Как думаешь, есть у тебя в магазине что-нибудь, что ей понравится?

– Разумеется! – ответила Филомена. – Прелестная пара изумрудных сережек – они ей идеально подойдут!

– Я не знаю, – пожал плечами Фрэнки. – Lucy e unica – una ragazza bellissima acqua e sapone[34]. Ты думаешь, что такой девушке понравятся сережки?

Филомена улыбнулась мужчине, который считал свою жену одной на миллион – обладательницей такой уникальной естественной красоты, которая может заставить ее воспротивиться любым украшениям.

– Конечно, ей понравятся сережки, – ответила она. – Эти изумруды особенные: внутри них видно редкое голубое сияние, которое отлично подойдет ее ирландским глазам!

– Хорошо, тогда я загляну завтра и заберу их. Кстати, ты еще не решила, что будешь делать с магазином Марио? – как бы между делом спросил Фрэнки. – Если захочешь, я могу его продать.

– Нет, спасибо. Я решила оставить его, Фрэнки, – ответила она. – Это бизнес Марио, и я хорошо его знаю, я же его партнер.

Но Фрэнки предостерегающе покачал головой.

– Им не так-то просто заниматься в одиночку. – По его тону можно было понять продолжение: «если ты женщина».

«Ты и половины не знаешь», – сухо подумала Филомена, услышав этот патриархальный намек. Она совсем недавно была у врача, который подтвердил ее догадки. Ребенок Марио должен родиться в сентябре. Скоро станет невозможно хранить это в тайне от братьев, но сначала она хотела сообщить новости Марио. Особенно сейчас, когда тут сидел Фрэнки и намекал ей, что лучше знает, чем можно и чем нельзя заниматься женщине.

– Вообще-то я не собираюсь вести дела одна, – сообщила Филомена, глядя на него в упор ясным взглядом. – Со мной в магазине будет работать Петрина.

Она не стала продолжать: «потому что твоя сестра разводится и хочет сама зарабатывать себе на жизнь». Об этом семье пока тоже не сообщалось.

– Петрина! – фыркнул Фрэнки. – Она знает, как покупать украшения, а не как их продавать.

– Она, вообще-то, очень хорошо продает, – невозмутимо возразила Филомена. – Женщины, которые приходят в магазин, хотят быть такими же красивыми, как она, поэтому спрашивают у нее совета. А мужчины пытаются покрасоваться перед ней, показать, что большие расходы для них не проблема. Дела у нас идут отлично, Фрэнки.

– Пока Петрине не наскучит, – возразил Фрэнки. – А рано или поздно это случится, знаешь ли. По крайней мере, ты сможешь рассчитывать на меня и Джонни.

– Мне становится скучно только от скучных людей, – раздался голос из коридора. Выйдя из кабинета, Петрина теперь стояла на пороге с триумфальным блеском в глазах – она неплохо разыграла брата. – Но драгоценности не бывают скучными! Ах да, Фрэнки, я действительно умею покупать драгоценности. Я прохожу курс в том же институте геммологии, где учился Марио, чтобы наши поставщики не обманули нас с самоцветами. И еще о том, что на меня нельзя рассчитывать, – Фрэнки, милый мой, я, вообще-то, окончила колледж. С отличием. Я умею упорно работать. И Филомена тоже настоящая умница, когда дело доходит до цифр.

Петрина улыбнулась Филомене. В этот день они вместе поужинали, и Петрина рассказала невестке о всех своих бедах, связанных с разводом, а потом спросила про Марио. И Филомена решила признаться в своей беременности только ей одной: «У меня хорошие новости. Скоро ты станешь крестной».

Фрэнки, почувствовав, что между его сестрой и женой Марио завязалась дружба, забеспокоился. Он прочистил горло и заговорил, обращаясь к Филомене:

– Ладно. Хорошо. Занимайся магазином. Но ты же знаешь, мы в нашей семье сводим общий баланс доходов, чтобы вместе платить по счетам. Мы сообщали все это маме, но сейчас мне придется встать во главе семьи, пока Джонни и Марио не вернутся. Так что мне нужно кое-что еще. Возможно, ты знаешь, где это находится?

Петрина настороженно подняла глаза.

– Да? – осторожно спросила Филомена.

– Мамина книга, – пояснил Фрэнки. – Ты можешь помогать мне с расчетами, как помогала матери, – произнес он, махнув рукой, будто проявлял щедрость.

– Подожди здесь, – сказала Филомена, глубоко вздохнув.

Она прошла в гостиную Тессы и открыла ключом ящик стола. Когда она вернулась без гроссбуха, вручив ему только конверт, Фрэнки выглядел озадаченным.

– Я сказал, что мне нужна мамина книга, – нетерпеливо повторил он.

– Нет, Фрэнки, – твердо ответила Филомена, отдавая ему запечатанное послание Марио. – Марио знал, что ты можешь меня об этом попросить, поэтому написал для тебя и Джонни письмо.

Фрэнки разорвал конверт и быстро пробежал письмо глазами, затем раздраженно сунул его обратно в конверт. Когда он заговорил снова, у него был тон человека, который скоро потеряет терпение, – и большинство людей инстинктивно реагировали на эту угрозу.

– Как я и сказал, ты можешь продолжать расчеты, но ты должна отчитываться перед кем-то в этой семье. Марио сейчас здесь нет, и Джонни тоже, но Джонни согласился с тем, что теперь главный – я.

Петрина прикурила сигарету.

– Между прочим, старшая в этой семье я, – произнесла она, выдыхая дым и наблюдая, как тот дрожит в воздушных потоках. – Так что она может отчитываться передо мной.

– Ты с ума сошла! – отрезал Фрэнки.

Петрина вся напряглась, услышав знакомое оскорбление.

Фрэнки неосторожно продолжил:

– Ты просто не понимаешь. Боссы в курсе, что папы и мамы больше нет. Они будут наблюдать за нами – сможет ли семья по-прежнему приносить доход, по-прежнему мирно вести дела. Если мы хоть раз ошибемся, они отожмут у нас бизнес.

– Но поскольку это была мамина работа, будет логично, если я, как дочь, возьму ее на себя, – спокойно ответила Петрина. – Поэтому вы с Джонни будете отчитываться передо мной.

– Так что можешь сообщить Джонни, что книга мамы теперь у нас, – кивнув на Петрину, твердо добавила Филомена.

Глава 21

Май – июнь 1944 года

– Не знаю, кем себя возомнила эта жена Марио, – пробурчал Фрэнки в разговоре