Там, где трава зеленее - Наталия Терентьева

— Нет, — ответила я.

— Хорошо, — кивнула мама. И продолжала молчать.

Я увидела, что Варя совсем закрыла глаза и опустила голову на руки.

— Варюша… — Я тихонько подняла ее и повела в комнату.

— А что это за вещи-то, Лена? — спросила мама меня вслед.

— Я завтра заберу их, — ответила я.

Мама закрыла за нами дверь на кухню. Я отвела Варю, положила на диванчик. Жалко, что не успела попросить у мамы белье… Я сняла свой свитер, подоткнула дочке под голову и огляделась в поисках пледа, которым можно было бы прикрыть ей ноги. Конечно, в библиотеке пледа не было. Я решила пойти поискать что-нибудь и для себя, чтобы укрыться на ночь. Проходя мимо своей бывшей комнаты, где теперь живет Игорек, я увидела, что дверь к нему неплотно закрыта. Я оглянулась на кухню. Оттуда слышался ровный мамин голос. Я поднялась по ступенькам и заглянула в комнату. Игорек сидел перед компьютером и что-то быстро писал.

— Игорь? — Я негромко позвала его.

Он перестал стучать по клавиатуре, но не обернулся. Я зашла в комнату.

— Игорь, можно к тебе на минутку?

Он повернулся ко мне на крутящемся стуле.

— Да, Лена, можно.

Я увидела, что он тоже переоделся в домашние брюки, аккуратно разрезав новые вельветовые джинсы до середины бедра, чтобы пролез гипс. Впрочем, возможно, это сделала наша мама…

Мой вопрос, кажется, не имел больше смысла. Тем не менее я спросила:

— Ты — остаешься?

— Да, — ответил Игорек и повернулся к монитору.

— Игорек…

Теперь он продолжал стучать не оборачиваясь.

— Да, Лена.

— Ты правда Павлика не трогал?

— Правда, — ответил Игорек.

Что-то еще спрашивать у творца новой реальности было бессмысленно. Он создавал — мир, иной мир — прекрасный, страшный, странный и сложный — по своим собственным законам… А я спрашиваю про Павлика…

Я поаккуратнее поставила наши сумки и пошла в библиотеку, где спала Варька, так и не найдя ничего подходящего, чтобы укрыться.

Раньше эта комната называлась кабинет, здесь много лет работал папа. Я села в папино кресло. Вряд ли кто-то за эти годы сидел за папиным столом. Я посмотрела в окно. Вот, значит, что он видел из окна, когда писал… Тихий мирный скверик внутри дворов и угол соседнего серого дома. Только из моего окна, расположенного в срезанном торце дома, были видны Садовое кольцо и прекрасная панорама Москвы. То окно смотрело на юго-запад, поэтому в моей комнате всегда было светло — с утра до вечера. И самым моим любимым делом было наблюдать, как меняется небо, когда начинает садиться солнце. Мой письменный стол стоял у окна. Теперь Игорек сидит в углу, и окно завешено жалюзи.

Я достала мобильный телефон и поискала номер Толи Виноградова. Несколько секунд я колебалась, удобно ли звонить так поздно. Я ведь даже не знала, с кем он теперь живет, когда красивая и после развода Лиза уехала в Канаду. Я не очень понимала, зачем звоню, и разволновалась, услышав его голос.

— Да? — ответил Толя сразу.

— Здравствуйте, Толя. Это Лена Воскобойникова. Вы помните меня?

— Лена! Конечно, странный вопрос. Почему же вы не звоните?

— Похвастаться нечем, а жаловаться не хочу.

— Так вы не хвастайтесь, а на работу приходите. Или вы устроились куда-то уже?

Его голос был спокойный, приятный и совершенно чужой. Зачем я позвонила?

— Спасибо, — ответила я. — Я… Спасибо, — и нажала кнопку отбоя.

Через пару минут раздался звонок.

— Лена, у вас что-то случилось?

— Нет. Спасибо, Толя. Я… Спасибо. — Я опять нажала отбой. Какая же глупость была ему позвонить.

Он больше не звонил. Я представила себе, как он пожал огромными плечами и сделал погромче телевизор. Хотя я даже не знала, где он был в ту минуту, когда разговаривал со мной, — в машине, дома, в гостях… Чудеса сотовой связи;

Я вышла из комнаты, прислушалась. Из кухни не раздавался больше мамин голос, и вообще в квартире была тишина. Я прошла на кухню. Там сидела мама, обняв Павлика. Он положил голову ей на плечо. Она его укачивала. Я почти беззвучно спросила:

— Можно?

Мама махнула рукой и тоже одними губами ответила:

— Потом!..

Я вышла из кухни, закрыла за собой дверь — как было. Постояла, глядя на наши вещи. Но ведь завтра действительно надо бы увезти остальное из моей квартиры. Угрозы — угрозами, но Гарик долго не выдержит. Когда вокруг пропадает столько прекрасных вещей, которые можно продать… По-хорошему все это нужно было бы забрать сегодня… Но это вообще нереально.

Телевизор, видеомагнитофон, всякую кухонную утварь и вообще все дорогие вещи я унесла к Токмачеву, включая компьютер, новый плоский и маленький лазерный принтер. Но остались еще просто наши вещи — одежда, обувь… Пять огромных полок в шкафу и два выдвижных ящика, где лежало непонятно что, но все очень нужное — лекарства, фотографии, старые записные книжки, всякие отломанные дужки от летних очков, запасные части от миксера, которого уже нет… Потом — книги, книги… Одна надежда — что продать их сейчас не так просто. И Варькины игрушки. Их они просто выбросят…

Я посмотрела на часы — пол-одиннадцатого вечера. Да, поздновато. Но я все же открыла дверь и спустилась на четвертый этаж. Номера квартиры тети Паши я не помнила, а вот дверь помнила отлично — тетя Паша первая во всем подъезде поставила металлическую дверь, обила ее красивой коричневой кожей с золотыми наклепками по краям.

Тетя Паша жила всю жизнь со своей сестрой, легендой советского кино, у которой было несколько мужей, но не было детей. Пока та была жива, никому и в голову не приходило, что компаньонка, прислуга, бессловесная, глуповатая тетя Паша — ее старшая сестра. Актриса скоропостижно скончалась в начале нашей новой жизни, будучи к тому времени в очередном трагическом разводе, и тетя Паша проявила невероятную энергию, отвоевав квартиру у городских властей. В квартире было шесть комнат, а может, и больше. И теперь она уже много лет сдавала комнаты по две, по три. У нее была очень своеобразная клиентура. Ее квартиру скорей можно было назвать частным отелем на двух-трех постояльцев. Тетя Паша сама готовила, а со временем наняла приходящего повара. Она сделала великолепный ремонт. Кто-то к ней приезжал годами. Кого-то посадили, кто-то уехал насовсем, но оставил ее адрес надежным людям. Я не знала, есть ли у нее свободные комнаты и какие теперь расценки… Но решила попробовать поговорить с ней.

Тетя Паша открыла дверь и узнала меня сразу:

— Леночка!

— Тетя Паша, извините, что без звонка…

— Да проходи, проходи… я не сплю до двух, до трех… сейчас все фильмы, самые такие, знаешь, по ночам… Вот бабка и грешит. — Она рассмеялась. — Ты что, просто так или поселить кого хочешь?