Темный Страж - Сиара Хартфорд

с безупречной точностью, почему бы ему не нарисовать и эту фреску?

В памяти всплыла фреска в дворце Бевгье, выполненная в том же стиле. Единственное другое место, где он проводил так много времени.

Провела пальцами по силуэтам, и в моей груди зародилась уверенность. Что-то в этом рисунке говорило, что я не просто еще одна человеческая девушка, случайно прошедшая через его долгую жизнь.

Может быть, он чувствует ко мне то же, что и я к нему.

— Можно мне здесь остаться? — спросила я, сама не зная зачем вслух.

Жаровня у двери Кереса в ответ вспыхнула ярче. Я улыбнулся потолку, прежде чем повернуться и войти в его комнату.

Глава 34 ~ Впервые

Керес

Проснулся и увидел Розалин, читающую в кресле рядом с моей постелью. У меня сдавило горло.

Я почти потерял ее навсегда и все еще не был уверен, что вообще заслуживаю ее. Мысль о том, что именно мои поступки совершенные пятьсот лет назад, стали причиной всей ее боли, была невыносима.

Ее розовые щеки теперь светились жизнью, зеленые глаза сияли ярче, чем когда-либо. Может быть, я просто видел ее теперь по-другому, но она казалась мне до боли прекрасной, человеческой и несовершенно совершенной. Усмехнулся, наблюдая, как ее губы шевелятся, пока она читает.

Эти чертовы губы.

Глубоко внутри вспыхнул жар, едва я представил, как они касаются моей кожи.

Почему я так долго ждал, чтобы поцеловать их? Почему отталкивал ее?

Но я знаю почему.

Мне было запрещено.

Мое сердце было в плену у Бевгье целые столетия. Я давно потерял надежду, что смогу когда-нибудь подарить его кому-то еще, зная, что Королева Ведьм сделает, если узнает. Но дело было не только в этом. Я боялся, что никто не сможет увидеть дальше моего лица. Не заглянет в то, что скрывалось под ним. А если и увидит, я страшился того, что он там найдет.

Когда-то я действительно был чудовищем. Настоящим, опасным зверем, спрятанным под красивой оболочкой. Я предавал людей, манипулировал ими, совершал мерзкие поступки, чтобы добиться желаемого. Моя гордыня привела меня к этому месту, и по правде говоря, я заслужил каждую минуту, проведенную в цепях у Бевгье. Заслужил ее пытки, садизм и ненависть.

Она была молодой Королевой, легко поддавшейся чарам красивого Темного Фейри, и я этим воспользовался. Нашел все способы лгать, не говоря ни слова. Своими обманами и предательством сделал ее той, кем она стала.

Теперь знаю одно. Мое наказание изменило меня, и я никогда не хотел бы возвращаться к тому Кересу Блэквардену, каким был столетия назад. Меня передергивало от воспоминаний о содеянном. О людях, которых я уничтожил ради собственных желаний. Даже теперь не был уверен, что заслуживаю второй шанс, данный мне. Тем более если этот шанс включал то редкое создание, что сидело рядом со мной.

Человеческую женщину, сумевшую увидеть за пределами собственной ненависти к моему народу, и за пределами чудовища, которым я пытался казаться, чтобы оттолкнуть ее, того, кто прятался в тенях.

Я сглотнул, не зная, заслуживаю ли счастья, которое она приносила одним лишь своим присутствием рядом. Пока восстанавливался после того, как использовал всю свою магию.

Понятия не имею, сколько времени пролежал, молча наблюдая за тем, как Розалин читает. Я мог бы смотреть на нее вечно. Но она подняла взгляд, и встретилась с моим. От чего ее глаза засияли, а на губах появилась мягкая улыбка.

— Привет, темный незнакомец, — сказала она, протянув руку и положив ее на мою. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто провел через портал человек двадцать.

Она шире улыбнулась.

— Ну, на самом деле ты провел только двоих, но у одного из них были вот такие огромные крылья.

Я закатил глаза и потянулся к ней. Она тихо засмеялась и прижалась ко мне, ее пальцы скользнули по моему обнаженному плечу, вызывая мурашки по коже.

Вдруг она резко отстранилась, глаза расширились.

— Что-то случилось, мисс Грин? — спросил я.

— Метка… — прошептала она, отодвигая волосы с плеча, чтобы я мог увидеть.

Сначала не понял, что именно вижу. Крошечная змея с крыльями, свернувшегося в знакомый символ.

— Она ведь раньше не выглядела так, правда? — спросил я, проводя кончиками пальцев по ее коже.

Она покачала головой.

— Изменилась. Думаю, когда мы вернулись через портал.

Я вспомнил древние истории о метках, оставленных магией.

О знаках судьбы. О клеймах, что появлялись, когда двое Фейри отмечали друг друга как своих истинных. Но Розалин не была Фейри. И все же я не мог отрицать очевидное, символ был знаком семьи Блэкварден, написанным на древнем языке Фейри.

Машинально коснулся груди, потянувшись к моему кулону, на котором был тот же знак, но его не было. В спешке, пытаясь пройти через портал, я оставил свой кулон. Но это не имело значения. Я помню, как он выглядит.

Я сглотнул, чувствуя, как в груди поднимается волна вины. Осознание того, что пометил ее без согласия, причиняло обжигающую боль, словно тысячи огненных демонов рвались наружу из моей груди. Сжал губы, не позволяя слезам пробиться наружу. У меня не было права жалеть себя. Я должен быть лучше.

Не хотел снова порабощать кого-то, не после того, как сам провел пять веков в цепях у бессердечной Королевы Ведьм. Я не спросил у Розалин, чего она хочет, когда в момент слабости вонзил клыки в ее шею. Но поклялся никогда больше не отнимать у кого-то право выбора.

Никогда.

Даже если это значит, что она решит вернуться к своей семье, а я останусь один в своем Доме Привратника.

Всегда позволю ей выбирать.

— Я не совсем понимаю, что это значит, — сказал я. Это была не ложь, но и не вся правда. Я действительно не знал до конца. — Это все, что тебя беспокоит?

Она внимательно посмотрела на меня, ее блестящие глаза прожигали меня насквозь. Я был уверен, что она видит слезы, которые не позволил себе пролить. Видит боль, выжигающую дыру в моей груди. Она знала, что я не говорю всего.

Через несколько долгих секунд уголки ее губ дрогнули, поднимаясь в улыбке.

— Знаешь, — сказала она тихо, — Честно говоря, не чувствую, что сейчас меня что-то тревожит.

Мне стоило огромных усилий не выдохнуть с облегчением. Меня вдруг захлестнуло желание прижать ее к себе и почувствовать ее кожу на своей.

— У меня есть одна проблема, — сказал я, приподнимая край одеяла. — Ты слишком далеко от меня.

Она скользнула под одеяло и оседлала меня, ее губы сразу нашли мою шею,