Темное море - Джеймс Камбиас

Она оборачивается. Должно быть, чует в его приближении угрозу: поднимает открытые клешни и поджимает ноги. Широкохвост останавливается и опускается на дно в нескольких длинах ног от нее.

– Я хочу предупредить, – говорит он. – Там опасность.

– Опасность? – переспрашивает она. Говорит злодейка медленно и слишком старательно – настоящая дикарка из холодных вод.

– Ядовитые растения, – поясняет Широкохвост, указывая клешней. – От них делается плохо. Держись подальше.

– Что за растения? – Она медленно складывает клешни.

Широкохвост – книжник и помнит свои землевладельческие времена. Он ворошит память, стараясь выбрать самый опасный яд.

– Там мерзкая колония жаберных паразитов, а поскольку никто их оттуда вычистить не желает, там же стали гнездиться ядовитые усиковые черви. Советую тебе держаться подальше.

– Хорошо, – говорит она, хотя Широкохвост подозревает, что ему не верят. Это плохо… В любом случае, у нее здесь прав нет. Если Долгощуп – или Широкохвост от его лица – хочет сохранить что-то в секрете, кто им помешает? Если ей что-то не нравится, пусть уходит, он будет только рад.

Она меняет курс и ковыляет к жилищам мелких арендаторов. Широкохвост по памяти сверяется с планом имения. От этих домов она сможет пройти к убежищу каменщиков напрямую по песчаному склону. Он решает подождать там и перехватить ее.

Широкохвост находит удобное место, где песок не слишком подвижен, и затаивается. Пока тянется ожидание, его мысли блуждают, но он сыт и не боится заснуть.

Широкохвост размышляет о собственном месте в мире. Сейчас он гость Долгощупа, но надеется это изменить. Он помнит, как встречал других в подобном положении – взрослых особей, имевших какие-то достижения, но без собственности и живших за счет поклонника их таланта из числа землевладельцев. Такая жизнь может быть хороша, но заканчивается со смертью покровителя. Когда собственность переходит к подмастерьям, приживальщиков просят на выход. Если повезет, и у гостя еще есть силы, он может остаться в качестве арендатора или слуги.

Широкохвост не жаден, но у него есть гордость. Это не тот удел, которого он хочет для себя. Но что ему надо? О чем он мечтает? Сидя в тишине, он прислушивается к собственным мыслям.

Широкохвост не надеется снова владеть землей. У любого имения слишком длинная очередь из возможных наследников. Он помнит случаи, когда землевладелец назначает наследником близкого друга в обход подмастерьев – это всегда плохо заканчивается. Попытки оспорить наследство, саботаж, вплоть до засад и убийства в холодных водах. Долгощуп не поступит так со своим владением, он слишком привязан к Горькой Воде.

Не гость и не землевладелец. Может, стать мастеровым? Жить арендатором, но трудиться на себя самого? Он почти так же хорошо плетет сети, как те, кто зарабатывает этим на жизнь, и, разумеется, он превосходный писарь. Платят ли за это? Не слишком много.

Охота утомительна и оставит мало времени для науки. В торговле он не хорош. Наемником – еще хуже. Он много знает о потоке и прокладке труб, но в этом каждый землевладелец мнит себя знатоком.

Чем бы он хотел заниматься, так это изучать каменщиков и узнать больше о мире, лежащем по ту сторону льда. Станут ли ему за это платить? Вряд ли…

Внимание Широкохвоста привлекает какой-то звук: кто-то идет по склону от жилищ арендаторов. Судя по звуку – большая разбойница. Она проходит в нескольких длинах ног под ним и, не заметив его, направляется к укрытию каменщиков.

Широкохвост устроился очень удачно и может броситься вниз, вонзить клешню ей позади головного щитка, прежде чем будет услышан. Это будет правильно: она – разбойница и убийца. Тайну каменщиков нужно сберечь.

Об убийстве из-за угла проще разглагольствовать, чем осуществить на деле. Разбойники на это способны, а Широкохвост – нет.

– Эй, ты! – кричит он.

Она слышит и разворачивается, клешни подняты в недвусмысленном знаке угрозы.

– Напоминаю, это место небезопасно. Владелец имения запрещает туда ходить.

– Я не помню, чтобы он мне запрещал. Ты здесь не хозяин. Я могу пойти куда захочу.

– Я не желаю драться, – говорит Широкохвост.

– Тогда дай мне пройти. Я не боюсь драки с тобой.

Широкохвост чувствует беспомощность, которую все жители поселений испытывают перед дикарями. Для разумного существа миролюбие и готовность к переговорам похвальны, но среди дикарей того, кто не готов драться, быстро забьют. А эта дикарка крупнее Широкохвоста.

– Как хочешь, – сдается он. – Но я сейчас же скажу Долгощупу. Ты ведешь себя не как полагается гостю. Ожидаю, что тебя и твоего спутника выдворят отсюда за эту глупость.

Грубохват и Щитобойка покидают селение усталыми и голодными. Грубохват зол: его вынуждают уйти, не дав попробовать ни одного из замечательных лакомств, которые он помнит. Еда в дорогу кажется пресной и непитательной. Зато у них есть замечательные новости для пришельцев и, пожалуй, им лучше поспешить. Щитобойка уверена, что существа, которых они ищут, прячутся в Горькой Воде.

Грубохват прячет товары, оставив себе лишь немного еды на обратный путь. У него есть слабое эхо идеи: он подозревает, что наниматели собираются напасть на Горькую Воду и схватить скрывающихся там чужаков. Грубохват представляет, что владелец имения и многие подмастерья погибнут в схватке. Источнику потребуется новый хозяин. Почему бы и не… Грубохват? С помощью Щитобойки и при поддержке пришельцев он не думает, что хоть один арендатор решится оспорить его право.

По пути он наполовину дремлет, не прекращая работать хвостом, но позволяя мыслям свободно блуждать. Собственный теплый дом… Свои слуги и еда – только протяни клешню… Толстый слой тины и ползуны на панцире… Ничего не делать – знай расти и линяй!

– Я помню, как она подбирается довольно близко к укрытию каменщиков, – говорит Широкохвост. – Может достать импульсом.

– Припомни, почему ты ей не мешаешь? – спрашивает Остробрыж.

– Она очень крупная дикарка-разбойница. Я мельче. И это не моя земля, я не могу здесь сражаться.

Те, кто знает его историю, потихоньку настукивают объяснения остальным.

– Припоминаю, как специально прошу Широкохвоста не прибегать к насилию, – говорит Долгощуп. – Не стоит нападать на гостя, если тот не наносит вреда и ничего не крадет.

– Но теперь они расскажут захватчикам то, что помнят, – замечает Широкохвост. – Предлагаю решить, что делать.

– Твои друзья-каменщики – мои гости, – говорит Долгощуп. – Они под моей защитой.

– Тогда как нам их защитить? – спрашивает Широкохвост. – Каменщик 1-й боится, что захватчики придут сюда и опять попытаются их захватить.

– Я сейчас же вышлю разведчиков, чтобы нас предупредили об их появлении, – говорит Долгощуп. – А дальше нам остается только ждать. Мои подмастерья и арендаторы знают, что делать, если на имение нападут.

– Теперь, когда они знают, где мы, может, стоит сдаться? – предложил Роб.

– Что, испугался? – спросила Алисия.

– Да, испугался! И больше всего я боюсь за тебя. В прошлый раз нас было двое, и они могли позволить себе осторожничать. Теперь все будет хуже. Шолены используют микроторпеды и, судя по всему, наняли каких-то местных головорезов и бог знает кого еще.

– Мы придумаем, как их перехитрить. Ты умный.

– Ничего мы не придумаем, и ты это знаешь. Можно обдурить дрона, но не торпеды. Они разорвали Дики на куски, когда тот попытался сражаться.

Какое-то время Алисия молчала.

– Я не могу просто сидеть сложа руки, Роберт. И бежать нам тоже некуда.

– Можешь мне, по крайней мере, кое-что пообещать? Что ты сдашься в плен, если не будет выхода? Никаких героических «стоять до последнего».

– Обещаю – если ты поступишь так же.

– Договорились. В последний раз попытаюсь быть умным.

Тижос и Ирона стояли на дне возле входа на станцию через круглый бассейн. Их ильматарские союзники покачивались в нескольких метрах поодаль, один из них тщательно выстукивал сообщение.

– Он говорит, они нашли землян, – перевела Тижос.

– Отлично! – отозвался Ирона. – Скажи им, мы выступаем через… гм, шесть часов. Этого времени должно хватить, чтобы все собрались и отдохнули. Пусть он покажет нам, где прячутся люди.

– Он упомянул кое-что, что может стать проблемой. Люди нашли укрытие в поселении ильматариан.

– Как мы и предполагали. Это плохо. Спроси, насколько велико поселение. Мы должны знать, сколько ильматариан уже в курсе.

– Если оно большое, боюсь, нам не удастся сохранить операцию в тайне.

– Не беспокойся, – отмахнулся Ирона. – Узнай ориентиры и попытайся локализовать поселение на наших картах морского дна. Я подготовлю Стражей.

Ирона двинулся к станции, а Тижос, сверившись со словарем, составила сообщение для ждавших ее ильматариан: «Неподвижно здесь. Еда. Много плыть. Драться».