Ничейная пешка (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич

Линг сотворил заклинание наподобие обычного светляка, но из водного столпа. От его руки пошло мягкое голубоватое свечение. Маг присел на корточки и стал что-то внимательно изучать на земле.

— Смотри. — Инквизитор указал светящимся пальцем вниз.

В радиусе метра от Соу вся растительность стала чуть больше и ярче, но выглядела вялой. Будто её ошпарили кипятком. В вечерних сумерках это было едва заметно, но при дополнительном освещении, особенно на границе с нормальной травой, разница была вполне очевидна.

— Значит у меня получилось. — Соу улыбнулся и встал.

— Фон вроде бы не превышен, но я тоже маг, и, по меркам Керрии, далеко не самый слабый… Но что произойдёт с человеком, мы не можем знать, к сожалению. Так что, завтра высвободи ещё меньше. — Линг улыбнулся. Он был явно доволен результатом. — Ты запомнил свои ощущения? В следующий…

— Нет.

— … раз, попробуй… В каком смысле? Ты не понял, как источать ману? — Соу отрицательно покачал головой. Линг прищурил один глаз и посмотрел на него с недоверием. — Ты сейчас шутишь?

— Нет. Я клянусь всем, чем хочешь — я не умею медитировать. Поэтому “сделать как во время медитации, только не поглощать, а высвободить” мне вообще ни о чём не говорит. Но спасибо за подсказку, как видишь, всё получилось.

— Подожди. А как тогда? — Линг присел, потрогал изменившуюся флору, затем помассировал переносицу и глаза. — Ладно, не важно… Ты сможешь это повторить?

— Уверен, что да.

— А управлять процессом? — Инквизитор выпрямился и полностью обошёл окружность.

— Со временем, скорее всего, да… — Соу немного лукавил. Он не ощутил ничего странного, это правда. Но принцип высвобождения маны понял.

Это была вполне известная техника по созданию фамильяра. Маг садится медитировать, но вместо поглощения маны из окружающего пространства, он её туда высвобождает.

В течении нескольких дней, иногда недель и, даже, месяцев маг высвобождает свою сырую ману, “подкармливая” ею специальное животное, как бы приучая его к своей ауре. Если животное сможет адаптироваться и выжить, его аура становится частью ауры своего хозяина. (См. Главу “Фамильяры”)

Процесс создания фамильяра весьма затратный (и с точки зрения маны, и с точки зрения финансово), так что заводят их себе в основном магистры Академии, и то далеко не все.

Линг рассказал об этой технике Бесстрашному по той причине, что лицезреть каждое утро сверхтяжёлый элемент оказалось весьма скучно, а тратить каждый раз по пол часа на устранение последствий “тренировок” ему надоело уже на третий день. Но оставлять вблизи оживлённого тракта зону с повышенной концентрацией маны было слишком опасно.

Бесстрашный предложил просто отбегать подальше в лес, и, в принципе, это было более-менее приемлемо, но Линг придумал более изящное решение, а Соу охотно на него согласился. У себя в голове инквизитор отметил, что бывший магистр Бесстрашный вполне прогрессивен и открыт для новых знаний — а это ещё одна причина заполучить его в союзники против Великого Круга.

— Соу, а обязательно каждый день тратить весь резерв до минимума. Зачем тебе вообще испытывать физическую нагрузку и усталость? — Линг сейчас спрашивал не только как шпион и наблюдатель, ему было действительно любопытно и непонятно.

— Чтобы стать сильнее… — Этот вопрос, в той или иной форме, Бесстрашному задавала едва ли не половина знакомых магов. Не удивительно, что он устал пытаться объяснить причину.

— Физически сильнее. — Магистр Флаттер сделал уточнение таким тоном, что сразу становилось понятно, как он к этому относится.

— Совершенно верно. — Соу спокойно кивнул и улыбнулся своему новому знакомому.

В целом, инквизитор Линг Флаттер оказался нормальным парнем: карьерист, готовый на всё ради продвижения по службе; трудоголик, не имеющий личной жизни и интересов, помимо работы; и шовинист, считающий всех, кто ниже его по статусу быдлом и дураками. Причём это касалось исключительно людей с магическими способностями. Всех немагов он относил ближе к животным. Сообразительным, послушным, полезным, — но животным. А в остальном Линг был вполне нормальным и, даже, приятным в общении “человеком”.

— Ладно. Главное, что завтра нам не придётся опять полчаса толкаться с гвардейцами. — Инквизитор с сомнением посмотрел на Бесстрашного. — Ты уверен, что у тебя получиться высвобождать ману прямо на бегу?

— То, что получится — уверен. То, что получится сразу и так, как мне нужно — не уверен. — Соу рассмеялся, хлопнул инквизитора по плечу и пошёл в сторону стоянки. — Жаль Мранта, он аж сияет, когда видит Викторию по утрам. Придётся его расстроить. Поможешь?

Линг поравнялся с Соу и дальше оба мага шли вместе.

— Я поставлю его перед фактом, который его расстроит. Не больше, не меньше. Ты же, как я понимаю, хочешь сделать это тактично? — Соу кивнул, соглашаясь с инквизитором. — Тогда сам — так будет лучше.

***

Кроме бытовых мелочей, которые легли на плечи гвардейцев, отряд в дороге не испытывал никаких неудобств. Что, в принципе, было нормально по определению. О нападении лихих людей или неправомерном поведении феодалов даже речи не шло.

Королевская гвардия изначально задумывалась как род войск, занимающийся охраной магов на местах и в пути, а также обеспечением их основных потребностей во время непродолжительных путешествий. А инквизиторы, это такие маги, с которыми простые смертные предпочитали находится на максимально возможном расстоянии.

Для Соу дни проходили весьма однообразно: утром завтрак, вместо зарядки кросс на пару десятков километров; причём он не просто бежал, а старался высвобождать ману во время марш броска. С каждым днём контролировать этот процесс получалось всё легче и легче. Уже через неделю он смог подобрать такой расход маны в движении, что отпала необходимость греметь доспехами.

Иногда, по вечерам он спаринговался с Мрантом. Лейтенант всегда одерживал верх, но уже не так безоговорочно, как три месяца назад.

В другие дни (точнее вечера) Соу беседовал с Лингом о магии. Задавать инквизитору вопросы на прямую он опасался. Доверять своему надсмотрщику — не самая разумная идея, поэтому разговоры шли в основном на абсолютно нейтральные темы. Но даже из них Соу почерпнул много нового. Например, что столп смерти и даже магия на его основе не считаются запретными в Керрии. В эту категорию попадали далеко не все аспекты некромантии: только поднятие мёртвых, управление мёртвыми, поимка и порабощение душ (не путать с удержанием души при разрушении телесной оболочки) и общение с душами давно почивших.

Атакующие заклинания столпа смерти, которые скорее напоминали проклятия из земной мифологии, относились к категории боевых заклинаний и регулировались теми же законами, что и банальные магические стрелы.

Самое интересное было слушать о том, как дела с некромантией обстоят в Каланде. Там, как и в Старой Империи, это направление считается абсолютно законным и, даже, почётным. К сожалению, Линг о западном соседе говорил очень мало и исключительно в негативном ключе, как о рассаднике беззакония и несправедливости, который Керрит Первый так и не смог до конца искоренить.

Единственное, что хорошего он мог сказать о Высшей Школе Магических Наук Каланда, что они, как и Керрийская Академия Магии запрещают демонологию в любом её проявлении. Чего не скажешь о Солнечной Башне. Даже Храмы Чистоты Султаната, с которыми Керрия имеет вялотекущий конфликт ещё со времён Старой империи, запрещают любое обращение к сущностям из нижних пластов астрала.

Самым же спорным разделом запретной магии оказался шаманизм, который в основном практикуют восточные племена кочевников. Тут магистр Флаттер уже не был столь категоричен. Например, магистр Фетлир (и магистр Варитий в этом поддерживает бывшего заместителя декана) выступает за выделение из некромантии магии изучающей духов (магических сущностей ближнего и высшего Астрала). Что вполне логично, так как шаманы не используют столп смерти. Однако, Верховный Инквизитор категорически против таких реформ.