Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

или молодежные группы через процесс становления, который часто включает в себя определенного рода «обучение». Возвращаясь к положениям из главы 1, мы можем утверждать, что эти картины посвящены юности как становлению, а не просто как свершившемуся факту. Они предлагают нам подумать о том, кем эти молодые люди станут в будущем, а не кем они являются сейчас. В некоторых случаях им отказывают в будущем, как, например, девушкам из главы 5; в других предлагают варианты развития без какой-либо окончательной точки – как в фильме «Под кайфом и в смятении» и в телесериалах «Это – Англия» или «Молокососы». Несмотря на это, шаблоном для таких повествований остается история о «вступлении в возраст»: переход от детской невинности – через бурную и нестабильную стадию юности – к размеренной и предсказуемой взрослой жизни.

Конечно, не только молодежные фильмы рассказывают о процессе становления личности, но в данном случае возрастной аспект играет в повествовании важную роль. Подобные истории сообщают нам нечто и о молодости, и о взрослой жизни; скрыто или явно они транслируют нормы (и даже идеалы), к которым должны стремиться молодые люди, даже если они сталкиваются с препятствиями на пути к их достижению.

Из этого следует, что молодежь часто рассматривается с точки зрения взрослых. На первый взгляд, может показаться парадоксальным, что большинство взрослых, которых мы видим в этих фильмах и сериалах, настолько неадекватны и несимпатичны: от недостаточно мужественного отца Джима Старка до безнадежных учителей и родителей в «Молокососах». (Фильм «Пегги Сью вышла замуж» может быть интересным исключением, поскольку выросшая Пегги Сью буквально воплощает точку зрения взрослых.)

Привлекательность этого явления для молодых зрителей отчасти очевидна: им предлагается довольно простая (и иногда слишком поверхностная) форма «антивзрослости». Это позволяет молодежи наблюдать разрыв между риторикой взрослых и реальностью – между тем, что они говорят (и велят делать подросткам), и тем, что они делают сами. Таким образом молодые люди с легкостью могут поколебать пределы «взрослой» власти, оспорить их или даже обойти. Подростки могут высмеивать идеи взрослых, потому что считают, что те уже морально устарели и скоро будут окончательно вытеснены.

Для зрителей старшего возраста смысл заключается в том, чтобы обнаружить свое несоответствие идеалам взрослой жизни: слишком незрелы, слишком некомпетентны, слишком беспечны, слишком слепо авторитарны, чтобы считаться по-настоящему взрослыми. Вынося такие суждения с позиции «взрослых», мы, конечно, освобождаем себя от ответственности: эти картины позволяют чувствовать, что мы каким-то исключительным образом способны понять молодых людей. В итоге можно сказать, что эти фильмы и сериалы льстят как юным, так и взрослым зрителям, одинаково привлекая и тех и других.

Истории медиа, будущее медиа

Наконец, еще одна история связана с развитием медиатехнологий. В наши дни дискуссии о молодежи и медиа слишком часто пронизаны восторженной риторикой о «цифровом веке». Молодых людей нередко представляют как «цифровых аборигенов», которые обладают неким магическим родством с новейшими технологиями. Этот подход уже много лет подвергается широкой критике: он обусловлен в основном детерминистским взглядом на значимость технологий; порождает грубые обобщения как в отношении молодежи, так и взрослых; часто отражает сентиментальный или излишне восторженный взгляд на молодежь [5]. Тем не менее образ «цифрового аборигена» продолжает жить…

Проследив развитие медиатехнологий во времени, мы должны получить хотя бы некоторое представление о вероятной форме будущего – но и здесь нужно быть осторожными. Во втором издании книги «Teenagers and Teenpics», опубликованной в 2002 году, Томас Доэрти отметил, что для молодой аудитории посещение кинотеатров все так же важно – и это связано не только с социальным взаимодействием, но и с самим процессом просмотра фильма. Он утверждал, что Голливуд, скорее всего, примет вызов интернета и различных цифровых медиа, а не будет уничтожен ими, хотя согласился, что результат вряд ли можно гарантировать. Почти двадцать лет спустя делать прогнозы было бы так же глупо. Медиаресурсы и каналы разрастаются, а границы между «новыми» и «старыми» медиа становятся все более размытыми. При этом молодежь остается весьма прибыльной аудиторией – и, как я предположил в главе 1, «юность» становится все более прибыльным качеством, выходящим далеко за пределы относительно узкой демографической группы.

В принципе, новые технологии делают медиапроизводство доступным для тех, у кого нет средств и ресурсов (и, возможно, даже желания) для создания «профессиональных» продуктов. Цифровые медиа часто рассматриваются как способ «расширения возможностей» молодых производителей контента. Хотя это очень привлекательная перспектива, некоторые склонны сильно преувеличивать ее [6]. Молодые люди, активно использующие инструменты медиапроизводства – и особенно те из них, кто способен перейти от любительского уровня к профессиональному, – это в основном те, кто уже находится в привилегированном положении не только в плане владения технологией как таковой, но и в плане культурного и социального капитала (другими словами, профильного образования и доступа к полезным контактам).

Между тем, как я уже отмечал в главе 7, мейнстримные медиа (в данном случае телевидение) ведут непрерывную борьбу за контроль над возможностями, предоставляемыми новыми медиа. Очевидно, что они стремятся развивать и «переупаковывать» свой контент в согласии с требованиями нового времени – в том числе для того, чтобы повысить его доступность для потребителя и максимизировать прибыль. Телевидение пытается сотрудничать с фанатами (как онлайн, так и офлайн) с целью продвижения своих брендов, сдерживая при этом их активность, чтобы не дать рассыпаться институту авторского права.

Стремительно развивающиеся технологии (как производства, так и медиаконтента) могут стимулировать развитие новых его форм. Одной из тенденций здесь является быстрый формат онлайн-видео-роликов. В то время как известные медиакомпании заняты «переупаковкой» материала в более сжатые форматы, все большее число независимых продюсеров создает короткометражные фильмы с нуля. Конечно, отчасти это вопрос доступного финансирования. Эндрю Онвуболу, чей фильм «Темная история» был упомянут в начале этой книги, служит лишь одним из примеров – и, что интересно, он быстро перешел к производству полнометражных фильмов.

Короткие видео также объединяют вокруг себя любителей, которые, возможно, и не стремятся стать профессионалами. Растущая популярность платформы TikTok – один из показателей этого тренда. TikTok принадлежит китайской компании, и на момент 2020 года она утверждала, что у нее более восьмисот миллионов пользователей по всему миру, из которых около сорока процентов – подростки [7]. Оптимальная длина видео в TikTok составляет всего пятнадцать секунд, хотя иногда они объединяются в более длинные цепочки продолжительностью около минуты. Примечательно, что у пользователей с большим количеством подписчиков (и, следовательно, с большим потенциалом для получения доходов от рекламы как для себя, так и для компании) есть возможность создавать более длинные видео. Хочется думать, что у подобных платформ большое будущее в плане репрезентации молодежи, но, откровенно