Темное море - Джеймс Камбиас

У Тижос не было на это ответа, она чуяла запах собственной тоски и отчаяния. От мысли о возвращении на Шалину и жизни в Согласии, разделявшем идеи Ироны, хотелось умереть.

Вероятно, она сможет сопровождать пленников-людей на Землю. Если, конечно, Ирона намеревался отправить их домой.

– Что будет с пленными? – спросила она.

Ирона не ответил. Тижос взглянула на него и увидела, что он завороженно смотрит, как в воде клубится какое-то темное вещество. Еще через мгновение она поняла, что вещество выходит из дыры в скафандре начальника чуть ниже шлема: из нее высовывалось острие с мелкими зазубринами. Прямо на глазах Тижос оно скользнуло обратно в дыру, а Ирона упал на бок в облаке крови и пузырьков воздуха.

За ним стоял ильматарианин и кормовыми усиками чистил клешню от крови. Затем он повернулся к Тижос.

– Я сдаюсь! Я не буду драться! – Она наклонила голову и вытянула верхние руки вперед в традиционном жесте подчинения, но потом поняла, что ее движение до жути похоже на угрожающую позу ильматариан. Тогда она прижала руки к телу и попыталась свернуться клубком.

Ильматарианин приставил острый конец клешни к ее загривку, издал несколько громких щелчков и хлопков. Мгновение спустя кто-то застучал в ответ металлом о металл, и Тижос увидела человека: он перевернул ее на спину и попытался вглядеться в лицо под шлемом.

– Тижос! – воскликнул Роберт Фриман. – Вы в порядке?

Тижос указала на сломанный динамик и прокричала: «Я не чувствую повреждений!»

– Хорошо. Я боялся, что Долгощуп вас заколет. Он пошел вразнос от того, что сделали с его домом.

– Ильматариане спаслись?

– Большинство – с десяток. Кое-кто из подмастерьев Долгощупа и парочка книжников были в гуще сражения, когда рванула торпеда. Остальные бросились наутек.

– Я прошу прощения, что не смогла обезвредить оба орудия.

– Что?

– Я прошу прощения.

– Нет нужды. Вы спасли нам жизнь.

– Я не могла позволить Ироне убить всех вас.

Ильматарианин принес Робу два микроторпедных ружья. Человек взял их и что-то простучал по панцирю аборигена. Он осмотрел ружья, прикрепил одно из них к ремням на своем костюме и поднял второе, готовый к стрельбе.

– Прикольные пушки, – заметил он.

Тижос посмотрела на Стражей. Большинство из них стояли, вытянув руки, а ильматарианин и еще один вооруженный шоленским оружием человек стерегли их. Двое Стражей лежали на дне, и кровь поднималась облачком над их телами.

– Скажи, что ты собираешься делать? – спросила Тижос.

– Сейчас? Ну мы возвращаемся на «Хитоде». Первым делом я хочу сожрать что-нибудь, непохожее на сухпаек, и принять душ. Широкохвост идет с нами. Долгощуп и его люди займутся уборкой.

– Я должна быть со своими соплеменниками, – сказала Тижос, вставая.

– Да все нормально! Вы всегда вели себя… достойно, я вам доверяю. Блин, да вы нас спасли, когда они собирались убить.

– Это не меняет того факта, что я принадлежу к ним. Я не согласилась с Ироной, и он плохо обошелся со мной, но я не с вами.

– Кажется, я понял. Можете сказать им, что мы никому не причиним вреда, если они не будут сопротивляться? До «Хитоде» далеко, и, если мы начнем драться, живым туда мало кто доберется.

– Я скажу. Не хочу новых смертей.

Двадцать дней спустя коммандер Хорхе Эрнандес покачивался в невесомости в рубке вспомогательного экспедиционного корабля «Марко Поло», глядя через плечо сенсор-спеца на изображение газового гиганта Укко и его лун.

– Что-то есть?

– Ничего не вижу. На оптике пусто, по радио тихо, в инфракрасном тоже ничего. Если шолены здесь и были, то уже ушли.

Коммандер Эрнандес ни за что не признался бы, как его радует эта новость. «Поло» был напичкан сенсорными платформами, ракетами и лазерными зеркалками, но каждый на борту знал, что все, на что они будут способны в реальном бою, – истощить боезапас противника. Военным кораблем «Поло» не являлся, потому ООН и решилась направить его на Ильматар. Все специализированные боевые звездолеты сейчас роились вокруг Земли и Марса, готовясь встретить атаку с Шалины. Мирное МАК ООН сменило маски и стало Межзвездным оборонным агентством, а исследователи вроде Эрнандеса вдруг заделались боевыми офицерами.

Коммандеру не сильно улыбалось стать пушечным мясом, поэтому отсутствие на орбите шоленов было лучшей новостью за последнее время. Если, конечно, их тут действительно нет. Противник мог прятаться, притаиться за Ильматар или за одним из прочих спутников Укко. Может, у них даже есть супертехнологичный способ обдурить его датчики.

Он бы предпочел узнать об этом теперь, до того как началось торможение и пока в топливных баках хватало горючего на обратный путь, а лучше сказать – для бегства.

– Отправь луч на станцию на поверхности. Скажи, что мы здесь, и запроси оперативную сводку.

Мосс потратил на сообщение пять минут и затем покачал головой:

– Нет ответа. Может, всех забрали шолены?

– Или начисто разбомбили. Продолжай попытки, пока не останется десять минут до времени «Т».

– Стоп, подождите! Кое-что есть. Звучит как морзянка. Должно быть, они потеряли радиовышку. – Мосс вызвал справочник по азбуке Морзе. – Вот оно: «Шо’ свалили две недели назад, забрали шестнадцать, четверо мертвы, устраняем ущерб».

– Спроси, что случилось? Как им удалось прогнать шоленов? Нужно им что-нибудь?

– Говорят: «Шо’ захватили станцию, ильматариане их выгнали, сейчас – ОК». Подождите, еще: «Пришлите веревок сколько есть. Ильмы хотят учиться».

– Ну хорошо, – сказал Эрнандес в полной растерянности. – Экипаж, продолжать подготовку к торможению. – И тише добавил: – Сам спущусь в первом модуле. Хочу услышать всю историю целиком.

«Взрослый плыть хватать человек на камне», – сказал Широкохвост.

Они с Робом покачивались в приятном теплом потоке у реактора станции, наблюдая, как смешанная команда из людей и ильматариан грузит энергоустановку субмарины на крышу подъемника. Из капсулы откачали воду и снова установили на кабель: она была готова к экспедиции на поверхность.

«Мы не можем остаться дольше, – сказал Роб. – Тут небезопасно. Шолены могут вернуться, привести еще войска или корабли».

«Много взрослых бить захватчиков».

«Ага. Вы, ребята, крепкие орешки, – Роб лениво задумался, как его компьютер переведет эту фразу. – Но неправильно подвергать вас опасности. Мы законсервируем базу, а когда шумиха уляжется, пришлем к вам посла».

«Люди плыть вниз к дому?»

«Точно. Позже. Мы, гм, плыть, чтобы вернуться».

«Каменщик 1-й плыть вниз?»

«Не, я нет. Я не смогу вернуться. Я провел много времени под высоким давлением. Даже на таблетках мне светит нервное расстройство. Медики точно запретят».

«Взрослые плыть вверх».

«Чего?»

«Взрослые плыть вверх к дому, где много людей. Взрослые плыть сквозь лед. Взрослые плыть мимо больших сфер».

«Широкохвост, я не уверен, что ты сможешь когда-нибудь выбраться за пределы Ильматар. Вся эта ерунда с давлением…»

«Взрослые хватать много смоток. Взрослые хватать числа. Взрослые держать инструменты. Взрослые плыть мимо больших сфер».

«Ну я уверен, когда-нибудь вы выйдете в космос. Может, мы вам построим что-то типа аквариума с компенсацией давления, чтобы путешествовать в нем. Затащить наверх всю эту воду будет той еще задачкой, но мы что-нибудь придумаем».

Широкохвост порылся в одной из своих поясных сумок и протянул Робу вырезанную из камня коробочку размером с бейсбольный мяч. Фриман нащупал зазор плотно пригнанной крышки.

«Это мне? Хочешь, чтобы я ее оставил или чтобы просто посмотрел?»

«Взрослый помещать камень дом человека».

«О, спасибо, Широкохвост! Мне приятно. Ты сам ее сделал? – Роб осторожно приподнял крышку и заглянул внутрь. Он долго молчал, а когда заговорил снова, его голос дрожал, несмотря на то что вода была теплой. – Где ты это взял, Широкохвост?»

Месяц спустя последний посадочный модуль поднялся с поверхности Ильматар с двумя пассажирами на борту, четырьмя тоннами образцов и артефактов – а также с десятью человеческими и шоленскими трупами, сложенными в один контейнер.

Алисия никак не могла привыкнуть к свежему воздуху. Даже после экстрамедленного подъема в восстановленной капсуле ее легкие по-прежнему переполняли аргон и углекислота: она почти ощущала, как эти газы сочатся из ее пор. Гайморовы пазухи заложило, лицо отекло.

Внутри модуля было потрясающе тепло и сухо. Алисия с наслаждением провела рукой по чистому тканевому чехлу сиденья. Она твердо решила провести свой первый месяц на Земле в Тунисе или Лас-Вегасе: купаться в солнечных лучах и каждую ночь спать на чистой простыне.

На соседнем сиденье притих Роберт, время от времени поглядывавший на резной каменный ящичек, который вертел в руках. С тех пор как они загрузились в подъемник, он ушел в себя. По пути наверх Алисию это мало заботило: сказались собственная усталость и голод, а в тесную капсулу набилось шесть человек, так что об уединении не стоило и мечтать. Но, если так пойдет дальше, возвращение домой покажется ей очень долгим.