Темное предсказание - Мелисса Марр

— Тсс, — прошептала она и поцеловала его.

В его тело вливались новые эфиры и энергии, выталкивая смертную природу. Сорша успокаивала его дыхание, пока оно не сровнялось с ее дыханием. Полностью избавить Сета от боли она не могла, но это помогало. Сорша умела менять Страну фэйри, но не все было ей подвластно. Страдание, наслаждение, болезнь, тоска — на это не могла повлиять даже она, Высокая королева.

Сорша тешила себя надеждой, что королева Лета окажется достойной любви и жертвы этого бывшего смертного.

«Потому что теперь он — мой подданный».

Как всякая хорошая королева, Сорша всемерно заботилась о благе своих подданных независимо от того, просили они ее об этом или нет.

ГЛАВА 23

Дония ждала у фонтана на Ивовой площади. Час был поздний. Уличный саксофонист, игравший здесь, давно ушел. И дети, любившие резвиться в воде, давным-давно спали в своих кроватках. На соседнем дереве, в гуще ветвей, притаилась боярышница Матрис. Больше поблизости не было никого из фэйри. Матрис сидела, помахивая белыми ажурными крыльями, и разглядывала небо. На земле, в нескольких шагах от Доний, дремал волк Саша. Чуть поодаль несли свою незримую вахту глейстиги.

Доний нужны были сведения. Из четырех фэйри, способных их дать, рассчитывать приходилось только на одного. Сорша была вне ее досягаемости. Кинан молчал. Обращаться к безумной Бананак совсем не хотелось. Оставался Ниалл. После внезапного исчезновения Сета и слухов, проникавших сюда из Страны фэйри, Дония почти не сомневалась: Сет находится там. В мире, откуда смертные и многие фэйри не возвращались.

Высокая королева отличалась несгибаемостью и иногда действовала с такой жестокостью, что деяния Темного двора меркли и казались детскими шалостями.

«Может быть, меня просто одолели мои собственные страхи?»

Лето, входившее в силу, делало Донию меланхоличной. Зиме нечего делать на жарких улицах, но пригласить Ниалла к себе домой — это казалось Доний предательством Кинана. Даже сейчас, когда их едва восстановившиеся отношения снова оборвались, Дония и мысли не допускала о том, чтобы обидеть короля Лета.

Ниалл пришел один, он двигался с изяществом теней, стелющихся по земле. В его походке ощущалась та же нескрываемая надменность, какая отличала его предшественника. В руке он держал зажженную сигарету. Привычку к курению Ниалл унаследовал вместе с ответственностью за свой двор. В нем странным образом перемешались жестокость и любвеобильность. Словом, Ниалл был олицетворением Темного двора, которому он когда-то отказывался служить. Эти качества таились в нем и прежде, когда он находился при Летнем дворе. По мнению Доний, Кинан держал Ниалла при дворе, поскольку тот брал на себя немало черной работы. Однако ее поразило, как быстро новый Темный король освоился со своим сонмом теней.

Ниалл молча уселся на скамейку рядом с Донией.

— Почему Сет попал в Страну фэйри? — вместо приветствия спросила она.

— Потому что он дурак, — нахмурился Ниалл. — Захотел стать одним из нас. Бананак отвела его к Сорше.

— Как по-твоему, Сорша оставит его у себя? Исполнит его желание или…

Ниалл взглядом заставил ее замолчать.

— По-моему, Сорша имеет обыкновение прибирать к рукам смертных, обладающих магическим зрением. Похоже, Сет влип.

— А Кинан?

Она все-таки задала этот вопрос, хотя ей было больно спрашивать. Кинан успел возродить в ней былые надежды, сказал, что любит ее, а через несколько дней все рухнуло. Солнцестояние неумолимо приближалось, но Дония уже не мечтала об объятиях Кинана.

Ниалл припечатал подошвой ботинка сигаретный окурок, потом ответил:

— Летний двор предпринял поиски, и они кончились ничем. Кинан, скорее всего, догадывается, где Сет. Особенно после того, как Эш рассказала ему о желании Сета измениться.

Дония рассеянно лепила из снега фигурку келпи, похожего на того, что лежал сейчас в чаше фонтана. Ниалл сидел молча и ждал, когда она возобновит разговор. Определенная деликатность сохранилась у него даже сейчас, когда он правил двором, внушавшим почти такой же страх, как двор Зимы.

Все переменилось после смерти Бейры. Кинан начал возвращать отобранную у него силу. А потом Айриэл оставил трон, что еще сильнее нарушило равновесие. Все потеряло определенность. Догадавшись, куда исчез Сет, Дония не раз думала рассказать об этом Айслинн. И каждый раз ее останавливала та самая неопределенность. Принесет ее сообщение пользу или вред? Ослабит вероятность конфликта или, наоборот, подхлестнет события? Айслинн отправилась бы вслед за Сетом, конфликт все равно бы начался, и Летний двор потерпел бы в нем поражение. Айслинн разозлилась бы на Кинана за сокрытие правды, что еще больше ослабило бы их двор. И в то же время скрывать от нее правду было жестоко. Молчание тоже неминуемо вело к столкновению дворов Лета и Зимы. Дония представила себя на месте Айслинн. Она мечется в поисках своего любимого Сета, и вдруг оказывается, что другие знали, где он. Знали и молчали. Такое не прощается. А если Сета еще и убили в Стране фэйри… Айслинн обрушится на них с яростью и безрассудством раненого зверя.

— Может, стоит ей рассказать? — спросила Дония.

Ниалл все понял без дополнительных пояснений.

— Не уверен. Она все ближе и ближе к…

Он не договорил и с нежностью поглядел на Донию.

— Знаю, — вздохнула она.

Ниалл закурил новую сигарету. В темноте засветился вишнево-красный огонек.

— Если мы ей расскажем, это осложнит ситуацию. Эш обязательно захочет отправиться туда. Бананак все время твердит о скорой войне.

Дония пыталась разделить свое желание того, чтобы Сет поскорее вернулся к Айслинн, и свое беспокойство о возможной войне, которая наверняка разразится, если Айслинн узнает правду. Последствия конфликта с Соршей непредсказуемы. А если Айслинн узнает, что Зимний и Темный дворы скрывали от нее правду, последствия будут немногим лучше.

«Или если она узнает, что Кинану известно, где Сет».

Ниалл вздохнул и стряхнул пепел.

— Не знаю. Собираюсь отправиться к Сорше. Посмотрю, как он там. Если понадобится, вытащу его. В общем-то, давно можно было туда наведаться, да вот как-то не тянет…

Дония раздавила снежную фигурку. Комочки снега упали на землю и мгновенно растаяли.

— Мы же не ее подданные.

— Пойми: Сорша не такая, как мы. У нее нет возможности измениться. Она — суть фэйри, хребет того мира.

Он вытянул ноги.

— Нравится нам или нет, но Сорша превосходит нас. Если бы она переместилась сюда, мы были бы ее подданными. Если мы вернемся в Страну фэйри, то и там станем ее подданными. Мы должны относиться к ней по меньшей мере с уважением.