Ничейная пешка (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич

Чужая, заёмная, краденая, подаренная или полученная по ошибке — она огромна, просто невероятна, по меркам этого мира. Это факт. Он его осознал и принял. С тех пор Соу много думал о природе этой силы и своём отношении к ней… Снова.

На заседании круга, когда его лишили официального статуса, ему в голову пришла аналогия: если бы он оказался один, на вражеской территории, в окружении, и в руки ему попала бы AR16, неужели он не стал бы ею пользоваться? Хрена лысого! Оружие — это лишь оружие, убивает всегда человек. Поэтому он будет заботься о своём оружии, учиться им пользоваться, может быть попробует переделать под себя.

— Есть.

— Что? — Сой задумался и немного выпал из реальности.

— Тебе есть смысл учиться владеть мечом, и неплохо бы щитом. Потом ещё освоишь чекан и копьё, но только после того, как научишься махать мечом как дворянин, а не пьяный крестьянин.

Вопрос “зачем” был настолько очевиден, что Соу даже не стал его задавать?

— Сражение — это не только про выносливость, ловкость и сноровку, это ещё и состязание умов. Ты как-то обмолвился, что где-то далеко у тебя есть враги, не уступающие тебе в магии… Так вот, когда противник сильнее, нужно его обмануть, перехитрить, ввести в заблуждение.

— Если ты слабый — стань сильным. Если ты сильный — притворись слабым? — Соу вспомнил единственную фразу, которую знал из Сунь-Цзы.

— Да, именно! Лучше и не скажешь. — Влад аж вскочил от избытка эмоций. Но тут же взял себя в руки и внимательно посмотрел на своего нового друга. — Ты сам это придумал?

— Нет, конечно. Я даже смысл этой ерунды не понимаю. Зачем притворяться слабым? Нужно наоборот — демонстрировать свою силу, чтобы все видели и боялись нападать… И что значит стать сильным, если ты слабый? Как? Если бы это было так просто… Да ну, глупость какая-то.

— Нет. В этих словах есть глубокая мудрость, но её нельзя объяснить — только понять. — Граф Аттон многозначительно посмотрел на Соу и улыбнулся.

— Да-да… — Бесстрашного этим трюком не обмануть. Он сам иногда водил за нос магистра Фетлира таким вот лицом и замудрёнными афоризмами своего мира.

— Смотри, ты абсолютно не похож на мага. Не только внешне. Ты ведёшь себя как обычный простой рубака. Ты легко сошёл бы за одного из моих десятников. И стал бы, даже, не самым бесполезным…

— Спасибо… Наверное. — Бесстрашный усмехнулся. В прошлой жизни он и был кем-то вроде местного десятника.

— Дослушай. У тебя внешность, движения и повадки воина, а не мага. Надевай доспехи, бери щит, бери меч — пусть все думают, что это твоя защита и твоё оружие… — В глазах матёрого вояки всё ярче и ярче разгорался огонь будущих сражений. Если бы не служба, он бы отправился вместе с Соу, чтобы уже лично продолжить его обучение… — Помнишь нашу дуэль? Я недооценил тебя, поэтому проиграл. Обманывай. Притворяйся обычным воином. И продолжай тренироваться, а то пока слабо верится, что ты умеешь сражаться мечом.

— Господин полковник, мы всё привезли. — Во двор зашёл солдат, которого Влад посылал с отдельным поручением.

— Отлично! А вот и мой прощальный подарок. Эх, жаль только сейчас сообразил… — Граф Аттон задумчиво почесал подбородок. — Но ничего, что-нибудь придумаю… Ну всё прощайся с домашними, жду тебя у ворот.

***

После того, как Бесстрашного обвинили в запретной магии и лишили статуса магистра Мирая успела испугаться, обрадоваться и снова испугаться.

Когда магистр Аллес Варитий выдвинул обвинение и потребовал исключить Соу из Круга никто и представить не мог, чем всё закончится. Во-первых, чистые много чего требуют. Того же магистра Фетлира пытаются выгнать уже не первый год. Во-вторых, все знали, что старая ведьма весьма снисходительно относится к Бесстрашному.

Каково же было её удивление, когда Большой Круг факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии полностью удовлетворил требования инквизиции.

Магистр Фетллир обвинил декана факультета в подтасовке и со скандалом покинул академию. Магистр Риттер тем же вечером встретился с новым министром Каланда. Даже Коллет публично обматерила весь состав Большого Круга, на языке Бесстрашного. А вот сама Мирая никак не выразила возмущения. Она слишком боялась, что гнев инквизиции коснётся и её.

Допрашивать Бесстрашного сразу, как только его лишили статуса, Аллес не осмелился, но то, что это вопрос времени, понимали все. Соу отпустили, взяв с него клятву, что он не покинет свой, то есть её, дом.

Неожиданно, хорошей новостью стала отмена штрафа. Если нет магистра, то и некому выплачивать компенсацию за ребёнка.

Сразу после окончания заседания всё было спокойно. Бесстрашный играл с Альбертом, учился, занимался своими тренировками, — словом, вёл себя так, будто ничего не случилось. На улице не таясь дежурили люди магистра Варития. Но они скорее наблюдали, чем охраняли. А под вечер посыльный из канцелярии привёз приказ Верховного Инквизитора.

Магистр Баллен приказывала тэй’Бесстрашному не позднее полудня следующего дня покинуть Керрию (столицу). Ещё три недели она давала на то, чтобы он пересёк коронные земли и добрался до герцогства Марроу. На это время Верховный Инквизитор возвращала ему клятву, но обязывала не покидать земель магистра Квиллис до прямого распоряжения Большого Круга.

Сперва Мирая ужаснулась, потому как выглядело это как ссылка, но затем она поняла хитрый замысел старухи. Что бы теперь не случилось с Соу, это произойдёт очень далеко от академии и столицы. Даже если его приговорят и казнят, это не так сильно ударит по её репутации. Решение было настолько коварным и изящным, что Мирая невольно восхитилась мудростью старой ведьмы. Ведь по сути магистр Баллен не противостояла магистру Варития, а поддерживала его инициативу.

Магистр Квиллис стояла у окна и наблюдала, как Альберт вот уже полчаса прощается с Соу. Со слугами мужчина простился ещё вчера вечером, с ней — ночью.

Сейчас для неё стало очевидно, что за полтора месяца Бесстрашный заработал у Альберта огромнейший авторитет и стал ребёнку третьим самым близким человеком. И, если по началу Мирая боялась, что странный маг будет плохо влиять на её сына, то теперь она чётко видела, насколько возмужал (для семилетнего мальчика) и вырос её сын благодаря общению с Соу. Если бы не начало учебного года, она бы всерьёз рассматривала вариант отправить его в имение под присмотром Юнны.

“Мужской” разговор подошёл к концу. Альберт обнял Соу, пожал ему руку и… всё. Бесстрашный и граф Аттон не оборачиваясь покинули двор. Мирая погладила живот, который уже начал округляться, и отошла от окна.

***

Влад заподозрил неладное, когда заметил, что на выезде из города их ждёт гораздо больше гвардейцев чем надо. Для охраны бывшего магистра Бесстрашного, должны были выделить одного десятника со своим отделением, и не больше. Но на воротах выстроился целый взвод с лейтенантом Данном. Причём рядом паслось множество уже осёдланных коней. На первый взгляд, едва ли не у каждого второго всадника было заводное вьючное животное. Кто-то явно обеспокоился, чтобы надзиратели не отстали от своей цели.

— Тэй’лейтенант, доложите, что тут происходит. — Полковник Аттон уже сам обо всём догадался, а этим вопросом просто тянул время для оценки ситуации, но оно не понадобилось…

— Я вам всё объясню, тэй’Аттон.

Из-за спин гвардейцев вышел невзрачный мужчина в кителе магистра со знаками различия инквизиции. Короткие тёмно-русые волосы, грустные глаза и самый обычный нос. Единственное, что выделялось на его лице — это улыбка. Широкая, красивая, яркая, — словно нарисованная очень талантливым художником. На груди мага красовалась голубая перевязь с серебряным[37] кантом.

При виде инквизитора полковник Аттон скривился как от зубной боли.

— Со всем уважением, не тратьте воздух, магистр Флаттер. И так ясно: ваш уважаемый старший инквизитор, по какой-то причине, — Влад специально обратил внимание, намекая на двуличность Аллеса, — не верит благородному слову и послал вас в качестве конвоира.