Темное предсказание - Мелисса Марр

— А если нам придется воевать не против Сорши? Ты пойдешь со мной против Кинана?

— Без радости, но если понадобится — пойду, — ответила Дония, выдерживая его взгляд. — Независимо от направления наших действий. Правда, Сет попал в Страну фэйри, и это все осложняет.

— На это и рассчитывала Бананак, когда повела его туда, — вполголоса произнес Ниалл.

Потом он взял Донию под руку и со знакомой галантностью увел с площади. Не время было вздыхать о прошлом и думать о потерях, с которыми она должна была бы давно смириться, но так и не смирилась. Пора готовиться к будущему, каким бы отвратительным оно ни оказалось.

ГЛАВА 24

Айслинн беспокойно переминалась с ноги на ногу у двери главной столовой. С недавних пор она постоянно обедала здесь с Кинаном. Иногда им составляли компанию придворные, иногда — летние девы. Но сегодня ее ожидал обед на двоих.

«Быть счастливой».

Айслинн повторяла эти слова Сиобан как заклинание. Вот уже которую неделю подряд она пыталась быть счастливой. Не оставлять надежд и не поддаваться унынию. Но ничего не получалось.

Айслинн сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Кинан ее уже ждал. В этом не было ничего необычного, он всегда приходил раньше. Необычным было изменившееся убранство столовой. Повсюду горели свечи: на столе, в стенных канделябрах, даже на полу, где Кинан распорядился поставить толстые свечи-колонны на высоких серебряных и бронзовых постаментах.

Айслинн села и налила себе бокал летнего вина. Кувшин был старинным. Прежде она его здесь не видела.

Кинан молча ждал, пока она сделает несколько глотков.

Айслинн смотрела не на него, а на огоньки свечей, колеблемые теплым ветром. Ей не хотелось раздоров с Кинаном. Как-никак, ей суждено делить с ним целую вечность. Однако она должна знать, что известно Кинану и какую часть известного он от нее скрывает. Она решила начать с амулета, о котором узнала от Сиобан.

— Ты знал, что у Сета есть амулет, защищающий от магии фэйри?

— Я видел этот амулет.

— Видел?

Айслинн умолкла, давая Кинану возможность объяснить, почему он сам не рассказал ей об амулете Сета. Но Кинан не стал ничего объяснять и извиняться за «забывчивость». Вместо этого он сказал:

— Наверное, Ниалл ему подарил.

Руки Айслинн впились в подлокотники стула.

— А почему ты мне об этом не сказал?

— У меня не было и нет желания говорить тебе о том, что способно отдалить тебя от меня. Ты это знаешь, Айслинн. Мне хотелось, чтобы ты стала моей настоящей королевой. Я никогда этого от тебя не скрывал. — Он встал, подошел к ней сзади и разжал ее побелевшие пальцы. — Ты меня прощаешь? А его?.. А себя?

По щекам Айслинн покатились слезы.

— Я не хочу говорить ни о чем подобном.

Кинан не посетовал, что она сама завела этот разговор. Он мог бы еще сказать, что молчать о чем-то — плохое решение. Но нет, ничего такого он не сказал.

— Мне сейчас больше всего хочется, чтобы ты улыбнулась.

— Я знаю.

Айслинн взяла со стола салфетку и принялась разглядывать изящную вышивку: маленькие солнечные диски, увитые плющом.

— Так будет легче.

С момента исчезновения Сета Кинан не уставал ее ободрять.

Она кивнула.

— Я это знаю, но мне очень паршиво. Такое ощущение, будто я все потеряла. Вспомни, сколько раз у тебя обрывались отношения с летними и зимними девами. И всегда оставалась боль потери.

— Пока не появилась ты, — сказал Кинан.

Они постояли в тягостном молчании.

— Айслинн, такой разговор не сделает тебя счастливее.

— Пойми, я тоскую не по… романтической чепухе. Мне плохо, потому что…

Она не знала, как объяснить это фэйри, у которого не то что годами — веками не было настоящих друзей.

— Прежде чем мы с Сетом сблизились, он уже был моим лучшим другом. Только ему я могла рассказать, когда вы с Донией… когда вы выбрали меня.

Кинан ждал.

— Лучшие друзья не уходят, ничего не сказав.

За этой фразой последовали другие. Айслинн спохватилась: она вдруг начала говорить вслух то, что тщательно скрывала внутри себя.

— Пойми: мне не нужен бойфренд. И супруг не нужен. И партнер. Мне нужны друзья, с которыми я могла бы говорить не таясь. Лесли уехала. С остальными девушками такие вещи обсуждать невозможно. Дония… Не скажу, чтобы мы с ней были близки, но мне казалось, мы постепенно становимся подругами. А самый лучший друг меня покинул.

— И тебе одиноко.

Кинан подошел ближе, но не настолько близко, чтобы вторгнуться в ее пространство.

— Так позволь мне быть твоим другом. Когда ты стала моей королевой, ты предложила мне то же самое. Приход лета внес кое-какие нюансы, но… Айслинн, мне необходимо, чтобы ты была счастлива.

Айслинн кивнула и произнесла слова, которые ей отчаянно не хотелось произносить:

— Я несколько недель не имею о нем никаких сведений. Возможно, он не вернется, но я не могу просто взять и забыть его.

— Айслинн, позволь мне быть твоим другом. Это все, что я сегодня тебе предлагаю. То, что произойдет или не произойдет потом… в этом мы потом и будем разбираться. Я не давлю на тебя. Просто оставляю дверь открытой.

Он протянул к ней руки, намереваясь обнять.

— А сейчас позволь мне находиться рядом с тобой. Нам нужно двигаться дальше, а не топтаться на месте, проливая слезы и ожидая неизвестно чего.

Она не противилась. Она вздыхала от удовольствия, смешанного с чувством вины, когда Кинан гладил ее по волосам, наполняя их солнечным светом. Айслинн ощущала мир и покой, такие редкие в последнее время.

— Все будет замечательно. Как бы события ни повернулись, все будет замечательно, — обещал ей Кинан.

Возможно, это были обычные слова утешения. Но сейчас Айслинн очень хотелось верить, что так оно и будет.

«Быть счастливой», — мысленно повторяла она.

ГЛАВА 25

Прошел еще месяц. О Сете по-прежнему не было никаких вестей. Лето целиком вступило в свои права. Айслинн совсем забыла о выпускном вечере в школе. О том, что школа осталась позади, она вспомнила, лишь увидев на бабушкином диване свой аттестат.

— Жаль, что я не сходила на выпускной, — посетовала Айслинн. — Ты бы хоть…

— Все в порядке, моя милая, — ответила бабушка, постукивая ладонью по обивке дивана.

Айслинн подошла к ней. Возможно, в гостиной было жарко. Но Айслинн казалось, что сам воздух стал невероятно плотным.

— Я стараюсь. Иногда мне кажется, я просто задыхаюсь от солнца. И Сет… я так ничего и не знаю о нем.

— Тебе станет легче. В твоем нынешнем состоянии это переносится легче. Не могу сказать, чтобы я все понимала, — продолжала бабушка, беря ее за руку, — но ты сильнее, чем думаешь. Не забывай об этом.