Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

не слишком ли много значения ты придаешь обычной девочке? – Люциан высказал мою собственную мысль.

– Харрис поручает ее защиту своей правой руке, а ты все еще держишь ее за обычную девочку? Ты разочаровываешь меня, племянник, – Джирон тихо засмеялся.

– Там в саду был Тристан Варга?! – вырвалось вдруг у Гидеона. Он перевел глаза на Люциана. Его взгляд был сплошным обвинением.

– Ну конечно же, – невинно продолжал мятежник. – Не говори мне, что ты его не узнал, Люциан. Так часто, как вы с ним сталкивались…

– Ближе к делу! – рыкнул Люциан на своего дядю, чем вызвал у того тяжелый вздох.

– Она не обычная девочка, – сказал он. – Она Изара.

Хорошо, это слово я знала. Оно стояло на папке «Омеги». Но действие, которое оно оказало на присутствующих, я бы не вообразила себе в самых смелых фантазиях.

– Бессмертное пламя? – ахнула Мел. Она в ужасе уставилась на Люциана. Ладони у нее сжались, и Гидеону пришлось поддержать ее, чтобы праймус не упала. Даже Райан вздрогнул, а Тоби был так шокирован, что проигнорировал вопросительный взгляд Лиззи. Сплоченность, которую мои друзья образовали против Джирона, уже не казалась такой непробиваемой.

Только Люциан не показывал никакой реакции.

– Это миф, – прошептал он.

– Уже нет. – Джирон откровенно наслаждался произведенным эффектом. – Ты знаешь, что это означает, племянник.

Когда Люциан помедлил с ответом, охотники обменялись обеспокоенными взглядами. Он правда меня предаст? Почему я – бессмертное пламя? Что бы это ни значило…

– Это означает войну.

– Абсолютно верно, Люциан. Если она не умрет, начнется война, – черные глаза Джирона выжидающе взирали на собеседника.

– Как Харрису это удалось?

Отступник засмеялся:

– Ты вообще не ставишь под сомнение мои слова? – его неожиданное веселье нисколько не вписывалось в картинку отмороженного злодея. – А, значит, ты уже и сам это знал.

Люциан не спорил. Очень медленно и очень беспощадно разочарование вгрызалось мне в грудь. «Он знал об этом?»

– Я жду, – поторопил Люциан своего дядю.

– Я не имею ни малейшего представления, как Харрис сделал невозможное возможным.

– Тогда начни с того, что ты знаешь.

Джирон поменял местами скрещенные ноги и откинулся назад:

– Почти сразу после исчезновения Танатоса – и прежде, чем ты спросишь, у меня нет даже мысли, где он мог бы находиться, – Харрис пришел ко мне с интересным предложением. У него получилось скопировать ациамы, и он предложил мне сбыть их на рынке.

– Что он за это потребовал? – выспрашивал Люциан.

– Парочку моих праймусов, – прозвучал равнодушный ответ. Райан с отвращением фыркнул.

– Ты предал наш род ради него? – прошептала Мел.

Джирон повел плечом:

– Я – бизнесмен.

Демоница выглядела так, словно ей хотелось прямо там разорвать Джирона. Одного взгляда Люциана оказалось достаточно, чтобы воззвать к ее разуму. Джирон крайне забавлялся происходящим. Потом он заговорил вновь:

– Кроме этого мне нужно было избавляться от некоторых человеческих отходов после экспериментов «Омеги». Поскольку это были в основном молодые человеческие женщины, чьи нерожденные дети были изъяты на разных стадиях беременности, я быстро догадался, что Харрис хотел искусственно создать полукровок. Я не считал это предосудительным. В конце концов, мы, праймусы, раньше тоже усердно экспериментировали в этой области, и поразительно, что из этого вышло, так ведь? – эта колкость была направлена на Тоби.

Колдун ответил лишь ледяным взглядом.

– Как бы там ни было, однажды Харрис сообщил мне, что создал душу, которая не угаснет внутри праймуса. Душу, которая сможет кормить нас вечно. Изару… – теперь его лицо выражало неодобрение. – Я ему не поверил. Захотел увидеть эту душу. Но Харрис отказался показывать мне свою дочь, как он ее называл. После этого он заметно изменился. Он требовал от меня редкие книги и ингредиенты, сократил поставки ациамов, в то время как от его экспериментов оставалось все больше и больше тел, от которых необходимо было избавляться. Немного неравные отношения, как ты, естественно, можешь себе представить. Когда мои информаторы в «Омеге» наконец убедились, что он преуспел в немыслимом, я потребовал от него уничтожить Изару. Он отказался, что и привело к неприятному спору, в результате которого я разорвал все деловые связи, – закончил он свой рассказ.

– И это никак не связано с тем, что Харрис не захотел продавать тебе Изару? Человек с вечной душой, а ты утверждаешь, что ты в нем не заинтересован? – докапывался Люциан.

– Существуют искушения, которым нужно сопротивляться, мальчик мой. Эта девушка опасна. – Похоже, Джирон искренне верил в то, что говорил, и это казалось мне еще более абсурдным. Этот мужчина сейчас рассказывал об утилизации отходов, когда речь шла о телах десятков молодых женщин и их нерожденных детях, и он называет опасной меня?!

– Настолько опасна, что ты опасаешься за свою жизнь, если она обнаружит свои способности? – иронично поинтересовался Люциан. Его дядя нахмурился.

– Так ты уже и об этом разузнал.

– О чем он говорит? – встрял Гидеон. Оба праймуса его проигнорировали.

– Чья она дочь? – холодно осведомился Люциан. Я прислушалась.

– Ты давно это подозревал.

– Чья она дочь? – повторил Люциан. Его тон не терпел возражений. Джирон вздохнул.

– Танатоса. Она дочь Танатоса. Наполовину брахион, наполовину человек. Полукровка, несравнимая с этим сборищем ведьм. Она черпает силу из своей души. Души, которая не может сгореть, вступив в контакт с праймусом. Она величайшая мечта Харриса, потому что способна убить всех праймусов.

«ЧТО?!» Мои мысли перемешались.

– Что?! – эхом прозвучал возглас Лиззи. Остальные тоже растерянно смотрели на Джирона и Люциана. Но ни один из праймусов, по-видимому, не собирался отвечать им. Они находились в собственном мире.

– Где Танатос?

– Я же тебе уже сказал, что этого я не знаю, – уверял Джирон.

– Кто сообщник Харриса в Лиге? – продолжил допрос Люциан. Предатель снова выглядел удивленным. Однако на этот раз к этому чувству прибавилось что-то еще. Он поднялся и внимательно посмотрел на своего племянника. Стул позади него пропал без всяких спецэффектов.

– А ты серьезно взялся за дело, – пробормотал он. – Но в этом я, к сожалению, тоже не могу тебе помочь. Я бы и сам хотел это знать, – он говорил так тихо и настойчиво, будто его слова предназначались только для ушей Люциана. – Теперь ты точно понимаешь, почему она должна умереть.

В то же время Люциан сделал шаг к своему дяде и сказал ему тем же тоном:

– О да, потому что ты хочешь замаскировать свою ошибку.

Рассерженно и так не похоже на себя самого Джирон начал отчаянно жестикулировать:

– Нет, потому что я хочу предотвратить войну. Каждый праймус откроет охоту на нее, если правда выйдет наружу. Одни захотят забрать ее себе, другие захотят ее убить. Плеяда будет использовать ее в качестве оружия. Харрис – тоже. А что могут получить