Крестные матери - Камилл Обре

– Это хуже, чем все домашки, которые заставляет меня делать учитель, – пожаловалась Пиппа, пока они ехали в лифте. – Лучше бы я поехала в танцевальный лагерь.

– В лагерь ты отправишься в следующем месяце, – пообещала Петрина, когда они вошли в приемную. – Просто сначала закончи встречи с доктором, хорошо?

Пиппа пожала плечами и вслед за доктором Норой зашла в ее кабинет. Петрина, сидевшая в приемной в одиночестве, размышляла, принесут ли визиты к детскому психологу хоть какую-то пользу. Пиппа все еще страдала от ночных кошмаров, которые не прекращались у нее со дня смерти Тессы. Оценки в школе у нее падали, поэтому Петрина наняла для нее частного учителя. И обычно дипломатичная Пиппа теперь огрызалась на всех – и на взрослых, и на детей.

– Интересно, что она рассказывает там доктору за закрытыми дверями, – пробормотала себе под нос Петрина.

Ричард и его мамочка закатили бы страшный скандал, если бы узнали о терапии. Они думали, что только душевнобольные да еще еврейские интеллектуалы посещали психоаналитиков для решения личных проблем. Если бы об этом узнал адвокат Ричарда, он, без сомнения, использовал бы это как доказательство против Петрины в их решающей битве за условия развода.

«Всегда и во всем я остаюсь виноватой», – мрачно размышляла Петрина. В собственной семье с ней обращались как с неисправимой преступницей – и только потому, что в пятнадцать лет она родила Марио. Больше причин не было: всю оставшуюся жизнь она была очень послушной, но никто этого не замечал. Поэтому ей не хотелось, чтобы на Пиппе остался ярлык «проблемной» девочки.

«Готова поспорить, жена Марио винит меня в том, что я заставила его отправиться на войну», – раздраженно подумала Петрина. Если его убьют, она сама себе этого не простит. Но честно признаться, она с великим облегчением скинула с себя этот проклятый секрет, который так долго давил на нее. Возможно, размышляла Петрина, родители в конце концов сделали ей одолжение, признав Марио своим сыном, в результате ей не пришлось объяснять Ричарду, что у нее есть ребенок от другого мужчины. Представить только, что его семейка раздула бы из этого, если бы они узнали! «Но они не узнают», – поклялась Петрина.

Через сорок пять минут Пиппа появилась на пороге кабинета с таким же непроницаемым видом, как и раньше, а доктор Нора попросила Петрину зайти в кабинет «на пару слов». Пиппа, тяжело вздохнув, плюхнулась в кресло в приемной и начала просматривать журналы.

– Она сильно больна? – спросила Петрина сразу, едва закрыв за собой дверь.

– Я скорее бы сказала, что она ранена, но ваша дочь храбрая девочка и очень сильная, – мягко ответила доктор Нора.

Петрина облегченно выдохнула, но доктор продолжила:

– Я считаю, что сейчас ее больше беспокоит надвигающийся развод. Она думает, что не нужна отцу.

– Да, так и есть, – не стала скрывать Петрина. – Все из-за того, что его невеста не желает, чтобы Пиппа была рядом. Его мать и сестры – тоже, потому что, понимаете ли, она все время напоминает им обо мне. Даже в лучшие времена они относились к ней не лучше, чем к домашнему пуделю, который может получить для них медаль на выставке собак. А сейчас им просто все равно. Но это не останавливает их адвоката, который угрожает лишить меня родительских прав. Они пользуются этим, чтобы я не заикалась о деньгах – это все, что их действительно беспокоит.

– А ваша семья? – осторожно спросила доктор Нора. – Как они относятся к Пиппе?

– Они ее обожают. Особенно ее двоюродные братья и сестра.

Доктор улыбнулась:

– И она тоже их любит. Она мне довольно прямо заявила, что хочет остаться с вами. Но… как вы думаете, сможет ли ваша семья обеспечить стабильную, безопасную среду для вашей красавицы-дочери?

Глаза Петрины засияли.

– Я понимаю, о чем вы спрашиваете. В моей семье есть свои недостатки. Но все мои родные – очень добрые люди. В нашем доме есть тепло. В то время как дом родителей Ричарда… он как ледяной замок. Видели хоть раз такой?

Доктор Нора отрицательно покачала головой, выглядя заинтригованной.

– Я однажды поехала в гости к подруге в Миннесоту, – объяснила Петрина, – и там богатые жители города строят зимой большой ледяной замок – как жители Нью-Йорка лепят снеговиков. И мне кажется, семья Ричарда очень для него подходит. Они живут в ледяном замке. Вы не сразу понимаете, как там холодно. Потому что снаружи он сверкает на солнце, ослепляя вас блеском. Но внутри… там кромешная тьма и адски холодно.

Доктор Нора кивнула, будто поняла все, что пыталась сказать Петрина.

– Я действительно считаю, что Пиппе с вами будет лучше, – спокойно заметила доктор. – Но двенадцатилетней девочке нужно окружение, где она будет чувствовать уверенность в том, что все будет в порядке. Она не может жить на американских горках, гадая, не будет ли за следующим поворотом резкого падения в бездну. Понимаете, я думаю, с тем потрясением, которое она уже пережила, она справится. Но не уверена, что она выдержит еще одно.

Петрина, внимательно выслушав доктора, посмотрела прямо ей в глаза.

– Я думаю, вы недооцениваете мою дочь, – сказала она после паузы. – Сердце у Пиппы полно отваги. И еще одно, что я давно поняла, – жизнь и есть американские горки. Нужно понять, как справиться и с подъемами, и с падениями. Если дорога легкая и прямая, значит, ты уже умер.

* * *

Джемма, дочь Люси, сидела на крыльце их особняка, ожидая, когда приедет Пиппа. Джемме очень нравилось, когда у них гостила кузина: с ней можно было играть, она могла научить веселым забавам и популярным песням. Джемма могла поиграть и с близнецами в их мальчишеские игры, но мальчики обижались, если она играла лучше них.

Только на прошлой неделе, например, отец взял Джемму, Винни и Поли в парк, где они по очереди отбивали бейсбольный мяч, который кидал Фрэнки. И когда Джемма ударила битой по мячу, он вылетел за поле и перелетел через ограду. Хоум-ран! И как отреагировали отец и кузены? Мертвая тишина. Будто она опозорилась.

Затем Винни сказал: «Ты должна принести нам мяч». Она пошла за мячом, а когда вернулась, они продолжили игру, но отец больше не позволил ей взять в руки биту.

«Ты и так хорошо отбиваешь, – сказал Фрэнки. – Тебе не нужно больше практики».

Джемма вздохнула и взметнула пшеничными волосами, отряхнувшись, точно собака. Она глянула через плечо на дом и увидела, что горничная Донна беспокойно выглядывает из окна. Джемма вздохнула. С тех самых пор,