Ничейная пешка (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич

— Вы, как всегда, НЕ правы, тэй’Аттон. — От слащавого тона магистра Флаттера мурашки бежали по коже и хотелось поскорее помыться как от липкой грязи. — Решения магистра Варития продиктовано заботой о справедливости и безопасности. Пока вина фэй… Ой! — Инквизитор изобразил смущение и сделал вид, что сожалеет, — Прошу прощения, тэй’Бесстрашнного не доказана, он хочет убедиться, что обвиняемый в целости и сохранности доедет до нужного места. Путь не близкий, в дороге может случиться разное. — Среди гвардейцев прокатились тихие, хоть и многочисленные смешки. Абсурдность заявлений магистра была очевидна всем, кто знал, на что способен Бесстрашный. — Верховный Инквизитор, как всегда, строга и сурова к подозреваемым в запретной магии. Но кто мы такие, чтобы оспаривать её приказы?… Поэтому мой наставник — магистр Варития сделал всё, что в его силах, чтобы обеспечить достойную охрану обвиняемому — он приказал мне сопроводить тэй’Бесстрашного в имение магистра Квиллис. А взвод гвардии под руководством офицера — стандартное сопровождение для магистра. Вам ли не знать?

— Тогда скажите, где ротный лекарь? Почти четыре десятка людей будут два месяца в дороге. Почему академия послала вас, но забыла целителя? Настолько всё стало плохо с уходом магистра Фетлира?

— Насколько мне известно, ротные лекари так и называются, что они приписаны к полноценной роте, а не отдельному взводу. Или я ошибаюсь? И не забывайте, что тэй’Бесстрашный сам является неплохим целителем.

— Конвоируемый будет лечить своих конвоиров? — Граф Аттон не знал: смеяться ему или материться. Цинизм верхушки магов стал даже ироничным.

Инквизитор ненадолго сменил улыбку с дежурной на саркастическую и лишь развёл руками.

— Чем больше компания — тем веселее. Рад знакомству. Соу, просто Соу. — Бесстрашному надоело ждать, когда его представят, поэтому он вышел вперёд и протянул руку магистру Флаттеру, но тот даже не пошевелился.

— Доброе утро, тэй’Бесстрашный. Моё имя Линг Флаттер. Учитывая ваши прошлые заслуги и регалии, в приватной беседе вы можете называть меня инквизитор Флаттер или, даже инквизитор Линг. Однако на людях, я бы рекомендовал вам обращаться ко мне исключительно магистр Флаттер. Поверьте, это в ваших же интересах.

Блестящая, но искусственная улыбка ни на секунду не покидала лицо инквизитора, а вот Соу, изначально настроенные вполне доброжелательно, сильно разочаровался в этом человеке. Инквизитор производил впечатление патентованной сволочи.

— Как скажете, магистр. — Сказав это максимально безразличным тоном, Соу повернулся к графу Аттону, полностью игнорируя своего надзирателя. — Влад, где там твой подарок, я уже заждался.

На долю секунды из-под маски Линга пробилась вся его злоба и ненависть, но лишь на мгновение. Полковник Аттон едва не засмеялся от удовольствия, но смог спрятать смех.

Влад подал знак, и двое слуг, скучающих возле его кареты, засуетились. Сняли с запяток огромный сундук и начали доставать из него элементы доспеха. Причём не просто доставать, а тут же помогать Соу облачиться в них.

— Что это? — Магистр Флаттер отвёл полковника Аттона в сторону и указал пальцем в сторону Бесстрашного.

Являясь высокопоставленным чиновником в одной из властных структур королевства, формально, он не имел сейчас никакой власти над обвиняемым, и не мог ему приказывать. Флаттер это понимал, но больше всего его раздражало осознавать, что и остальные это понимают.

— Турнирные доспехи, со всем уважением магистр. — Аттон достал табак и начал набивать трубку.

— Спасибо, тэй’Аттон, за ваш исчерпывающий ответ. Тогда, может быть, вы знаете зачем Бесстрашный его надевает? — Ядовитая желчь сочилась из каждого слова мага.

— Чтобы ваша лошадь не сдохла, со всем уважением магистр. Тэй’Бесстрашный не может передвигаться верхом. Ни одно животное не выдержит его ауру, разве что дракон… Поэтому он будет передвигаться пешком. В этом доспехе у вас есть шанс не сильно отстать от него. Верхом.

— Что за вздор? Тэй’Аттон, вы на старости лет решили попробовать себя в амплуа лицедея?

Странно. Влад вдруг увидел себя со стороны. Месяц назад, до знакомства с Соу, он бы вспылил и нажил бы себе крупные проблемы на пустом месте, но сейчас он чётко осознавал — игнорирование этого выпада, разозлит инквизитора гораздо больше любого ответа.

— Как вам будет угодно… Со всем уважением. Лейтенант Данн, кажется, разрешил своим людям устроить тотализатор. Рекомендую ставить на Бесстрашного, со всем уважением магистр.

*

Через двадцать минут Соу стоял в кольчуге, кирасе с пластинчатой юбкой, шлеме, наплечниках, наручах, поножах и босой. Это было логично — обувь у него развалится быстрее чем он вспотеет. Ещё он не стал надевать металлические краги — но это была уже обычная прихоть.

Ещё Соу получил в подарок от графа два меча: полуторный и обычный, щит и арбалет. Про про стрелковое оружие Влад вспомнил уже во дворе у магистра Квиллис, поэтому арбалет был не из его личного арсенала, а обычный армейский.

Граф Аттон вдруг вспомнил ещё одну важную вещь и стал шарить по карманам. Найдя маленький кошелёк, он протянул его Соу, но тот начал отнекиваться.

— Будешь писать письма, а почтовые голуби стоят денег. Желаю удачи, надеюсь ещё встретимся. — Влад обнял своего бывшего ученика.

— Даже не сомневайся. — Соу засмеялся и похлопал себя по броне. Слегка, чтобы не сломать дорогой подарок. — Что они мне сделают?

Бесстрашный с вызовом бросил взгляд на уже сидящего в седле инквизитора, но тот предпочёл этого не заметить. Затем он снова посмотрел на полковника Аттона, молча кивнул и побежал на юг, в сторону графства Марроу.

Глава 26. Дорога, в которой ничего не происходит

Азарт — удел слабых духом. Разумеется, магистр Флаттер и не подумал о том, чтобы включиться в спор и сделать ставку, но он с интересом наблюдал, как это делают другие.

Как ни странно, большинство гвардейцев поставили на Бесстрашного. Лишь пятеро из последнего пополнения предполагали, что маг устанет раньше животных. Линг слышал и о феноменальном резерве Соу и о его популярности (для магистра) среди военных, но такой результат всё равно впечатлял.

Спустя шесть часов они остановились на привал. Бесстрашный тяжело дышал, обливался потом, но всё равно чувствовал себя лучше, чем кони и их всадники. Лейтенанту Данну пришлось просить его остановиться, группа сильно растянулась, а у некоторых лошадей уже появились белые хлопья на мордах.

Продолжать в том же темпе — означало загубить животных. Поэтому Мрант попросил Соу бежать не так быстро и чаще делать остановки для отдыха. Из-за того, что лейтенант Данн оговорился уже несколько раз, назвав Бесстрашного магистром, они условились обращаться по именам.

Бывший магистр к просьбе своих конвоиров отнёсся с пониманием. Человек и маг договорились о скорости, интервалах движения, времени отдыха и наметили примерные места планируемых стоянок.

По расчётам лейтенанта выходило, что вся дорога займёт три с половиной недели, а границу герцогства Марроу они пересекут через пятнадцать, максимум шестнадцать, дней. Торопиться было некуда- времени хватало с запасом. Соу согласился сегодня больше никуда не двигаться и встать на ночлег прямо на этом месте; а с завтрашнего дня он побежит более размеренно и спокойно. Сроки, установленные Верховным инквизитором, исходили из возможностей среднестатистического всадника, а Бесстрашный, как оказалось, их на голову превосходил.

*

Магистр Флаттер за весь день ещё ни разу не поговорил с Бесстрашным. Даже после того, как гвардейцы разбили лагерь, он лишь наблюдал и анализировал информацию. А всё потому, что выводы получались не самые приятные. Во-первых, магистр Варитий просчитался, когда решил, что из слишком быстро возвысившегося магистра удасться сделать козла отпущения.

Высший офицерский состав всегда приветствовал любые репрессии внутри магического сословия, а здесь, неожиданно, часть немагической аристократии встала на сторону бывшего магистра. Небольшая часть — хватит пальцев одной руки, но это все, с кем Бесстрашный хоть немного общался, так что тенденция складывалась не в пользу инквизиции. Про рядовой и младший руководящий состав даже говорить не стоило. Бесстрашный однозначно пользовался авторитетом среди десятников и обычных солдат. И причина лежала на поверхности.