Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

данном случае усложнение повествования связано в первую очередь с существованием третьего персонажа, Софи, с которой у Наоми были недолгие отношения и которая покончила с собой в самом начале четвертого сезона. Ханн утверждает, что этот персонаж – еще один пример стереотипа «лесбиянки с летальным исходом (лесбиянки-покойницы)» – хотя на самом деле во втором сезоне есть аналогичный гетеросексуальный персонаж, девушка по имени Скетч, которая преследует героя-гея Макси. Интересно, что Ханн считает Софи своего рода суррогатом «одержимой фанатки» – и в некотором смысле средством, с помощью которого продюсеры «Молокососов» пытаются противостоять возможным эксцессам со стороны некоторых онлайн-пользователей [22].

В добавление ко всему вышесказанному, на волне популярности сериала появились настоящие вечеринки «Молокососов». Во время первого сезона молодые люди спонтанно организовывали домашние вечеринки, которые, по словам журнала Vice, «были такими же дикими, как в сериале и его рекламе» [23]. Термин «вечеринка «Молокососов»» стал частью лексикона молодежной культуры: он был определен в Urban Dictionary (который всегда подходит к таким вопросам с большой долей иронии) как «огромная вечеринка в чьем-то доме, где почти все сломано, многие занимаются сексом и почти все либо пьяны, либо под наркотиками». Несколько особо впечатляющих случаев привлекли внимание СМИ, что, в свою очередь, сработало на популярность сериала. Как отметили в Urban Dictionary, такая вечеринка «сознательно стремится к печальной известности, главным образом в вечерних новостях». Но вечеринки «Молокососов», очевидно, не были просто подражанием сериалу. По словам Vice, «подростки принимают наркотики и занимаются сексом десятки лет», хотя возможно, именно благодаря сериалу некоторые несовершеннолетние познакомились с «вечеринками, с которыми они, возможно, не сталкивались до университета».

Помимо этих домашних тусовок, несколько коммерческих клубных заведений – не только в Великобритании, но и по всей Европе – организовывали вечеринки, которые рекламировались как «секретные вечеринки «Молокососов»». Хотя поначалу продюсерам, возможно, и было трудно с этим смириться, они довольно быстро присоединились к бизнесу. Уже в 2008 году «Молокососы Live» в рамках тура посетили крупнейшие британские города; на промовечеринках обещали живую музыку, диджеев и световое шоу (и завуалированно секс, наркотики и алкоголь). Билеты можно было достать на страницах конкурса в интернете – счастливые победители получали текстовые сообщения с приглашением. Посетителям обещали, что толпу снимут на видео и среди гостей выберут потенциальных актеров для будущих серий.

Итак, фанатская культура весьма амбивалентна, и ей трудно управлять. С одной стороны, развитие фэндома способно преодолеть «невозможность» молодежного телевидения. Привлекая зрителей, создавая иллюзию вовлеченности и диалога, авторы сериала получают доверие молодежи. Однако не стоит забывать, что это может привести к борьбе за власть между производителем и его аудиторией.

Заключение

На примере «Молокососов» я попробовал рассмотреть некоторые проблемы, связанные с более широким явлением «молодежного телевидения». Будучи инновационным и популярным во всех отношениях сериалом, он также указывает на определенные трудности и дилеммы, возникающие при создании продукта, который претендует на то, чтобы говорить с молодыми людьми на их языке. Эти трудности проявляются на нескольких уровнях – в том, как сериал пытается привлечь зрителей и установить с ними контакт, а также в том, как он претендует на достоверную репрезентацию молодежного опыта. Думаю, с ростом цифровых и онлайн-медиа телевидение (и, если уж на то пошло, кино) утратит доминирующую роль в жизни молодых людей. Скорее всего, молодежное телевидение будет казаться все более «невозможным». Однако эти тенденции могут иметь самые парадоксальные последствия, о чем я расскажу в заключительной главе.

Примечания7

1. Woods (2016a) дает детальный разбор общего контекста, не в последнюю очередь это относится к сериалу «Молокососы».

2. Rose (1984).

3. Holland (1992).

4. Buckingham (2002).

5. Цит. по: Armstrong (2009).

6. Woods (2013).

7. Woods (2016a) и касательно адаптации для США см.: Vary (2011).

8. По адаптации сериала для США см.: Woods (2016a) и Daggett (2013).

9. См.: Armstrong (2009); введение Элсли к «Молокососам» на сайте Skins Online, http://skinsonline.blogspot.co.uk/2007/09/introduction-to-skins-by-bryan-elsley.html.

10. Berridge (2013).

11. Hunn (2012).

12. Patard (2012) об «этическом идеализме» сериала.

13. Buckingham (1987).

14. Lury (2001).

15. См.: Buckingham (1996: гл. 5).

16. Woods (2016b) дает хороший анализ «цикличности» сериала «Молокососы».

17. См.: Woods (2016a), del Mar Grandio and Bonaut (2012) и O’Neill (2015). Спустя шесть лет после снятия сериала с эфира большая часть этих материалов остается онлайн и на YouTube.

18. Большое количество академической литературы посвящено фэндому 1990-х годов: Duffett (2013) дает их основательный анализ; Andrejevic (2008) предлагает критический разбор онлайн-фэндома; конкретно по сериалу «Молокососы» см.: O’Neill (2015).

19. Информацию по фанатской культуре вокруг сериала «Молокососы» можно найти в онлайн-журнале Den of Geek, а также в Википедии, на сайте Vice и на YouTube.

20. Andrejevic (2008).

21. Masanet and Buckingham (2015).

22. Hunn (2012).

23. www.vice.com/en_uk/article/535pda/remembering-the-british-teenage-phenomenon-of-skins-parties.

Глава 8. Заключение: истории и будущее

Это книга затрагивает по крайней мере четыре различных типа нарратива о прошлом. В ней прослеживается репрезентация юности в кино и на телевидении на протяжении почти семидесяти лет, с конца 1940-х до конца 2010-х годов. С одной стороны, мы можем рассматривать эти фильмы как свидетельство меняющейся жизни молодых людей или, по крайней мере, представлений о юности в период их создания. Однако некоторые из этих фильмов посвящены более ранним временам, а их действие может происходить на несколько десятилетий раньше. Как я уже говорил, такие фильмы могут рассказать нам не только об истории тех периодов, которые они представляют, но и о времени, когда они были сняты. Третий тип нарратива – личные истории молодых людей, находящиеся в центре картины. Почти все они о взрослении, поиске своей идентичности и отношениях. При помощи этих фильмов мы также можем понаблюдать за развитием медиатехнологий. В этом плане книга охватывает яркие явления кинематографа, телевидения и онлайн-медиа; я также считаю, что новые технологии, как правило, не заменяют старые, а скорее дополняют и расширяют их возможности.

Эта книга, конечно, не ставила перед собой задачу провести полный анализ какой-либо из этих областей, но она призывает читателя обратить внимание на важность феномена «юности на экране». В заключении я последовательно рассмотрю каждый из способов читать истории и нарративы, вопросы, которые они поднимают, и трудности, которые они создают.

Прочтение истории в кино и на телевидении

Рассматриваемый нами большой временной промежуток дает возможность проводить исторические сравнения. Да, прошло немало времени от «Парней в коричневом» до «Каждому свое» или от «Девочки для удовольствия» до истории Эффи из «Молокососов», но тем интереснее искать сходства и различия между этими картинами. Конечно, кинематограф и телевидение не обязательно рассказывают нам об истории общества с документальной точностью: их не следует воспринимать как надежное и точное