Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

дополнялась сторожевой и дозорной, так как она находилась рядом с главными Псковскими воротами[380].

Возле ее Псковских и Кушельских ворот были выстроены дополнительные заграждения – захабы, затруднявшие прямой подход к этим воротам. Они представляли собой одноярусные удлиненные каменные пристройки, П-образные в плане. Прежде чем войти в крепость, человек, делая крутые повороты, должен был пройти двое (а то и больше) ворот и простреливаемый сверху коридорный проход. Псковский захаб первоначально был одноярусным, он достигал в длину не менее 30 м, а в ширину 10 м. В наружной стене имелся воротный проем шириной 3,2 м, а по соседству была бойница нижнего или, как назывались таковые в XVII в., подошвенного боя[381].

На северо-западном отрезке стены была построена круглая трехъярусная Тайницкая (Середняя) башня. Диаметр башни 11 м. В башне находилась лестница, ведущая к приречному колодцу, который имел надстройку с бойницами[382].

Далее, на северо-восточном изгибе стены, были устроены Малые (в дальнейшем Маленские) ворота. Согласно описи гдовской крепости 1584–1585 гг., «а над вороты башенка малая, а из башни верхнего бою одно окно над вороты, да подошвенного бою два окна»[383].

В северо-восточной части крепости находился Кушельский захаб, прикрывавший одноименные ворота главной стены. Находившийся рядом с напольной частью стены захаб был хитроумно укреплен. Как и Псковский захаб, он первоначально был одноярусным. Его длина 22 м, ширина 10 м. Ворота захаба находились в боковой стене. Их ширина, как и тех, что прорезали главную стену, – 2,5 м. В 11 м от наружных ворот захаба имелся мост, подводивший к этому въезду. В северо-западной скругленной стене захаба были устроены бойницы шириной 14–40 см, с их помощью создавалась зона веерного огня в развороте от главной стены до р. Гдовы[384].

Посередине напольной стены была возведена полукруглая Петелинская башня. Ее диаметр 10,8 м, за пределы стены она выступала на 7,7 м, то есть фланкировала прилегающие прясла стен. На уровне второго яруса имелась бойница, предназначенная для пушечной стрельбы[385].

На участке, образованном юго-западным и юго-восточным отрезками стен, находился Костерский угол. Это название явно свидетельствовало о нахождении в этом месте башни. В Новгородской и особенно Псковской землях башни вплоть до середины XVI в. нередко назывались кострами (от эстонского слова «кастре» – «замок»). Согласно описи 1584–1585 гг., на этом месте имелись две деревянные отводные башни (одна с проходом в ров) и раскаты, представлявшие башнеобразные деревянные сооружения с настилами для пушек[386].

Неоднократно упоминаемая опись 1584–1585 гг. была составлена Иваном Васильевичем Дровниным «с товарищи» и является лучшим по информативности и подробностям документом об усилении крепостей, произведенном в 1579–1582 гг., в связи походами Стефана Батория. Исследователь А.Н. Кирпичников, на основании этого документа, следующим образом описывает усовершенствования и изменения, которые были выполнены в то время и которые резко усилили обороноспособность гдовского кремля: «Все работы осуществлялись с помощью дерева и земли и соответствовали возросшей ударной силе артиллерии, снаряды которой пробивали каменные, но «увязали» в деревоземляных преградах. Особое внимание было уделено основным узлам обороны кремля и нижним частям укреплений. При этом писцы дважды заметили, что башни обкладывались дерном на высоту среднего боя. Широко применялись срубы-тарасы, заполненные землей и обложенные дерном. Перечень возможно осуществленных в тот период оборонительных работ поражает своим размахом, тщательностью, большими трудовыми затратами. Были надстроены и снабжены раскатами Псковский и Кушельский захабы. Их усилили тарасами и дерном. Перед Малыми (Маленскими) воротами возник Г-образный срубный захаб. Кушельский захаб дополнили деревянной воротной башней. Углы крепости и Малые ворота усилили внутренними пушечными раскатами. Псковская, Середняя (Тайницкая) и Петелинская башни были прикрыты землей и дерном и в одном случае тарасами. У Костерского угла построили две отводные башни, одну из них с раскатом. Внутри обвода крепостных стен возвели сплошной ряд рубленых стен высотой более 4 м. Возможно, что в это же время в нескольких местах крепости по направлению к «загородью» устроили дополнительные нижние бойницы и подземные «слухи» для контрминной борьбы»[387].

Большая часть дополнительных укреплений, очевидно, за 30 лет обветшала. Вероятно, в полном объеме к 1614 г. не существовала, и поддерживалась в боеспособном состоянии только в районе ворот и Костерского угла.

Гдов в середине XVI в. был самым населенным среди псковских пригородов. Тогда здесь было 290 посадских дворов. В конце века в Гдове, как и в других малых городах Псковщины, были размещены гарнизоны. По описи 1585–1588 гг. в Гдове осталось 14 посадских дворов. Мирное население было сменено военными.

К началу Смут костяк населения Гдова составили две сотни стрельцов. Большая часть из них прибыла из крепостей Ливонии, потерянных в ходе Ливонской войны. Некоторые из этих стрельцов или их дети продолжали служить в Гдове в период Смуты. Значительное их количество находилось в городе постоянно. Вероятно, что в Гдов отправляли на службу псковских стрельцов. Стрелецкий гарнизон крепости возглавлял осадный голова[388].

Что касается служилых людей «по отечеству» – детей боярских, то в Гдове на службе находилось около двух десятков гдовских и псковских помещиков. В начале Смуты в Гдов бежали из своих поместий несколько новгородских помещиков Щепецкого и Прибужского погостов Шелонской пятины[389].

К сожалению, сведений о составе и численности гарнизона Гдова в ходе Русско-шведской войны в распоряжении автора не имеется. Согласно годовой смете, составленной в 1627 г., в Гдове находились: воевода, приказчик, два сотника и 198 псковских стрельцов, 15 пушкарей, 6 воротников, 38 посадских людей и 20 монастырских служек и церковных причетников. Всего 278 человек[390]. Можно предположить, что численность гарнизона с включением детей боярских и их послужильцев могла достигать 400 бойцов.

Оборону Гдова возглавлял воевода Иван Васильевич Шестунов, незадолго до осады вернувшийся из Москвы с царской наградой «за Гдовское взятие». Осадным воеводой был Степан Лазарев, вторым воеводой – Елагин Крячко.

Летом 1614 г. воеводой Гдова был назначен Григорий Иванович Бархатов-Кокарев. Одновременно с Бархатовым-Кокаревым вторым воеводой Пскова стал Федор Леонтьевич Бутурлин. Новый воевода не успел прибыть в Гдов, так как затеял спор о местах, т. е. кто главнее – первый воевода псковского пригорода Гдова или второй воевода самого Пскова[391].

По описи 1584–1585 гг. на башнях и стенах Гдова имелось 24 орудия: 8-фунтовая пищаль, 4 полуторные пищали, волконея, 3 полковые пищали, 7 девятипядных пищалей, 5 скорострельных пищалей, 2 тюфяка и многоствольная пищаль. Пушечный парк дополняли 90 затинных пищалей – тяжелых крепостных ружей с крюком для упора о парапет стены. Артиллерия была обильно снабжена ядрами, дробом, свинцом и порохом[392].

Осада Гдова

После победы у Бронницы 15 июля Густав Адольф вновь обрел полную свободу действий и поэтому сразу