Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Услышав мой голос, Курт поднял глаза и замер, не в силах оторвать завороженного взгляда. В его глазах так явно читалось восхищение, что я ощутила неловкость.

— Мия! — встрепенулся Курт и схватил большой букет цветов, который оставил на консоли у входа, и который я сначала не заметила. — Это тебе!

Он протянул мне цветы и коробочку, обтянутую бархатом.

— Что это? — спросила я, принимая и то и другое.

— Подарок, — потупился Курт.

Ах, да! Традиционный подарок к Летнему балу. Я попыталась открыть коробочку, но букет то и дело норовил выпасть из моих рук, и у меня никак не получалось.

— Давай я поставлю цветы в воду, — произнесла матушка Бульк, появившись из кухни точно ждала момента, когда понадобится ее помощь.

— Спасибо! — я передала цветы Лусии.

Матушка Бульк унесла букет, а я наконец смогла открыть коробочку. В ней лежал браслет из идеально отполированных зеленоватых камней, и я невольно залюбовалась украшением.

— Красивый, — произнесла я вслух и протянула руку, позволяя Курту застегнуть браслет на моем запястье.

— Тебе правда нравится?

— Правда, — честно ответила я и подняла руку, чтобы еще раз полюбоваться зеленоватыми отблесками.

— Как ты узнал, что зеленый — мой любимый цвет? — улыбнулась я.

Курт выдохнул с видимым облегчением.

— Я не знал, — простодушно признался он. — Но я так рад, что браслет тебе нравится. И ты прекрасно выглядишь, Мия! Прости, что не сказал этого сразу.

— Благодарю, — я откинула волосы с плеча.

— Нет, я должен был сразу сказать об этом, — Курт нервно провел ладонью по волосам. — Но ты настолько ослепительна, что я совсем забыл о том, что должен говорить.

Похоже парень слишком сильно волновался перед балом.

— Ты никому ничего не должен, Курт, — мягко произнесла я, надеясь хоть немного его успокоить.

— Нет, должен, — воскликнул Корн. — Это мой первый Летний бал, и то, что я иду туда с тобой, очень много для меня значит.

Дался им этот Летний бал! Конечно, приятно провести вечер в компании хороших людей. Опять же, не лишним будет завести несколько полезных знакомств, раз уж там будет весь город, но стоит ли так сильно по этому поводу переживать?

Курт протянул мне руку, готовый сопровождать на главную площадь города.

— Ты и я, вдвоем, — произнес он, не сводя с меня взгляда.

Я помедлила.

— Вдвоем, как же! — отчетливо раздалось из кухни покашливание матушки.

Курт перевел на меня вопросительный взгляд.

— Понимаешь, мы там будем не совсем вдвоем, — начала я издалека. — На площади вообще много народу соберется, верно?

Курт слегка кивнул, пытаясь разобраться, куда я клоню.

— Тут такое дело, — продолжила мямлить я.

— Очень интересное дельце! — снова раздался голос матушки.

Пожалуй, впервые я пожалела, что любовь Лусии к большим пространствам лишила меня возможности захлопнуть дверь в кухню, по той простой причине, что ее просто не существовало.

— В общем, — наконец я решилась просто сказать о неизбежном.

И тут в дверь позвонили.

— Уже иду! — пропела из кухни Лусия и мгновенно оказалась у входной двери.

— Вообще-то я и сама могу открыть, я же прямо тут стою, — промычала я, как раз когда матушка Бульк схватилась за ручку. — А вы, Лусия, занялись бы лучше своими делами.

— И пропустить такое веселье? — воскликнула матушка Бульк. — Ни за что!

Судя по озадаченному лицу Курта, он вообще перестал что-либо понимать.

— Может, откроем дверь? — неуверенно предложил Курт.

Матушка Бульк оживленно закивала и отступила назад, все же предоставляя мне такую возможность. Разумеется, уходить обратно в кухню она не собиралась, потому что мы обе прекрасно знали, кто стоит по ту сторону.

Ничего другого, кроме как открыть дверь, мне не оставалось, и я потянула за ручку.

— Томас, дорогой, добро пожаловать! — громко произнесла Лусия из-за моего плеча. — Какой красавец!

И Лусия весело пихнула меня локтем в бок.

Я лишь одарила матушку возмущенным взглядом.

Однако я не могла не признать, что выглядел Томас действительно шикарно. Оказывается, у дозорных есть еще и парадно-выходная форма, именно в нее и облачился капитан Фо: белоснежный китель с двойным рядом золотых пуговиц и воротником-стойкой, такие же белоснежные брюки без единой складочки, и фуражка с высокой тульей, по верхнему краю которой шел золотой ремень.

— Привет, Томас! — выдохнула я.

— Мия, ты чудесно выглядишь, — сняв фуражку Томас шагнул в дом. — Рад, что мой подарок пришелся тебе по вкусу, — добавил он, заметив на мне стеклянные туфельки.

— Они очень красивые, спасибо, — коротко произнесла я, стараясь не смотреть на Курта.

Внутренне я вся сжалась, не представляя, что будет, когда Томас и Курт увидят друг друга, и затворила за Томасом дверь.

Однако вопреки моим страхам голос дозорного остался бодрым:

— Курт! Рад видеть!

Обернувшись, я уставилась на мужчин.

Томас по-прежнему весь светился. Курт также выглядел вполне спокойным. Что-то явно было не так. Только вот что?

Лусия даже подперла кулаком подбородок, наблюдая за разворачивающимся представлением.

— Молодец, что пригласил на бал госпожу Бульк! — Томас хлопнул Курта по плечу. — Вы отлично смотритесь вместе.

Брови Курта поползли вверх.

— Вообще-то я думал, что это ты пригласил Лусию Карину Виолетту, — Корн перестал улыбаться.

Вот теперь Лусия закашлялась по-настоящему.

Так вот почему эти двое так радушно отреагировали на появление друг друга. Каждый из них просто не успел увидеть в другом соперника.

— Понимаете, так получилось, — промямлила я и замолчала, не представляя, как можно объяснить этим двоим сложившуюся ситуацию.

Курт и Томас угрюмо смотрели на меня, явно не собираясь облегчать мое положение. Что ж, трудно их за это осуждать.

Появилось отчетливое ощущение собиравшейся прямо в нашей гостиной грозы, и это мне совсем не нравилось.

— Дело в том, что… — снова попыталась сказать я и опять стушевалась.

Вот демоны! Надо было все-таки подумать об этом раньше, а не откладывать на потом.

— Дело в том, что вы одновременно пригласили Мию на Летний бал, — сжалилась надо мной матушка Бульк. — И так как вы это сделали в последний момент, бедная девочка просто-напросто не успела разрешить возникшую ситуацию.

Лусия говорила очень уверенно. Ее тон был совершенно будничным, а дружелюбная манера