Темное море - Джеймс Камбиас

Двое погонщиков-ильматариан подвели тягача к Ироне с другой стороны и начали отвязывать странный груз. Тижос тихо приблизилась, чтобы взглянуть, пока начальник и Стражи готовились к бою. Тягач волочил от самой «Хитоде» два больших цилиндра обтекаемой формы, снабженных пропеллерами и маневровыми плавниками ближе к хвосту. Их должны были доставить с поверхности в партиях другого снаряжения, но Ирона держал это в тайне.

Что это? Гигантские импеллеры? Но у них нет ни пульта управления, ни рукояток. Беспилотники для видеосъемки? Возможно, первые образцы в океанах Шалины и были такого размера, но даже люди ничего подобного уже не использовали. Может, это разновидность дронов дальнего действия, у которых большую часть объема занимают огромные аккумуляторы? Но тогда почему они не добрались сюда своим ходом, без тягача?

И вдруг Тижос поняла, что перед ней. Желая убедиться окончательно, она вызвала на дисплей шлема соответствующую справку. В эпоху, когда на Шалине еще шли войны, корабли и подводные лодки в местных океанах оснащали самодвижущимися взрывными устройствами, очень похожими на увиденные ей сейчас. Это торпеды!

Тижос лихорадочно пролистала файлы, пытаясь найти информацию о последствиях применения этих устройств. Такие сведения оказались, по горькой иронии, в описании военных технологий землян. Она торопливо произвела вычисления, не сдержала испуганного вопля и для верности повторила расчет. Ее костюм пропитался запахом страха.

– Ирона! – Тижос с трудом пробиралась по дну, туда, где Стражи собрались для последнего тактического совещания. – Ирона, я должна возразить! Ты не можешь использовать эти взрывные устройства!

Начальник активировал закрытое соединение, и Тижос услышала раздражение в его голосе.

– Не нужно разглашать каждую деталь нашего плана. У людей есть дроны, и – спасибо твоей беспечности – нас могли подслушать.

– Назови взрывную силу этих устройств.

– Сперва объясни мне, почему я должен перед тобой отчитываться. Экспедицией командую я!

– Ирона, я боюсь, ты не понимаешь, насколько разрушительна сила этих предметов. Волна подводного взрыва может убить или покалечить все живое в радиусе нескольких сот метров!

– Я прекрасно это осознаю, Тижос. Именно поэтому заказал их и доставил сюда. Прошу тебя, не мешай мне, – с этими словами Ирона отключил соединение и вернулся к разговору со Стражами.

Тижос была потрясена: Ирона собирался использовать торпеды, способные затопить океанский корабль, чтобы убить троих человек? Это казалось невероятным. Сознает ли он, сколько ильматариан погибнет?

А потом Тижос поняла: конечно, он все осознавал и, более того, планировал. Аборигены вступили в контакт с землянами и, по мнению Ироны, испорчены, запятнаны, заражены знаниями о Вселенной, лежащей за слоем льда. Он собирался убить всех, чтобы вернуть Ильматар к первозданной невинности.

Нужно его остановить! Тижос развернулась, торопясь обратно к торпедам. Может, их можно отключить? Она успела проделать не больше десяти метров, когда два Стража схватили ее, прижав руки к телу, и повалили на дно. Они завели верхние и нижние конечности ей за спину и связали шнуром. Тижос боролась и извивалась, но Стражи были моложе и сильнее ее.

Ирона перевернул подчиненную на спину и ткнул наконечником мультифункционального инструмента в динамик ее шлема. Она услышала хруст пластика.

– Не хочу, чтобы ты отвлекала аборигенов или предупредила людей, – сказал он. – Можешь подождать окончания битвы здесь. Если у меня будет хорошее настроение, возможно, я заберу тебя обратно на станцию.

Тижос включила лазерное соединение:

– Кто будет разговаривать с ильматарианами, если ты оставишь меня здесь?

– У меня есть твои заметки. Уж как-нибудь прикажу им: «Вперед!» – когда придет время.

Тижос перешла на открытую связь:

– Слушайте все! Ирона хочет применить взрывные устройства против аборигенного поселения. Десятки ильматариан погибнут. Вы не можете допустить…

– Прошу тебя, не унижайся, – сказал Ирона. – Они все знают и понимают оперативный план. Мы достигли Согласия. Все разделяют мнение, что лучше допустить гибель нескольких ильматариан, чем видеть, как люди разоряют эту планету, а аборигены перенимают их методы.

– Я не согласна! Согласия нет! – Тижос попыталась освободиться, но Стражи были обучены усмирять и обездвиживать нарушителей закона. – Ты не можешь проигнорировать мои возражения!

– Скажи, почему? – спросил Ирона.

– Ирона, твой план выглядит… – Тижос остановилась, подыскивая нужное слово, и наконец нащупала нечто архаическое и категоричное, моральное суждение, в варварские времена обрекавшее тысячи шоленов на гибель в войнах. – Ты неправ!

Повисло молчание: всех ошеломило сказанное.

Наконец заговорил Ирона:

– Ты унизила себя достаточно, Тижос. Замолчи! Нам нужно идти.

Они переключились на закрытое соединение и отплыли.

Тижос продолжала бороться, металась и пыталась доползти до торпед. Она кричала, пока не заболели уши, но ее крик не выходил за пределы шлема; пыталась дозваться хоть кого-нибудь по лазеру. Наконец, обессилев, Тижос опустилась в холодную грязь: суставы болели, шнур врезался в запястья. Может, костюм прорвется и позволит ей умереть?

Доктор Викрам Сен подождал, пока отряд уйдет достаточно далеко. На «Хитоде» еще оставались двое шоленских солдат.

Он прошел на кухню и заварил себе чай, выпил его, потом выбрал из стойки самый крупный разделочный нож и прошел в маленький штаб, примыкавший к кают-компании. Обратил внимание, что руки совсем не дрожат…

Один из пришельцев оказался здесь, и это была она: сидела и следила по дисплею эхолокатора, не возвращается ли отряд. Доктор Сен заранее почитал материалы по шоленской анатомии, поэтому уверенно направил нож ей в шею, справа от позвонка, чтобы острие прошло между костью и мышцей, попав в правый нервный ствол.

Шоленка вскрикнула – звук был похож на воронье карканье – и дернула левой нижней рукой. Удар пришелся Сену в бок, и он услышал, как сломалось ребро, прежде чем это почувствовал.

Шоленка попыталась встать, но упала: ей парализовало правую сторону тела. Сен вцепился в стул и ударил им сверху вниз, еще и еще, не заботясь, куда попадет. Она пыталась блокировать удары левыми руками. Каркас стула из тонких алюминиевых трубок практически сразу погнулся, но Сен этого не замечал.

Отчаянно сопротивляясь, шоленка попыталась сделать подсечку единственной здоровой ногой. Удалось. Они тянули стул друг у друга, пока наконец Страж не ухватила его левой нижней рукой и не отбросила в сторону. Сен ударил ее ногой по лицу, но она укусила его: крепкие зубы хищницы прорвали тапку и плоть, скрежетнули по кости.

Сен двинул другой ногой ей в глаз и сумел освободиться. В общей комнате оставались еще стулья, в кухне – другие ножи.

Второй шолен вынырнул из перехода во второй блок и увидел, что происходит. Он достал оружие из нагрудной кобуры, когда Сен тянулся к стойке с ножами. Пуля попала доктору в плечо, и Викрам равнодушно подумал, не повреждены ли крупные артерии. Вторую пулю, аккуратно вошедшую в затылок, он уже не почувствовал.

Широкохвост слышит, что разбойники все ближе. Их около дюжины, все крупные и хорошие пловцы. Они уверенно наступают, выстроившись в линию и не пытаясь прятаться, движутся примерно в длине тела над дном.

Полкабельтова. Сейчас они должны быть над затаившимися стрелками. Слышит ли их Долгощуп? Почему не сигналит тревогу? Широкохвост нетерпеливо сжимает копье.

Звук сигнальной трещотки заставляет подпрыгнуть. Он настолько силен, что кажется, будто хрустит, раскалываясь, его собственный панцирь. Звук возвращается эхом, позволяя отчетливо представить поле битвы. Бандитов четырнадцать, они образуют линию, концы которой чуть выдвинуты вперед. Он не знает, случайность это или намеренная тактика, но именно так выглядит классическое военное построение. Защитникам приходится сражаться сразу с двумя клешнями противника – тогда центр построения может отрезать их друг от друга – или сбиться в кучу, что создает опасность окружения.

Но вот дно под нападающими и позади них взрывается водоворотами клешней и ила – прятавшиеся бойцы обнаруживают себя. Линия распадается на отдельные схватки.

Широкохвост вспоминает, как Долгощуп говорил шедшим в засаду:

– Наносите удар быстро, потом бегите. Не медлите, не давайте себя окружить. Если они разделятся, чтобы преследовать вас, – тем лучше.

Трое из пятерых помнят этот совет. Широкохвост слышит, как копья вонзаются в панцирь, когда они бьют в незащищенные брюшка или сзади между спинными пластинами. Слышны крики боли и ярости, затем три бойца поднимаются выше и несутся к загородке из сеток с разозленными бандитами на хвосте.

Двоим уйти не удается. Жесткохвоста окружили четверо: в открытой воде они налетают со всех сторон с воинственными воплями и злобным пощелкиванием. Он отбрасывает одного, поворачивается к другому, но удары сыплются отовсюду. Жесткохвост отбивается все медленнее и с меньшей ловкостью. Один из бандитов наскакивает сзади и заламывает его клешню до тех пор, пока не раздается отвратительный треск. Жесткохвост кричит от боли. Теперь на него набрасываются все четверо, захватывают, ломают и наносят удары, пока он, безжизненный, не опускается на дно.