Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

— Может не надо? — пискнула я.

Лусия сложила на груди руки и выжидательно на меня посмотрела.

Очень осторожно я сделала маленький шаг, потом еще один и остановилась.

— Интересно, как ты собираешься в них танцевать, если даже ходить не осмеливаешься? — покачала головой матушка.

— Танцевать? — переспросила я.

— Разумеется, это же бал, — Лусия всплеснула руками, — а на балах все танцуют.

— Об этом я как-то не подумала, — тихо произнесла я и выскользнула из туфель.

Положив сияющую пару обуви обратно в коробку, я снова села на кровать.

— Ты не умеешь танцевать? — догадалась Лусия.

Я медленно покачала головой.

В Больших Котлах мне было не до танцев. В основном я блуждала по полям или сидела в домике матушки Вуны и во все глаза смотрела, как та плетет очередной сон. Нет, конечно, на ярмарках мне случалось поскакать под задорные звуки приезжих музыкантов вместе с другими деревенскими парнями и девушками, но вряд ли именно такие танцы приняты на городских балах.

— Что-нибудь придумаешь, — подбодрила меня Лусия.

Я лишь печально улыбнулась.

Матушка Бульк уже собиралась уходить, когда вдруг указала на коробку с туфлями:

— Смотри-ка, Мия, там еще и записка!

Я проследила за ее взглядом и действительно увидела на одеяле маленький листок белой бумаги, сложенный вдвое. По всей видимости, он лежал на дне коробки и выпал, когда я доставала туфли.

В записке маленьким убористым почерком было начертано:

Зайду за тобой в половине седьмого. Жду с нетерпением встречи! Спасибо, что выбрала меня в спутники на Летний бал.

Томас Фо

Я закрыла глаза и вздохнула. Отказывать Томасу уже было слишком поздно. Демоны, ну почему я так долго спала⁈

— Что там? — спросила матушка.

Я протянула ей записку, а сама снова зарылась с головой под одеяло.

— Отказывать этому Курту Корну, как я понимаю, ты тоже не планируешь? — спросила Лусия.

— Конечно нет, — промычала я из-под одеяла. — Он же такой милый!

— Интересный будет Летний бал в этом году, — услышала я задумчивый голос матушки Бульк, за которым последовал звук затворяемой двери.

Может, если пролежать вот так под одеялом весь день, проблема рассосется сама собой?

Увы, в самообмане не было никакого смысла. В конце концов, я откинула одеяло, встала и поплелась в ванную комнату. Теплая душистая ванна с ароматом горных трав, которые Лусия покупала у местных продавцов, отлично меня взбодрила.

После принятия ванны я перекусила и на этот раз съела абсолютно все, что Лусия подала. Не потому, что у меня разыгрался аппетит, а потому что мысли мои были совсем в другом месте, и мне было совсем не до вкусовых ощущений. Скорее даже наоборот: слегка подогретая рисовая каша, украшенная сверху ягодами, показалась мне почти вкусной.

Времени до бала оставалось не так много. Я снова поднялась наверх и принялась наводить красоту. И все время пока я укладывала волосы и подкрашивала ресницы, я продолжала искать в уме способ решения проблемы, пока в какой-то момент не обнаружила себя при полном параде. Стрелки часов показывали шесть вечера.

Из зеркала на меня смотрела юная леди в платье из тончайших шелковых нитей, сплетенных в необычный узор. Казалось, что платье течет от моих ключиц к кончикам пальцев ног. Цвета переходили один в другой так плавно, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. В зависимости от угла падения света платье казалось то золотым, то серебряным.

Волосы я слегка собрала наверху, позволив спадать длинным локонам по плечам. Жаль, что я не прихватила из дома какое-нибудь ожерелье. Впрочем, украшений у меня имелось не так много, а из тех, что были, вряд ли подошли для бала. Вот у Евы было целых три лакированные шкатулки, заполненных бижутерией доверху.

Я услышала, как в другом конце коридора хлопнула дверь, а затем на лестнице раздался звук удаляющихся шагов — Максимилиан отправился за своей дамочкой, чтобы сопроводить ее на Летний бал.

Мне ужасно захотелось узнать, как он сейчас одет и приготовил ли традиционный подарок для своей избранницы. Меня бы очень порадовал его вечно мятый льняной костюм, растрепанная шевелюра и трехдневная щетина, а в качестве подарка незнакомке, за которой он так резво поскакал, вполне сошел бы ливерный паштет матушки Бульк.

Злорадная ухмылочка поползла по моему лицу и тут же исчезла. Вряд ли Максимилиан Флем отправился на бал небритый и в домашнем костюме. Так или иначе, единственный вид, который открывался из моего окна в потолке, являл собой лишь умиротворяющие Магические горы, и посмотреть на Максимилиана у меня не было никакой возможности.

Я вскинула подбородок и решительным шагом направилась к кровати, на которой по-прежнему стояла коробка с хрустальными туфельками. Откинув крышку, я вытащила из нее чудесный подарок.

Усевшись на край кровати, я надела сначала одну, потом другую туфлю, и аккуратно встала. Затем сделала пару шагов. И, наконец, прошлась из одного конца комнаты в другой. Катастрофы не произошло. Если не смотреть себе под ноги, постоянно беспокоясь о том, что в любой момент хрустальная обувь может разлететься на осколки, то кажется, что на ногах обута вполне обычная пара туфель.

Внизу снова хлопнула входная дверь, а через мгновение до меня донесся голос Лусии, возвещавший о том, что веселье для Мии Винд начинается.

— Милая, спускайся, — крикнула матушка снизу. — Курт Корн пришел!

Не имея ни малейшего представления, что будет дальше, я подхватила маленькую вышитую сумочку и решительным шагом направилась вниз. Перед балом, как говорится, не надышишься.

Курт стоял у самой двери, подпирая ее спиной. Он явно чувствовал себя неловко в чужом доме, пусть и гостевом. В руках молодой человек нервно теребил какую-то маленькую коробочку.

Не знаю почему, но я ожидала увидеть обычного Курта: растрепанного и в черном кожаном костюме на все случаи жизни, поэтому, когда встретилась лицом к лицу с высоким брюнетом с зачесанными наверх волосами, облаченным в черный костюм-тройку с атласным жилетом, на мгновение даже потеряла дар речи. Такого Курта мне еще видеть не приходилось.

— Курт! — невольно вырвалось у меня. — Ты выглядишь так… непривычно!

А как от него пахло! Цветами и травами, угадать которые я так