Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

полка Крууса должны были войти более мелкие подразделения, в том числе 100 пехотинцев из Вестерготланда. Помимо этого, одна рота из Вестманланда, при необходимости усиленная пехотой из Уппланда, должна была использоваться на шести небольших судах для доставки продовольствия в Ниеншанц. Что касается кавалерии, то должны были быть мобилизованы четыре эскадрона: Годерта Хане из Скерманланда, Нильса Ассерсона Маннерскола из Остерготланда, Отто фон Шейдинга из Вестерготланда и Монса Стьерни из Смольда. 13 мая было решено, что в состав подкрепления войдет также эскадрон Хенрика Флеминга из Уппланда. Было решено, что указанные войска соберутся в Стокгольме не позднее 8 мая. Войска из Вестерготланда и Смоланда были доставлены туда морским путем. Ранее обе роты из Норрланда должны были быть отправлены в Нарву. Что касается финских подкреплений, то для них не было составлено специального плана, поскольку основную часть финских войск составляли гарнизоны крепостей в России и Эстляндии, а также в Нарве, Выборге и Кореле. Состояние войск можно было оценить только весной, когда в различных крепостях, городах и на местах старые войска либо заменялись, либо дополнялись новыми. Весной было решено, что четыре роты из Остерботтена, Сатакунты и собственно Финляндии, вероятно, отправятся к Нарве. В середине июня был отдан приказ об отправке всех оставшихся в стране войск. Однако в установленный королем срок отправить подкрепление из Швеции не удалось. Это было связано не только с задержками, связанными с проведением всеобщей воинской повинности, но и с трудностями в обеспечении подходящих транспортных судов и продовольствия. Поэтому Оксеншерне уже 18 апреля пришлось сообщить королю, что в мае отправить войска из страны не удастся. 6 мая он написал, что перевозка войск в Нарву состоится не позднее конца месяца. Король немедленно сообщил об этом Делагарди (21 мая) и призвал его еще продержаться. Он выразил надежду, что вскоре ему удастся собрать 5 тыс. солдат. Вскоре после этого король приказал Горну ожидать его прибытия в Нарву, так как хотел, чтобы Горн сопровождал его в Новгород.

Королю мешала не только задержка, связанная с отправкой вновь сформированных частей. Ведь ходили слухи, что русские атаковали окрестности Копорья. Еще большее беспокойство вызывало известие о том, что ситуация в Ливонии становится все более неопределенной. О перемирии можно было говорить лишь в общих чертах. Вскоре после этого стали поступать сообщения о польских наступательных планах. В конце мая – начале июня они дошли до короля, который начал колебаться, не стоит ли ему покинуть страну, лишив защиты не только саму Швецию, но и территорию вокруг Финского залива. Однако его опасения оказались беспочвенными. Пока шли переговоры о долгосрочном перемирии, оно последовательно продлевалось путем заключения кратковременных перемирий.

В соответствии с ранее принятым решением возглавить подкрепление для Делагарди, Густав Адольф около 8 июня отправился из Выборга, чтобы переправиться морем на южный берег Финского залива. Оттуда в сопровождении войск Горна он должен был направиться к Нарве. Однако в ожидании благоприятных ветров королевскому флоту пришлось провести около недели на острове Бьерке, расположенном в 40 км к югу от Выборга. Король прибыл в Нарву только 16 июня. Ожидание подкреплений затянулось, и большинство из них прибыло только через месяц[374].

После того как в последней декаде июня в Стокгольм прибыли войска из Вестерготланда и Смоланда, отправка которых из Кальмара и Вестервика затянулась из-за проблем с обеспечением кораблями, состоялась основная переброска войск в Нарву.

Войска, прибывшие в Нарву[375]

Транспорты прибыли в Нарву незадолго до 14 июля. Вопреки приказу короля, две роты, входивших в состав полка Крууса, а именно Эрика Юханссона Боге и Эрнста Ларссона Крейца общей численностью 496 человек, не были отправлены в Нарву раньше. Отмобилизованные в мае войска в начале августа все еще находились в Херносанде, откуда впоследствии отправились в Финляндию, где ожидали дальнейших распоряжений.

Войска, принадлежавшие королеве-вдове Кристине (как часть ее приданого) и принцу Юхану, – эскадрон Годерта Хане (205 человек) и эскадрон Нильса Андерссона (191 человек), а также рота Пера Эрикссона из Судерманланда (точных данных нет, но его численность не превышала 150 человек) – были отправлены значительно позже, чем главные силы. 3 августа король сообщил королеве-вдове и принцу Юхану, что их войска уже прибыли в Нарву. Таким образом, окончательное количество подкреплений, доставленных из Швеции в Нарву, составило около 3500 человек. Если бы к ним присоединились две норрландские роты, то их численность подкреплений возросла бы примерно до 4 тыс. человек.

Благодаря подкреплениям, присланным из Финляндии, число финских рот в Нарве в начале июля достигло, по меньшей мере, пяти: Даниэля Ханссона (Остерботтен), Арвида Якобссона (Финкенберг), Ларса Ларссона (Сатакунта), Ларса Ларссона (Такес) – все из собственно Финляндии – и Ларса Нильссона из Карелии. К сожалению, численность вышеупомянутых рот неизвестна, но их средняя численность не превышала 150 человек. Таким образом, они насчитывали от 700 до 800 человек. Кроме того, в Нарве, как обычно, находилась рота Пера Ханссона (ранее – Олофа Якобссона Стуббе) численностью не менее 150 человек и часть рота Линдведа Классона Хестско, так что расчеты Густава Адольфа на то, что подкрепление из Швеции и Финляндии составит около 5 тыс. человек, оказались точными.

14 июля, когда основные подкрепления уже прибыли в Нарву, король отправил в Делагарди упомянутое ранее подкрепление в 300 человек пехоты и 350 человек кавалерии. Отряд отправился в путь в тот же день, когда шведы одержали победу в битве под Бронницей. Однако с сообщением о победе Делагарди повременил до 23 июля. Письмо попало к королю не позднее 27 июля[376].

Укрепления Гдова и его гарнизон

Крепость Гдов имела форму неправильного четырехугольника – длиной около 265 метров и шириной 150. Общая протяженность стен составляла 836 метров[377].

С двух сторон крепость обтекала река Гдова (совр. Гдовка), с третьей – ручей Старица. Лишь четвертая, юго-восточная, сторона была напольной, то есть наиболее доступной для нападения. Перед напольной стеной был выкопан ров шириной 14 м и глубиной не менее 3,5 м[378].

Стены крепости были сложены из чередующихся рядов валунов и девонского плитняка. Толщина стен составляла около 4 м, высота по уровню зубцов достигала 7,5–8 м[379].

Стены были усилены тремя башнями и имели трое ворот. На юго-западном углу крепости находилась скругленная трехъярусная Псковская башня. На втором ярусе имелись пушечные бойницы. Диаметр башни 8 м, толщина стен второго яруса около 2 м. Особенность башни в том, что она не выступала за пределы стен, а только внутрь крепостного двора. Боевая функция башни, видимо,