Вечный огонь - Георгий Холостяков

Но кто займет эти укрепления, если понадобится, было не совсем ясно. Основные силы 47-й армии отходили с боями в горные районы северо-восточнее Цемесской бухты. Войск, которые враг постепенно оттеснял к городу, явно не хватало, чтобы создать прочный фронт и на новом оборонительном рубеже.

Правда, в первых числах сентября корабли нашей базы перевезли пять с половиной тысяч морских пехотинцев с Тамани, и из них была сформирована 2-я сводная бригада. Еще три маршевых батальона - добровольцы с эскадры, из подплава и флотских тылов - прибыли из Поти и Батуми и составили 200-й отдельный морской полк.

Эта подмела не могла, однако, изменить общего соотношения сил под Новороссийском - на стороне наступавших гитлеровских войск оставался значительный численный и огневой перевес. К тому же большинство новых морских батальонов включилось в бои за город, когда положение его уже становилось критическим.

4 сентября контратака 200-го морского полка и других частей (их поддерживали береговые батареи, лидер Харьков, эсминец Сообразительный) сорвала еще одну попытку противника прорваться со стороны Неберджаевской. Но враг овладел Южной Озерейкой и оказался в нескольких километрах от западного берега Цемесской бухты. Туда перебрасывались в качестве противотанковых зенитные батареи - последний наш огневой резерв. В тот же день фашистам удалось захватить долго не дававшийся им перевал Волчьи Ворота - ключ к Цемесской долине.

У Волчьих Ворот шесть суток вела огонь прямой наводкой временная батарея старшего лейтенанта В. И. Лаврентьева - два снятых с побережья 152-миллиметровых орудия. Чего только не делали гитлеровцы, чтобы заставить эти пушки замолчать! Но они продолжали стрелять и тогда, когда загорались деревянные основания орудий. Последние десятки снарядов батарея выпустила, будучи уже отрезанной от своих. Малахов по радио передал Лаврентьеву приказание подорвать орудия и пробиваться к городу.

Наступающий враг нес - это не подлежало сомнению - большие потери. Как хотелось верить, что он, не дойдя до новороссийских окраин, будет еще раз вынужден приостановить атаки, а тем временем подоспеют наши свежие силы!..

Но к 5 сентября оборона была прорвана фактически уже по всему внутреннему обводу. Противник овладел Борисовкой. Глебовной, станцией Гайдук, совхозом Мысхако. Еще через сутки бои перенеслись на территорию города.

Корабли и вспомогательные суда базы перешли в Геленджикскую бухту. Там они были недосягаемы по крайней мере для вражеской артиллерии. Сухумское шоссе уже обстреливалось до Кабардинки. Время от времени снаряды рвались над нашим КП. Новороссийск затянуло дымом пожаров.

Дальняя связь - с Туапсе, Поти, Москвой - действовала безотказно, а ближняя, проводная, начала прерываться, и начальник оперативного отделения капитан 3 ранга Н. Я. Седельников не всегда мог доложить обстановку в городе. Постепенно выяснялось, что гитлеровцы продвигаются к рынку, вокзалу, холодильнику. Враг стремился отсечь наши части в западной половине Новороссийска и Станичке. По ту сторону врезающегося в город неприятельского клина мог оказаться и КП заместителя командующего НОР - штаб обороны...

Я счел необходимым послать туда на торпедном катере капитана 3 ранга Кулика, чтобы выяснить, не намерен ли контр-адмирал С. Г. Горшков перейти на 9-й километр и управлять морскими частями отсюда. Вернувшись, Кулик доложил, что заместитель командующего НОР остается в городе.

К утру 7 сентября, по данным наших разведчиков, в Новороссийск втянулись два полка 9-й немецкой пехотной дивизии, усиленные группами танков. В упорных уличных боях редели флотские батальоны. Саперы капитана Зайцева сами заняли часть сооруженных ими укреплений. Сводным отрядом, куда вошли караульная рота, народные ополченцы, дружинники МПВО, командовал комендант города майор Бородянский. Поджидая конвой из южных баз, мы с комиссаром объехали наши тылы за Геленджиком. Везде чувствовалась особая, настороженная собранность - люди понимали, что возможны любые осложнения обстановки.

На шоссе орудовали армейские саперы: шла подготовка к созданию завалов, к взрыву мостов - на случай, если враг прорвется через Новороссийск.

Рубеж у цементных заводов

В нарастающей тревоге за исход боев в городе прошли еще сутки. 8 сентября с нашим КП соединился командующий НОР генерал-майор Г. П. Котов. Обычно он не отдавал приказаний мне непосредственно, но тогда, очевидно, не мог связаться с контр-адмиралом С. Г. Горшковым.

- Немцы заняли район вокзала и продвигаются в восточную часть города, сказал командующий. - Отбросьте их назад, заткните эту брешь чем хотите!

Я доложил, что в моем распоряжении нет ни одной роты, кроме тех, которые рассредоточены по побережью в противодесантной обороне. А здесь, на 9-м километре, - только штаб базы.

- Берите в своем штабе кого угодно и идите сами, но эту дыру заткните! резко повторил Котов. - Больше мне сейчас негде взять людей.

Раздумывать было нечего.

- Штабу и политотделу - боевая тревога! Приготовить полуторку и эмку, приказал я адъютанту.

Заглянул Бороденко, я объяснил ему в двух словах положение, и через минуту он был уже в каске и с автоматом. В таком же виде появились батальонный комиссар Воркотун с остальными политотдельцами, начальник связи Кулик, начопер Седельников, хозяйственники, писаря.

Надел было каску и начштаба Александр Иванович Матвеев, но я приказал ему остаться за меня на КП Быстро решаем, кого еще необходимо оставить, чтобы обеспечить связь, встречу кораблей, охрану командного пункта.

Я оглядел собравшийся отряд - получалось что-то вроде взвода автоматчиков... Между прочим, автоматы достались нам незадолго до того совершенно случайно: Малахов, оказавшийся во время воздушного налета на железнодорожных путях, обнаружил несколько десятков ППШ в разбитом вагоне и привез на своем газике в штаб. Оружие, как выяснилось, предназначалось кавалеристам, и они поделились с нами.

Не знаю, представлял ли генерал Котов, какую силу мы способны выставить, или рассчитывал на большее. Ну а я говорил себе: Хоть по одному фашисту на брата уложим, а там подоспеет настоящее подкрепление!..

Мы разобрали принесенные комендантом штаба гранаты, распределились по машинам и выехали на шоссе. Выло досадно, что у Кулика не нашлось в запасе подвижной рации - все в разгоне.

Над Новороссийском - дым пожаров, смешавшийся с цементной пылью. Из-за этой серой завесы доносились пулеметные и автоматные очереди. Но не из ближней части города, а откуда-то дальше.

... Как нам действовать, зависело от конкретной обстановки, пока весьма неясной. Перво-наперво надо было установить, докуда гитлеровцы дошли, где закрепились.