Когда гремели пушки - Сергей Бирюзов

Впрочем, ни Калугин, ни Князев, ни десятки других людей, также хорошо знавших жизнь войск, не могли назвать и сотой части военнослужащих, отличившихся в боях за Мелитополь. Достаточно сказать, что по окончании этих боев более семидесяти человек удостоились высокого звания Героя Советского Союза. В числе их оказался и красноармеец В. А. Хайло. Одновременно с этим многим дивизиям и полкам 4-го Украинского фронта было присвоено наименование Мелитопольских.

И мне кажется вполне закономерным, что как раз там, на изуродованных улицах Мелитополя, где каждый камень, каждый дом были свидетелями массового героизма наших войск, у Михаила Михайловича Пронина возникла интересная мысль: создать своего рода музей 4-го Украинского фронта.

Позже, когда бои переместились уже ближе к Крыму, эта идея воплотилась в реальность. И Толбухин, и Щаденко, и военные советы армий, и все политорганы поддержали инициативу генерала Пронина. В одном из немногочисленных просторных зданий, уцелевших в Мелитополе, мы оборудовали такой музей. В нем были экспонированы пробитые пулями партийные и комсомольские билеты, образцы вооружения, имелось краткое описание всех важнейших боев, проведенных войсками фронта, а также трудных переходов в распутицу, в зной и лютую стужу. Сюда же были собраны многочисленные документы о зверствах немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной ими советской территории. Словом, у фронта, прошедшего героический путь от Сталинграда до Таврии, нашлось что показать и рассказать. В войсках накопился огромный и очень ценный боевой опыт, сложились достойные подражания боевые традиции, выросли замечательные солдаты и офицеры - истинные мастера своего дела. Все это мы и постарались отразить в нашем фронтовом музее

Само собою разумеется, что больше всех здесь пришлось потрудиться самому инициатору - начальнику политуправления фронта. Он вложил в это дело всю свою пылкую душу. И не напрасно Музей посетили тысячи военнослужащих и местных граждан А о том, какое впечатление произвело на них все виденное там, можно судить по книге отзывов, которая сохранилась и поныне.

Вот, например, запись, сделанная майором Сухаревичем: "Видно, какие трудности перенесли воины, как они закалялись в бою. Выставка напоминает о героическом прошлом, она зовет на еще большее в будущем".

Вот другая запись - старшего лейтенанта Юрьева: "Фронтовая выставка замечательно отражает трудный, но великий боевой путь, который войдет в историю".

А гвардии лейтенант Иланов выразился, пожалуй, лучше всех: "Хорошо! Сильно!"

С течением времени этот наш музей (или, как его чаще называли, фронтовая выставка) перекочевал вместе с нами в Симферополь, а в 1944 году все его экспонаты были переданы Центральному музею Советской Армии. Думается мне, что любознательный читатель и теперь не покается, если выберет время познакомиться с ними. Среди множества по-своему уникальных документов он встретит там, в частности, письмо с Кубани к казакам 4-го гвардейского кавкорпуса, в котором, на мой взгляд, нашло свое концентрированное выражение единство нашей армии и нашего народа. Я не могу отказать себе в соблазне воспроизвести здесь его хотя бы в выдержках: "Вам, освободителям родной Кубани, Дона, Донбасса, славным казакам - борцам за правое дело, матери и старики, дети и сестры ваши шлют горячий привет и пожелание боевых успехов... Победа теперь близка. Идите на врага, сыны вольной Кубани!.. Всей громадой - и стар, и млад, и жены, и матери - мы трудимся для вас, для победы, не щадя сил и здоровья своего... Подготовили вам полк подлечившихся казаков в количестве 800 человек. Приведет их казак А. И. Жуков"

Помнится, мы получили этот волнующий документ в последних числах октября 1943 года, когда наша подвижная конно-механизированная группа ушла далеко за реку Молочную. Бои протекали успешно, но трудности конница испытывала немалые. Вокруг безбрежная степь, лесов нет, хутора сожжены, сады вырублены. Где укроешься? Приходилось максимально рассредоточиваться и активные действия осуществлять главным образом в ночное время. А все это выматывало силы людей. И тут-то сослужило свою великую службу коллективное письмо от земляков. Когда его зачитали на собраниях в сотнях, люди будто преобразились. Усталости словно и не было. К казакам вновь вернулись их обычная удаль и боевая лихость.

Успешно закончив Мелитопольскую операцию, наши правофланговые части к исходу октября вышли уже к Днепру, а передовые отряды ворвались на Перекопский перешеек и форсировали Сиваш.

В ходе Мелитопольской операции были начисто разгромлены десять дивизий противника, а остальным тринадцати нанесен значительный урон. Враг потерял почти сто тысяч солдат и офицеров, более тысячи танков, пятьсот самолетов, много арторудий, автомашин и другого военного имущества.

Удалось отбить у оккупантов сотни тысяч тонн знаменитой украинской пшеницы, подготовленной к отправке в Германию. Все эти огромные запасы зерна командование фронта передало местным органам Советской власти для оказания помощи голодающему населению и возрождения колхозных хозяйств, начисто разоренных врагом.

В заключение нельзя не сказать об одной очень существенной особенности Мелитопольской операции. Она была, по существу, третьей большой операцией, которую проводили войска фронта без каких-либо оперативных пауз. Начав наступление еще в августе, наши полки и дивизии в течение трех месяцев прошли с тяжелыми боями более 600 км, одолели казавшийся врагу несокрушимым его "Миусфронт", очистили от оккупантов Донбасс, протаранили мощную оборону противника на реке Молочной и создали необходимые условия для освобождения Крыма.

Глава восьмая. У ворот Крыма

1

Еще в те дни, когда наши войска вели бои в Донбассе, однажды в перерыве заседания Военного совета фронта Ф. И. Толбухин повернулся к висевшей на стене карте и, постучав пальцем по Крымскому полуострову, сказал:

- Нам придется освобождать. Вот где трудно-то будет...

Так оно и получилось. Трудности и самые неожиданные неприятности как-то сразу обрушились на нас, едва наши передовые части достигли ворот Крыма Перекопского перешейка. Началось с того, что командир 4-го гвардейского Кубанского кавкорпуса генерал Н.Я. Кириченко проявил несвойственную ему медлительность и в первый момент выбросил на Перекоп гораздо меньше сил, чем мог бы и должен был выбросить. В начале ноября, когда передовые части 19-го танкового корпуса во главе с генералом И. Д. Васильевым с ходу преодолели Турецкий вал и устремились на Армянск, вместе с ними оказался только один 36-й кавполк под командованием подполковника С. И. Ориночко.