Темное море - Джеймс Камбиас

Ладонь свободно лежала поверх древка, готовая сжаться в любую минуту.

Что-то привлекло внимание Роба: еле видная искорка в темноте. Нет, две искры. Очень маленькие. Или они просто находились слишком далеко? Он повертел головой, надеясь получить перспективу. Искорки были на месте и теперь казались зеленоватыми звездами.

Роб дотянулся до Широкохвоста и по памяти простучал: «Взрослые идти». Ильматарианин издал тихий щелчок, подтверждая, что понял, и они заторопились на оборонительные позиции вокруг Источника Горькой Воды. Не решаясь зажечь фонарь, Роб вцепился в веревку, привязанную к снаряжению Широкохвоста, и изо всех сил старался не отставать.

Они прошли широким зигзагом, время от времени останавливаясь, – Широкохвост посылал осторожный сигнал затаившимся на дне бойцам. Где-то с четверть Долгощуповых домочадцев залегли тут и там на илистом дне, метрах в ста от купола источника, под тонким слоем грязи и старых сетей. Ильматариане умели маскировать свои эхо-образы, но людям пришлось постараться, чтобы сделать их неразличимыми для шоленов. Как научить тех, кто не видит, укрываться от взгляда? В конце концов было решено прикрыть их сверху и надеяться на лучшее.

По плану замаскированные бойцы дожидались, пока противник не подойдет вплотную, и неожиданно нападали. Если верить Широкохвосту, такая тактика описывалась во многих ильматарских пособиях по воинскому искусству. Впрочем, можно было рассчитывать, что ни пришельцы-шолены, ни полуграмотные бандиты этих книг не читали.

Над головой Роб постоянно слышал слабый гул Источника Горькой Воды. Вокруг сердцевины владений Долгощупа были натянуты высокие сети – тоже обычная тактика против дикарских набегов. Нападавшие либо пытались пробраться сквозь них, и здесь их встречали защитники с копьями, либо проплывали над сетями, подставляя плохо защищенное брюшко посылаемым снизу стрелам.

Широкохвост прощелкал пароль, и один из подмастерьев Долгощупа отвязал сеть, впуская их внутрь. Здесь Роб покинул друга и направился по указателям туда, где ждали его дроны. Два из них все еще были на ходу, и весь прошлый вечер Роб потратил на то, чтобы превратить их в оружие. Бронированный дрон – сам по себе не игрушка. Не имея возможности начинить их разрывными снарядами, Фриман ограничился тем, что прикрепил к «мордам» над объективами камер два самых крупных анатомических скальпеля из запасов Алисии. Когда за кольцом сетей завяжется схватка, Роб направит дронов в ее гущу и попытается достать как можно больше шоленов. Несколько продырявленных гидрокостюмов или перерезанных воздушных шлангов, несомненно, станут подспорьем в битве.

Он накрылся камуфляжной сеткой – незачем светиться перед шоленами – и активировал соединение с дронами. Несчастные рыбоподобные роботы работали великолепно, хотя очередное техобслуживание было просрочено на несколько недель. Совсем скоро они превратятся в металлолом и останутся ржаветь в ильматарском придонном иле.

Осип со своей субмариной уже исчезли. Спор был долгим, но в конце концов Палашника удалось убедить, что их последняя, и самая большая ценность ни в коем случае не должна находиться рядом с местом боя. Если шолены захватят остальных, Осип решит сам, сдаваться ему или продолжить войну. Роб знал, что Осип никогда не оставит «Мишку» в лапах врага. Он рассчитывал, что тот найдет способ затопить лодку, а потом сдаться, не становясь капитаном Немо.

Роб протянул руку и нашарил копье. До этого тоже может дойти. Через локальную сеть он послал Алисии короткое сообщение:

«Идут. Люблю тебя».

Широкохвост и Долгощуп совещаются у загородки из сетей:

– Ты уверен?

– Тихое чутье Каменщика 1-го слышит их. Они приближаются.

– Здесь все готово. Остается только подать сигнал. – Долгощуп похлопывает по сигнальному устройству. Оно похоже на обычную трещотку, но рукоятка толщиной почти с ногу Широкохвоста. Когда она трещит, слышно, наверное, даже в Бесконечном Изобилии.

– Я предлагаю подождать, пока они не достигнут сетей, – говорит Широкохвост и сразу жалеет о сказанном.

– Я помню не одно сражение, – отрезает Долгощуп. – Прошу тебя не читать мне нотаций, как подмастерью, на моей же собственной земле.

– Я не хочу оскорбить.

– Конечно, нет. Все мы держим клешни наготове. Ты голоден? Возле домового канала сложена куча еды. Перед дракой каждый должен быть сытым и сильным.

– Я сыт.

– Тогда давай слушать.

Они ждут в молчании. Широкохвост слышит, как течение колеблет сети, шорох источника и шипение воды, вытекающей из прохудившихся труб. Расслабившись, он различает и более отдаленные звуки: один из подмастерьев нетерпеливо переступает у сетки; высокий гул, который иногда издают каменщики; тихие щелчки падальщиков, ползающих вокруг дома, и очень далеко, но различимо – потрескивание льда над сводами мира.

А потом он слышит врагов – они примерно в трех кабельтовых. Взрослые разбойники беспечно обмениваются импульсами. Устройства захватчиков издают мерный гул, сами захватчики плывут шумно. Старая поговорка гласит: слабый сидит тихо, пока сильный шумит. Сейчас происходит именно так. Но есть и другие мудрые слова: шумный пловец вскорости замолкает. Широкохвост вспоминает, как часто вывязывает их на смотке, когда учится писать.

Пусть Источник Горькой Воды принадлежит Долгощупу, Широкохвост не может перестать думать, что защищает свою собственность. Каменщики – его открытие, а захватчики с прислуживающими им бандитами хотят забрать их у него. Он не позволит! Широкохвост поднимает копье и ждет шанса воткнуть его в чей-то корпус.

Тижос была в отчаянии. Путь казался ей бесконечным – два дня среди бескрайней черной воды, в герметичном костюме, переполненном запахом ее гнева и страха; она еле поспевала за ильматарианами и командой Ироны. Бульона, который производил репликатор скафандра, не хватало, чтобы насытиться, и еще никогда его вкус не казался ей менее натуральным.

Время от времени Ирона включал лазерное соединение, чтобы поднять боевой дух.

– Люди – угроза для этой планеты, – рычал он. – Мы должны выгнать их прочь и вернуть ей чистоту и непорочность! Все наши усилия направлены на это. Мы не можем проиграть!

Тижос с неприязнью отметила, что даже Стражи больше не приветствовали его восторженными криками. Хотя никто из них не думал оспорить Согласие. Стражей отбирал сам Ирона, и все они разделяли его преданность идеалу невмешательства.

Военный отряд прошел мимо кладки ветхих камней, давно заброшенных и, очевидно, обработанных инструментами ильматариан. «Странно, – думала Тижос, – но, когда живешь в мире, где все, даже скалы, кем-то создано, это ободряет». На ее родной планете слишком много усилий прилагалось для уничтожения любых следов прошлого, тщательно поддерживалась иллюзия девственной природы.

Она оглянулась на двух огромных местных животных, которых вели в поводу их союзники-ильматариане. Это были красивые существа, по форме чем-то напоминавшие самолет, с чешуйчатыми дельтавидными крыльями и разверстыми ртами, похожими на воздухозаборники реактивного двигателя. Одно из них тянуло сеть, наполненную провиантом для ильматариан, другое – таинственный груз, к которому Ирона ее не подпускал.

Если верить навигационному дисплею, до ильматарского поселения, где скрывались люди, оставалось около восьмисот метров. Ирона объявил привал, когда они взобрались на невысокую гряду, дававшую хороший обзор.

– Тижос, – велел он по закрытому соединению. – Скажи ильматарианам подготовиться. Когда я дам команду, пусть идут вперед и нападают на комплекс.

– А я? Куда ты отправишь меня?

– Оставайся при мне. Ты нужна в качестве переводчика.

– Ирона, мне кажется, мы должны дать им последний шанс сдаться. Вдруг, увидев, сколько нас, люди прекратят борьбу.

– Боюсь, дело зашло слишком далеко. У землян была возможность сложить оружие, и они ею не воспользовались. Не думаю, что они сделают это сейчас. Глупо предупреждать их о нашем прибытии.

– Неужели ты действительно хочешь с ходу ввязаться в драку?

– Разумеется. Все существа, обладающие моралью, считают войну ужасным злом, но у нас нет другого способа защитить этот мир. Теперь я хочу, чтобы ты замолчала.

Тижос чувствовала, как ее скафандр пропитывается феромонами гнева; но заставила себя закрыть рот, стоя неподвижно, пока система очистки воздуха не выветрила их. Изолированные в своих костюмах, они с Ироной могли общаться только посредством звука – так отстраненно и жестко, словно были людьми.

Двое погонщиков-ильматариан подвели тягача к Ироне с другой стороны и начали отвязывать странный груз. Тижос тихо приблизилась, чтобы взглянуть, пока начальник и Стражи готовились к бою. Тягач волочил от самой «Хитоде» два больших цилиндра обтекаемой формы, снабженных пропеллерами и маневровыми плавниками ближе к хвосту. Их должны были доставить с поверхности в партиях другого снаряжения, но Ирона держал это в тайне.