Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

— Ну, да… — я в двух словах обрисовал ситуацию, с упоминанием попытки атаковать нас на стоянке и всеми дальнейшими перипетиями.

— Подожди, как это всего два десятка… — лицо мужика недоверчиво сморщилось. — И что, с этим числом бойцов вы взяли рейдер⁈ Вот этот?!? Там что, вообще никого не осталось…

— Почему, осталось, даже немногим больше чем нас! Но, понимаешь, дело совсем не в этом… — я улыбнулся, словно извиняясь. — Мы совсем не федераты, и из всего тобой сказанного поняли только, что совершенно не в курсе, о чем ты. Разве что теперь знаем: есть какое-то русскоязычное сообщество, объединённое в федерацию…

Мужик некоторое время растерянно молчал, переводя взгляд с одного лица на другое, словно бы ища на них улыбки.

— Чёт я вообще запутался, если не сказать больше… — заговорил он минуты через две. — Начнем с того, что наша федерация для местных совсем не секрет, во всех своих плюсах и минусах, так что для внедрения или еще какой хитрой херни, разносить полгорода необходимости не было…

Тут не возразишь. За те несколько минут, что нас атаковали в порту, а парни отстреливались из всех орудий, прилегающую часть города и в самом деле получилось крепко попортить и делать такое ради ерунды, было бы и впрямь неоправданно глупо.

— Давайте пока представим, что вы не какие-нибудь «змеешпионы», а и впрямь непонятные дятлы.

— Слушай ты, орнитолог ощипанный, в клюв получить не желаешь? — светски поинтересовался Прапор, под одобрительное бормотание остальных.

— Спасибо, но хотелось бы этого избежать! — раскланялся гость. — Вы если что зла не держите, просто меня всю ночь расспрашивали о всяком разном, и делали это без малейшего человеколюбия…

— Ладно, тогда остановимся на основном: ты допускаешь, что мы не засланцы нагов?

— Ну, да, такое вполне возможно… — охотно подтвердил Федор.

— У нас на сегодня еще много работы, но в двух словах можешь обрисовать, кто ты и откуда?

— Да. Туда, выше в горах, мы — русские и живем. Понятно, что по национальности там всяких хватает, но в большинстве своем — именно русские. У нас некоторое время был бардак и безвластие, но теперь федерация. Правит Сенат, состоящий из князей-предводителей оазисов, и Парламент, где тоже все решают князья, но уже не напрямую, да и не всегда…

Если свести короткий рассказ гостя к совсем уж выжимке, то у федерации с нагами войны нет, но пиратские налеты и беззастенчивый грабеж не прекращаются ни на день. Федор признался, что шпионил здесь, ожидая момента, чтобы подать сигнал своим, но о других личных делах говорить отказался.

Всем было чертовски интересны подробности, но вернуться к разговору удалось в тот день только очень ненадолго и уже перед сном. Все остальное время мы тащили на борт все, что не приколочено, отдавая предпочтение топливу. Ну и зарядам, если находили, не заморачиваясь, на разбор их калибров.

Все прекрасно понимали, что разница между орудийным и ружейным зарядами лишь в размерах, но сам материал пластичен, и переделать одно в другое — никаких проблем. Исключением были те снаряды, одним из которых мы продырявили замок. Вскрывать его пока не рискнули, поверили на слово пленнику, который заверил, что пробивная сила берется за счет сочетания объема активного вещества и металла внутри. Именно металл придает ему такой вес и бронебойность. Но он же, при использовании, и забивает нарезы в стволе, что портит орудия. Потом пушки куда хуже бьют обычными зарядами на дальних дистанциях.

…В общем, вечер — выдался непростым, ночь — прошла беспокойно, но мы надеялись все-таки заполнить все имеющиеся хранилища, чтоб как можно дольше не возвращаться к этой проблеме.

Тырить чужое только по карманам стыдно, а если ты победил и брать не только можно, но и нужно, то грабеж действительно бодрит! И почище других — вроде как специальных «бодрящих» средств. Так что, не смотря на усталость, утром парни пребывали в оптимизме и просто рвались поработать.

Из ближайших, припортовых хранилищ, накануне нам осталось обнести только главное. Там хранились основные городские запасы, и вчера — по темноте — мы просто не решились там шарится.

Кстати, для сбора трофеев мы использовали самый дорогой местный транспорт — настоящую самобеглую телегу длиной с десяток метров на восьми колесах, и двумя силовыми машинами с соплом. Сегодня она уже никого не поражала, так что оставив на корабле трех подранков в качестве охраны, мы собрались, и отчалили за добычей.

Нашему гостю временно пришлось отправиться в корабельную тюрьму, потому что доверие доверием, но превращать его в глупость все-таки не стоило. Да он и сам согласился, что так будет справедливо…

Глава 23

Потому что в кузнице не было гвоздя…

День 87, утро

Вчера во время нашего недолго набега на местные склады и мастерские, народ нет-нет, а прихватывал что-то персональное. Делать так было это вроде как нехорошо, но даже у меня не поворачивался язык назвать происходящее крысятчничеством, потому что проблем с местом на нашем «лайнере» просто не существовало. Огромный рейдер был в состоянии увезти половину города.

Именно поэтому с молчаливого и единодушного одобрения остальных, кто-то прихватывал лопату, топор, молоток или иной инструмент, которые благодаря своим металлическим составляющим, стоили, как золотые. Кто-то просто хорошо сделанный ящик или еще какую, не слишком дорогую, но по-настоящему непривычного вида вещь…

Мы уже знали, что основную часть здешнего оазиса составляли похожие на бамбук заросли, такого же быстрорастущего растения. Они охватывали Норфолк с двух сторон и способны были за сезон вымахивать до 20 метров, при толщине ствола в 50–60 сантиметров и даже больше. Если древоподобные побеги срезать и поместить в герметичную камеру, а потом нагреть ее градусов до 250–300, то из этого «бамбука» выделялась очень полезная смола.

В сущности, обычный пиролиз — так называемая «сухая» перегонка — превращала это растение в золотую жилу, потому что в процессе «древесина» из-за нагревания трансформировалась в необычайно легкий и пластичный материал, из которого можно было делать почти все что угодно.

В несколько слоев склеивать корпуса и переборки кораблей, формировать тару для хранения сыпучих или даже текучих грузов, изготавливать мебель, использовать в строительстве и вообще — почти как угодно проявлять фантазию. Главное было не забывать пропитывать свои поделки вытопленной ранее смолой.

В плотно закрытой таре местный «деготь» мог храниться достаточно долго, но на