День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

В прочем, последняя мысль оказалась поспешной и ошибочной, в этом Герасимов убедился своими глазами, пока небольшой кортеж, состоявший из представительского БМВ, встретившего самолет прямо на летном поле, и патрульного бело-синего «Форда», мчался по улицам российской столицы, лишь недавно вернувшейся к мирной жизни. Нет, многомиллионный город все так же был полон жизни. По широким улицам медленно полз поток разномастных машин, а по тротуарам текла настоящая живая река, шумная и многоликая. Столько людей, собравшихся в одном месте разом безо всякой видимой цели, даже заставили Герасимова растеряться. Но затем кораблестроитель увидел за их спинами закопченные здания, каменные коробки, выгоревшие изнутри дотла. Какие-то так и стояли мрачными памятниками человеческой самонадеянности, по стенам других ползали, будто пауки на паутине, монтажники, штукатурившие стены, покрывавшие их сайдингом.

Декабрьские уличные бои жители столицы запомнят надолго. Смяв редкие заслоны столичной милиции, американские легкие пехотинцы из Десятой дивизии почти дошли до стен Кремля, уничтожая все на своем пути. В ход шли минометы, РПГ, ударные вертолеты «Апач» и истребители, щедро рассыпавшие над центральными кварталами Москвы управляемые бомбы со спутниковым наведением. И лишь после того, как на другой стороне планеты над Сан-Франциско взметнулось ядерное пламя, в один миг поглотившее десятки тысяч человеческих жизней, пришел приказ отступать, но к этой минуте улицы города уже щедро были политы кровью солдат обоих армий.

Кортеж под истошный вой сирен промчался по центральным улицам, и впереди вознеслись к небу красные кремлевские стены. Роскошный седан величаво проехал в приглашающе распахнутые ворота Спасской башни, по обе стороны которых застыли часовые. Едва БМВ мягко затормозила на старинной брусчатке, к машине подошел некто, в неприметном костюме, с неприметной внешностью, увлекший Герасимова за собой. Проходя по сверкающим мрамором и позолотой залам, директор «Севмаша» ощутил благоговение, будто только что вошел в алтарь храма. Древние стены, для которых войны и потрясения прошлого были чем-то мимолетным и пустым, заставляли восхищенно задерживать дыхание, но Алексей не забывал и о деле.

В небольшом зале, отличавшемся скромностью обстановки, уже находилось несколько человек. Немолодые серьезные мужчины, они были похожи друг на друга повадками, степенностью выверенных скупых движений. Кое-кого Герасимов знал лично, поспешив поприветствовать старых друзей, но были и новые лица. Руководители, главные инженеры и генеральные конструкторы российских судостроительных предприятий, тех, которые пережили оккупацию и смогли возобновить работу сейчас, когда Россия вновь обрела независимость. В прочем, знакомство пришлось отложить — массивные створки дверей из старинного дуба распахнулись, и в зал вошел, грузно ступая, глава Правительства. При его появлении все разом вскочили, но Валерий Лыков лишь махнул рукой:

— Право, господа, не стоит устраивать церемонии! Прошу, присаживайтесь!

Помещение наполнилось шумом и грохотом передвигаемой мебели. Став во главе стола, премьер-министр терпеливо ждал, когда гости, иным из которых пришлось добираться через пол-России, займут свои места. Бывший танкист, бережно хранивший медаль «За отвагу», память о скалах и песках далекого Афганистана, по какой-то странной прихоти судьбы оказавшийся во главе державы, он буквально плечами ощущал всю тяжесть ответственности, давившей, пригибавшей к земле, заставлявшей с криком вскакивать на постели посреди ночи. Но сейчас те, кто прибыл в Кремль, древнюю резиденцию русских владык, видели передо собой лидера, сурового, решительного, не знающего компромиссов, привыкшего приказывать и видеть, как его приказы выполняются.

— Господа, я оторвал вас от дел не по собственной прихоти, — неторопливо, обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его в слух, сказал Лыков, по очереди заглядывая в лицо каждому из полудюжины своих собеседников. — Нам, России, нужен флот. Война продолжается, противник рассчитывает на свое превосходство на море и в воздухе. Вы должны дать нам корабли, подводные лодки. Я знаю, после ухода американцев ваши предприятия работают в полную силу, но я прошу от вас еще больше. Ситуация с корабельным составом плачевная. А времени у нас практически нет. Первым делом необходимо восстановить стратегические силы. Господин Герасимов, — министр уставился тяжелым взглядом на руководителя «Севмаша», — прежде всего, это работа для вас.

Алексей Герасимов вновь встал, не только из почтения к премьер-министру, хотя того было за что уважать, но и просто, чтобы его глаза находились вровень с глазами собеседника, так и не присевшего, а просто вставшего позади кресла, опершись на его высокую спинку.

— Мы делаем все, что необходимо. Едва высадившись, американцы вывели из строя все подводные ракетоносцы, но во многом это и к лучшему, ведь большая их часть и так почти выработала свой ресурс. Было принято решение, одобренное, кстати, правительством, не восстанавливать входившие в состав Северного флота ПЛАРБ типа «Кальмар» и «Дельфин», вооруженные ракетами на жидком топливе. Вместо этого все усилия были сосредоточены на новейших ракетоносцах проекта 955. В настоящее время в состав флота вошла головная субмарина «Юрий Долгорукий», вооруженная шестнадцатью баллистическими ракетами «Булава» 3М30 на твердом топливе, по ряду узлов унифицированных с МБР наземного базирования «Тополь-М». Каждая из таких ракет может доставить шесть термоядерных боеголовок мощностью по сто пятьдесят килотонн на расстояние до восьми тысяч километров, преодолев любую существующую или перспективную систему противоракетной обороны. А буквально сегодня совершил переход к месту базирования и однотипный «Александр Невский», причем с полным боекомплектом на борту. Третья подлодка серии, «Владимир Мономах» достраивается, но я не гарантирую, что он будет спущен на воду в течение ближайшего года. Все рабочие трудятся на пределе сил, но кроме энтузиазма людей требуется множество других ресурсов, а их недостаточно.

— Нам нужны стратегические ракетоносцы прямо сейчас, а не через год, — помотал головой Лыков. — Это единственное, что способно сдержать американцев. Тридцать две ракеты на боевом дежурстве — это хорошо, но еще лучше, если их будет больше.

Герасимов понимающе кивнул:

— Хорошо, мы заморозим работы по достройке «Владимира Мономаха» и бросим все силы на модернизацию двух оставшихся атомоходов проекта 941 типа «Акула», это «Архангельск» и «Северсталь». На данный момент это самые крупные боевые корабли в составе российского флота. Они были поставлены на ремонт незадолго до американского нападения, и поэтому уцелели, так как противник изначально считал эти субмарины небоеспособными. Уже идут полным ходом работы по их модернизации по проекту 941У аналогично уничтоженному «Дмитрию Донскому». Этот вариант предусматривает замену двадцати ракет Р-39 на такое же количество новых типа «Булава». В течение полугода при наличии необходимых ресурсов эти работы могут быть завершены. Вот только без самих ракет вся эта суета лишена смысла.