Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

это сказал, стоял около моего письменного стола. Он скрестил ноги и держал сигарету. Пепел сыпался на ковер, но его это не беспокоило. Он просто смотрел на меня своими черными глазами. Волосы и сшитый на заказ костюм у него тоже были черными. Образ опаляющей жары и песков пустыни врезался в мой мозг.

Это был Джирон. Даже если бы за его спиной не стоял Викториус, я бы это знала. Аура власти, окружающая его, не оставляла вариантов. Это был праймус-изменник, который хотел моей смерти. Праймус, о котором у меня была пометка в голове: «Беги со всех ног».

Джирон затушил сигарету о мою тетрадь по французскому. Там уже лежал другой окурок. Как долго он за мной наблюдал?

– Я взял на себя смелость немного опечатать дом, чтобы наши надоедливые друзья-охотники нас не услышали, – у него был такой неприятно режущий голос с легким непонятным акцентом. – Но я был бы вам глубоко признателен, если бы вы не стали кричать, когда Руфус вас отпустит, – он смерил меня оценивающим взглядом с головы до пят.

Я кивнула один раз, показывая, что поняла, и рука убралась с моего рта. Като по имени Руфус отошел к двери. Его коллега с угрюмым видом следил за окном, отрезая мне оба пути к спасению.

Джирон выпрямился. Это движение было таким естественным, что могло быть отточено только столетиями практики, чтобы сделать его совершенным. Каждый шаг был демонстрацией доминирования.

На заднем плане откашлялся Викториус:

– Все равно я не понимаю, что все находят в этой девчонке. Она такая… невзрачная, – пробормотал он. Джирон не удостоил его вниманием. Сейчас он стоял прямо передо мной. Взгляд был холодным, лицо ничего не выражало. Ощущение обжигающей жары стало таким сильным, что мне было трудно дышать.

– Ариана Харрис. Несмотря на мои огромные старания вас найти, вы исчезли. И несмотря на мой приказ вас устранить, вы все еще живы. Не ожидал, что вы настолько проблемны.

Глубоко внутри я почувствовала, как чистый страх давит на мои защитные стены. Оставалось только надеяться, что они выдержат.

– Я дорожу своей жизнью, – сказала я, чуть дернув плечами. Мой голос дрожал даже меньше, чем я того боялась. – Ваши хлопоты ради того, чтобы нанести мне визит, абсолютно излишни. И я вынуждена попросить вас покинуть наш дом.

Джирон вскинул брови. Нельзя было ожидать большей реакции от лидера преступного мира праймусов. В отличие от его шестерок. Като у окна вытащил свой ациам.

– Ты проявишь уважение к мастеру Джирону, человеческая девчонка! – проревел он, бросаясь на меня, чтобы вбить мне это в голову. Он не сделал и двух шагов.

С оглушительным грохотом он отлетел в стену над моей кроватью и проломил изголовье.

– Ты больше никогда не поднесешь ациам близко к этой девушке, Эдгар! – холодно проговорил Джирон.

Я ошалело уставилась на праймуса, который только что пролетел половину комнаты, словно тряпичная кукла. Во мне сражались удовлетворение и страх. В результате победу одержал страх. Потому что воздух все еще вибрировал от жесткого проявления силы Джирона. Я лишний раз проверила свою защиту. Даже думать не хотелось, что этот психопат мог со мной сделать, если она рухнет, как тогда с Дюбуа.

Като, которого звали Эдгаром, промямлил извинения и снова занял свой пост у окна.

На протяжении всего этого инцидента Джирон даже не шевельнулся. Он все так же буравил меня своими черными глазами.

– В этой человеческой девочке спрятано больше, чем можно предположить. Она бы убила нас всех, не моргнув и глазом.

Я бы так сделала? Смогла бы я? Я уже так могла? «Что обо мне знает этот тип?»

– Разве не так, мисс Харрис? – поинтересовался Джирон.

– Моррисон, – я поправила его на автомате. – С моим так называемым отцом, – я буквально выплюнула это слово, – у меня нет ничего общего.

Улыбка тронула уголки рта Джирона. С его неизменным равнодушием она казалась совершенно неуместной.

– Что ж, мисс Моррисон. Замечательно, что мое мнение о вашем отце, – он тоже намеренно выделил это слово, – разделяете и вы. Тем не менее я не могу оставить вас в живых.

«Ну, классно! Думай, Ари!»

– Не были бы вы так любезны поделиться со мной, почему не можете этого сделать?

Если он был таким вежливым, это могло помочь мне обернуть его же вежливость против него. В лучшем случае так я потяну время, в худшем – хотя бы умру, как леди.

– К превеликому сожалению, вы являетесь слишком серьезной угрозой для нашего вида. Вы никогда не должны были родиться, – прозвучал простой ответ.

«Фантастика! О’кей, Ари: альтернативы.

Первая: поверить ему и послушно отправиться на смерть. Не очень заманчиво.

Вторая: сбежать. Шансы на успех упрямо стремятся к нулю. Мне и до двери не добраться.

Третья: позвать на помощь Аарона и Райана. Идея хорошая, но как ее воплотить? И смогут ли противостоять два охотника троим или даже больше праймусам?

Четвертая: печать Люциана. Для этого мне надо подойти к своей сумке, которая валяется около Руфуса. Люциан, конечно, быстр, но доживу ли я до его появления?»

Вдруг тоненький голосочек в моем сознании зашептал мне еще одно предложение. Я еле могла его разобрать, а идея казалась и вовсе не моей.

Но, несмотря ни на что, он был прав.

«Сражайся!»

Если я сама подвергну себя опасности, вероятно, я смогла бы использовать это, чтобы щелкнуть переключателем в моей голове, превращающим меня в хладнокровного воина. Как назло, Джирон довольно быстро раскусил бы мой замысел. Просто он слишком много обо мне знал.

«Напасть, броситься прочь, увести их от мамы, позвать подмогу…»

Звучало как хороший план.

– И как же конкретно вы собираетесь меня убить? – спросила я, пока чуждая часть моего мозга продолжала совершенствовать порядок действий. Джирон оторвался от меня и прошелся по моей комнате.

– Чтобы предотвратить пробуждение ваших досадных инстинктов, для начала вы сами себя усыпите, мисс Моррисон, – рассказывал он, ни секунды не сомневаясь, что так и произойдет. – Вам следует знать, что ваша мать – под моим полным контролем. Если вы не желаете, чтобы с ней что-то случилось, то сделаете, как я сказал.

«Подонок!»

Джирон кивнул Викториусу, который быстро приблизился ко мне, чтобы сунуть мне под нос маленький пузырек с молочной жидкостью.

– Специальное успокоительное. Совершенно особенная смесь моего приготовления, мой розовый бутончик, – сегодня отмеченный был полностью одет в царственный синего цвета костюм и подмигивал мне с преувеличенным сочувствием. – Ты вообще ничего не почувствуешь.

– А если я откажусь?

Бровь Джирона опять поднялись. В долгосрочной перспективе это и правда очень действовало на нервы.

– Тогда я разрешу Руфусу и Эдгару поиграть с вашей матерью.