Черный фотограф - Светлана Успенская

— Чтобы у руководства «Финишбанка» не осталось сомнений в отношении нашей благонадежности, прошу, господа, осмотреть цеха основного производства. Главный инженер нас проводит.

Послышался грохот отодвигаемых стульев, чьи-то слова: «Да, интересная ситуация у «Имиджкомбанка», — и все вышли. Галочка убирала окурки и чашки.

Леня подождал еще несколько часов, но гости не вернулись в кабинет директора. Вскоре на улице послышалось хлопанье дверцами машин, звук моторов. Леня выглянул. За ворота завода, мимо стоявших по стойке «смирно» вахтерш с проходной и глазеющих рабочих, мягко шурша шинами, проехали длинные иномарки гостей. Работа на сегодня была закончена.

29

Дома, удобно устроившись на диване, Соколовский еще и еще раз прослушивал записи закрытого совещания, выцарапывал самые важные кусочки разговора, силился понять, в чем суть дела, вникнуть в профессиональный жаргон банкиров. Чем больше он слушал, тем интереснее ему становилось. Пленка кончилась, он опять перемотал кассету на начало.

—…Я думаю, господа, всем нам хорошо известно положение «Металлиста» в ряду крупнейших перерабатывающих предприятий отрасли. После успешного акционирования за три последних года стоимость наших акций возросла более чем на четыреста процентов в долларовом эквиваленте по отношению к номиналу. Таким образом это составляет около ста тридцати процентов в год на доллар вложений. Это, прямо скажем, неплохие показатели не только для нашей страны, но и в мировом масштабе. Правда, за последний год рост наших акций снизился и мы были вынуждены скупать по всей стране ценные бумаги нашего предприятия во избежание перехода их в руки заинтересованных лиц. Эта проблема широко освещалась в прессе…

— Ага, я знаю, кто ее там освещал, — иронически заметил Леня. — Такое освещение дорогого стоит.

— И я думаю, что все вы прекрасно об этом осведомлены. Хочется указать причину, — продолжал Ряшко, — по которой мы, руководство предприятия, были вынуждены согласиться с негативной оценкой нашей работы на высоком уровне и в прессе. Это произошло в результате необдуманных действий наших кредиторов в «Имиджкомбанке», повлекших за собой снижение котировок по нашим акциям и бессистемную их распродажу на бирже. Чтобы как-то выправить положение вещей, мы были вынуждены негласно, через наших брокеров, выкупать акции завода зачастую по ценам настолько низким, что это было, не скрою, нам очень выгодно. Таким образом, кроме контрольного пакета акций, принадлежащего нашему акционерному обществу в результате акционирования, в нашем фонде оказалось еще около пятнадцати процентов всего выпуска. Таким образом, твердое большинство акций в наших руках. Но, как известно руководству «Финишбанка», в свое время правление «Имиджкомбанка» вынудило нас оформить векселя со сроком погашения в конце этого года на сумму, примерно эквивалентную половине стоимости основных фондов нашего предприятия. В создавшихся тяжелых условиях руководство предприятия вынуждено сменить партнера. Мы хотим отказаться от услуг, предоставляемых «Имиджкомбанком», и отныне пользоваться услугами «Финишбанка».

Раздались редкие одобрительные хлопки.

— Для этого мы должны провести ряд мероприятий, которые помогли бы расторгнуть наши отношения с «Имиджкомбанком». В качестве негласно проводимых действий мы предлагаем провести залоговый аукцион со сроками, позволяющими «Финишбанку» скупить наши ценные бумаги по низким ценам. И таким образом, даже если не учитывать соглашение, которое будет оформлено перед аукционом и будет отражать взаимные интересы сторон, формально это сделает «Финишбанк» нашим единственным партнером. После чего предприятие объявит себя банкротом со всеми вытекающими отсюда последствиями, то есть наши векселя, выданные «Имиджкомбанку», окажутся простой формальностью, так как в первую очередь имуществом обанкротившегося предприятия будут обеспечиваться владельцы акций. Так мы планируем освободить себя от неумелого руководства «Имиджкомбанка» и найти себе новых достойных партнеров.

Аплодисменты.

— Надо ли говорить, господа, что сведения о дате и о самом факте планируемого залогового аукциона должны оставаться тайной за семью печатями. Давайте перейдем к обсуждению предполагаемых мероприятий. Прошу высказать свою точку зрения на эту проблему председателя правления «Финишбанка» Юрия Николаевича Бесова.

— Мы считаем, что наше сотрудничество будет обоюдовыгодным и плодотворным для сторон-участниц, — раздался тихий и уверенный голос Бесова. — Результатом его будет, как мы рассчитываем, рост дохода на акцию из-за умелой игры на рынке цветных металлов, где у предприятия лидирующие позиции. Кроме того, наш банк согласен выдать кредиты на сумму, достаточную для коренной реконструкции производства на современном уровне…

Леня нажал кнопку паузы и глубокомысленно заметил:

— Все тайное становится явным, многоуважаемый Геннадий Алексеевич! Однако что они задумали? Что это за «неумелое руководство»? Мне кажется, найдется немало желающих поруководить таким милым заводиком, даже если он и расписан во всех газетах как бедный и неприбыльный!

На всякий случай он спрятал кассету с записью секретного совещания и стал думать, что еще можно выяснить про махинации с заводом. Где бы найти специалиста, который мог объяснить ему, в чем суть дела? Но, поскольку такого специалиста под рукой нет, придется разбираться самому, в меру собственных умственных способностей.

У Галочки в железном сейфе лежало множество пухлых папок, туго набитых всевозможными приказами, распоряжениями, договорами и прочими скучными бумаженциями. Однако теперь эти бумаги представляли для фотокора большой интерес. С каким бы удовольствием он неспешно покопался там! Наверняка какие-то следы подготовки к этой широкомасштабной операции должны были остаться.

Впрочем, вряд ли важные документы так просто лежат в сейфе у секретарши, ведь его можно открыть при помощи нехитрых приспособлений, а на папках с приказами и договорами, спасаясь от оголодавших крыс, стоит банка с чаем и лежит пачка печенья. Нет, скорее всего важные документы хранятся у самого директора, а Галочка их только печатала. Вряд ли удастся вытянуть из нее что-то конкретное — слишком уж хорошо вышколена. Вот бы хоть одним глазком глянуть на черновики договоров с «Финишбанком»! Может, они еще валяются в корзинке для бумаг?

Взбудораженный Леня до начала рабочего дня, когда перед приходом секретарши приемная была абсолютно пуста, зашел туда и уверенно направился к корзине для бумаг. Но она была девственно чистой. Это постаралась примерная уборщица, о чьих усилиях свидетельствовали влажные полосы на полу.

«Куда она выбрасывает бумаги?» — вопрошал Леня, мечась по двору в поисках мусорного бака.

Ему было плевать на то, как он будет выглядеть со стороны, когда начнет копаться в куче отбросов из столовой, выискивая заваленные мусором листочки. Вороша палкой картофельные очистки, Леня не находил ничего мало-мальски напоминающего официальный документ.

Вдруг он увидел, как уборщица тащит огромный полиэтиленовый мешок из здания администрации. Изобразив на лице улыбку, Леня подскочил к ней и сказал:

— Ой, можно я посмотрю! Кажется, я письмо от бабушки вчера случайно выбросил.

Уборщица с удивлением взглянула на него, но мешок отдала безропотно. Леня, притопывая от возбуждения, перебирал бумаги. Вскоре он уже разглаживал смятый листок, на котором было написано: «…предмет договора… участие «Финишбанка» в залоговом аукционе… достигнуто соглашение сторон… АО «Московский металл» обязуется предоставить акций предприятия «Металлист» на сумму 1 млрд. рублей, что составляет 66 % всех акций 1-й серии выпуска. «Финишбанк» обязуется предоставить кредиты на сумму не менее 1,5 млрд. рублей…»

«То, что надо!» — обрадовался Леня и сунул бумагу в карман. Больше ничего интересного в мешке не было.

Размышляя над всем этим клубком экономических хитросплетений, он брел в редакцию. Какой же резон в том, чтобы затевать заваруху с залоговым аукционом? Допустим, шумиха в прессе самому предприятию только на руку — оно скупило свои же акции по низким ценам у ничего не подозревающих владельцев и фактически два раза получило за них деньги. Неужели разницы, которую они получили, им показалось мало? Зачем надо отдавать эти акции «Финишбанку»? Наверняка за этим еще что-то скрывалось. Но что?