Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

не совсем… — улыбнулся я. — Мы прилетели за добычей, я не вижу особой пользы от самих англичан, поэтому одно могу точно утверждать, что я не приказывал потрошить местных.

Уже минут через десять на взлетную полосу стали выкатываться телеги с бочками, которые возчики складывали в две неравные кучи. Судя по размерам этих самых куч, одна была с топливом, другая — с боеприпасами. Мы дождались окончания работ, и под прикрытием нескольких орудий, принялись поспешно перевозить их на борт и распределять по арсеналам.

Всего на рейдере их оказалось три. Два — для орудийных припасов, и тот — ружейный, где пытались укрыться беглецы во время штурма. К вечеру мы обнесли еще несколько складов с теми самыми «сырными» бобами и всякой мелочевкой, а на закате выставили обоих пленников наружу, предложив им убираться.

Один из англичан обрадованно рванул в город, а вот второй изрядно удивил, поинтересовавшись, не мог бы он остаться с нами?

— Среди вас есть мой земляк, — ткнул он в Джона, — а я тоже неплохой матрос. Почти два года летал на торговом корабле, а недавно тот корабля разобрали на ремонт, и мне пришлось искать другую работу. Вот так и попал сюда…

Просьба была довольно неожиданной, но в целом — вполне разумной.

— Джонни, ты возьмёшь этого джентльмена под свое начало?

— Не вижу проблем, сэр!

— Отлично, давайте тогда попробуем наконец-то отсюда убраться!

* * *

* Приватиры(англ. privateer) — частные лица, которые с разрешения верховной власти воюющего государства, использующие вооружённые суда для захвата торговых кораблей неприятеля. Немецкий синоним этого названия — каперы, французский — корсары. Но в этом случае, торговец просто использовал его как вариант, куда менее почетного слова «пираты».

Глава 24

Тучи над городом

День 92, время к полудню

Большая часть полета до Урюпинска прошла без особых проблем. Но накануне, когда до города оставались сутки пути, стало понятно, что с ним далеко не все нормально. Даже для заката туча над ним была слишком плотной, темной и странной. Ночью мы уже привычно продолжали лететь, не забывая спустить паруса на случай резких изменений ветра, так что к утру проблема открылась со всей очевидностью. Да, предсказанная урюпинским Князем-Отцом саранча прилетела, и сейчас объедала местность минимум на сутки пути вокруг.

Сколько эта крылатая армада занимала в ширину мы, естественно, рассмотреть не могли, но в ширину твари расползлись реально километров на тридцать—сорок. Пока еще гигантская стая накрыла оазис лишь самым краем, так что сниматься ей было явно рановато. Именно на эту тему народ и спорил все утро.

Особенно напрягало, что по нашему малолюдству, все сползлись ко мне в рубку, и поместились они в нее без труда, конечно, но производили столько шума, что я находился уже на грани. Приходилось буквально давить в себе желание обругать и разогнать всех, но было очень жалко рисковать сложившимся в коллективе доверием.

Нет, народ не воспылал друг к другу братской безусловной любовью, но недавние испытания, потери и что особенно немаловажно — победа и добыча — как-то сблизили всех, сделали нас куда больше похожими на полноценную команду. Для меня, правда, было самое главное, что больше никто не испытывал проблем с моим самозваным капитанством. Именно поэтому я пока еще сдерживался.

— Да что ты несешь… — прервал Прапор парня из первого отделения, который настаивал, что соваться сейчас к городу слишком опасно. — Что они нам сделают, эти крылатые коровы? Мы же не на самолёте, который на скорости, может разрушить свои двигатели даже тушками чаек…

— Так, дружище, погоди! — все же решил я вмешаться. — Во-первых, если я слушал князя внимательно, то эти «крылатые коровы» — как ты сказал — всеядны. То есть мы в их рационе можем быть. Во-вторых, их слишком много, чтоб тратить заряды, которые нам непременно пригодятся, когда твари улетят, и теперь все-таки придется пробивать путь через этих придурков «горных викингов». Ну и в третьих, что мы станем делать, если они сожрут наши паруса? Вот просто возьмут, и сжуют несколько десятков квадратных метров шелка, где его брать потом? Сшивать из тысяч торбочек⁈ Так их в Урюпинске, может быть, столько и нет…

Не знаю, откуда у меня выполз этот аргумент, за мгновение до этого я его не планировал, но мысль народ поразила. Даже Прапор, к которому я формально обращался, хотя вперед рвались и другие, совсем не бросился в спор, а задумался.

— Мужики, извините, но достали тут шуметь, давайте наружу! Корабль большой, так что найдите себе пока другое место… — желая смягчить свою просьбу, я уточнил. — Подумайте пока где-нибудь там, отдельно, а я со своей стороны обещаю, что решение буду принимать только после совместного обсуждения, — и уже с совсем другими интонациями. — А дежурной смене — к парусам! Минут через пять будем маневрировать! Если правильно помню, у нас впереди одна из немногих подходящих плоских вершин…

Вот и очередной плюс недавних изменений: народ послушно потянулся наружу, продолжая спорить между собой, но в целом — без надрыва. Спустя пару минут, в рубке остались только — я, Лёха Младший, в качестве дежурного вестового и наш разговорчивый гость.

— Ну, а ты чего хотел? — кому-то со стороны мой вопрос показался бы не слишком благожелательным, но исходя из сложившихся отношений, это было скорее — по-свойски. Федор отвечать не торопился, но и я его не слишком подгонял…

Надо признать, наш гость умел вкрадываться в доверие, и сейчас — спустя всего несколько дней — никому и в голову не пришло бы, запирать его «на всякий пожарный». Случайно спасенный шпион федерации напрочь отказался лететь к своим, даже когда мы, не слишком, впрочем, настойчиво, предложили поискать его корабль.

— Бросьте, наших там почти две сотни, но если они только завидят вас, рванут так, что остановятся только дома. У них ни одного даже среднего орудия, и броня — только на щитках у самих пушек, так что не полезут они знакомиться с вами. Разве что, не дай Бог, пальнут исподтишка. Полетели лучше к вам!

На удивленный вопрос, а как, мол, он собирается попасть домой, Феодор легкомысленно отмахнулся и пояснил:

— Вы же собираетесь, налаживать отношения с нашими? Ну вот, и вернусь как-нибудь, потом…

Стало понятно, что домой мужик явно не торопится, и теперь в команде образовалась непонятная единица. На камбуз он