Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

Фейерверки и взрывы стали беспорядочными. Моя голова превратилась в раскаленную кашу, когда Разай поцеловал меня, как воин, занимающийся любовью. Во всем чувствовалась сила, смягченная агонией. Словно он с каждым прикосновением проникал все глубже в мою душу и жаждал каждого вкуса.

Пока мы целовались, погружаясь в бездумный кайф, он скользил средними пальцами вверх и вниз по моей сердцевине. Дразня. Наслаждаясь каждым моим вздохом. Наконец он скользнул пальцами внутрь меня и простонал:

— Черт возьми, твое тело тоже очень честное, не так ли?

Прижаться к нему — единственное, что я могла сделать. Единственное, что могло удержать меня от потери рассудка, когда я крутила бедрами, насаживаясь на его пальцы. То, как он заполнял меня даже сейчас, то, как он гладил меня изнутри… все это заставляло меня дрожать и задыхаться.

Я неуклюже искала его пуговицу и молнию.

Но Разай приказал:

— Посмотри на меня.

Впервые я действительно это сделала. Его изумрудные глаза вцепились в самую душу и заставили мои руки успокоиться.

Он сказал:

— У нас есть все время в мире. Пока что все, что тебе нужно, — это держать эти великолепные ножки раздвинутыми, пока я не торопясь заставлю тебя кончить.

Мне стоило огромных усилий не обращать внимания на то, как учащенно колотилось мое сердце.

— Ты такой требовательный, — проворчала я, пытаясь притвориться, что все еще сохраняю спокойствие.

Все мои попытки притвориться испарились, когда Разай поднялся, откинул одеяла и встал на колени между моими ногами, вперив в меня жесткий, властный взгляд.

— Не говори мне, что ты жалуешься.

— Я никогда не говорила, что я такая, — тупо ответила я.

Новый угол наклона позволил ему проникнуть в меня еще глубже. Он застыл на месте, наблюдая за моим лицом.

— Ты великолепна, знаешь? Вид… потрясающий. — он вошел в меня чуть сильнее, на пределе моих возможностей.

— Ты слишком много говоришь, — задыхалась я. Я попыталась прижаться к нему, но получила легкий, жалящий шлепок по заднице.

— Не двигайся, пока не разрешу. — это было похоже на приказ. Его пальцы дернулись, но недостаточно сильно.

Мне хотелось извиваться. Так сильно. Оставаться неподвижной, казалось, невозможно. Боги, это была пытка.

Только когда я уже не могла справиться с напряжением, только когда я собиралась умолять его, он одарил меня злобной ухмылкой и согнул пальцы.

И потом он не останавливался.

Я прикрыла рот, заглушая звуки, которые не могла сдержать, не зная, где мы находимся, и кто рядом. Но через некоторое время моя забота о том, чтобы меня не подслушали, исчезла. Откинув голову назад, выгнув спину и сжимая в кулаках простыни, я кричала, хныкала и задыхалась, не сдерживаясь.

Он голодным взглядом наблюдал за мной сквозь ресницы. Ни намека на шутку или игривость. Только полная сосредоточенность и жадное вожделение, когда он вытягивал из меня экстаз.

— Вот так, Грэй, — настаивал он. — Не останавливайся.

Все это было слишком. Ощущения, напряженность Разая, мои нервы. Поэтому мне удалось лишь выдохнуть:

— Черт.

Но ангел не собирался отпускать меня так просто. Его движения замедлились. Он опустился ниже.

«О, черт».

— Не смотри так испугано, — заверил он, выглядя даже немного извиняющимся. — Обещаю, я буду нежен.

— Дело… не в этом… — прохрипела я, когда его голова опустилась ниже. Как только его язык коснулся моего клитора, я поняла, что мне конец. Запустив пальцы в его волосы и покачивая бедрами, я все ближе и ближе подбиралась к пику.

Его глаза закрылись в блаженстве, пока он пробовал меня на вкус, побуждая к дальнейшим действиям.

Это не заняло много времени. Моя голова откинулась назад, когда я кончила. Он обхватил мои бедра и не отпускал, пока огонь разгорался до адского пламени, а затем начал угасать. Разай целовал и покусывал внутреннюю сторону моих бедер, пока я лежала, тяжело дыша.

Он всегда был так хорош? Не помню, чтобы это когда-либо доставляло столько удовольствия.

Он накинул на меня больничный халат и снова лег рядом со мной, натянув на нас одеяла. Поймав мое лицо, он сказал:

— Не волнуйся. Я тоже не хотел заканчивать. — затем он крикнул: — Мы готовы к встрече с вами, док!

Я успела испытать унижение, прежде чем дверь распахнулась от неожиданного порыва ветра и показалась женщина, которую я никогда раньше не видела. Она уставилась на нас сквозь круглые очки, ее проницательные глаза сузились.

— Разай, прекрати приставать к моей пациентке.

Глава 48

От ее строгих слов мне захотелось выпрямиться и отдать честь, и, даже когда я попыталась оттолкнуть Разая, он прижался еще крепче ко мне, уткнувшись носом мне в шею.

Пока я ругалась и пыталась оттолкнуть его и отправить пинком под зад в соседнюю вселенную, целительница посмотрела на меня с профессиональным неодобрением.

— Если ты будешь напрягаться и испортишь мою тяжелую работу, я заставлю тебя мыть полы до конца года. Разай! Хочу подчеркнуть, что моя больница — это не гостиница. Я понятно объясняю?

Его голос был приглушен моими волосами, когда он подтвердил:

— Абсолютно.

Поскольку меня отругали, я перестала двигаться и просто ждала, пока она цокнула языком и шагнула вперед с планшетом в руке. Она выглядела как обычная смертная. Ее длинные темные волосы были заплетены в аккуратную косу, и эти предательские человеческие морщинки сморщились, когда она изучала карту.

— Полагаю, ты целительница, — заявила я.

— Что же меня выдало? — задумчиво произнесла она.

О, она мне нравилась.

— Тот факт, что ты еще не убила Разая. Только тот, кто дал клятву Гиппократа, мог воздержаться от этого.

Она усмехнулась и посмотрела за мое плечо.

— Кажется, она мне нравится, Разай.

— У нас так много общего! Может еще и ногти друг другу накрасим? — ответил он, зарывшись поглубже в одеяла.

— Ты не такой уж и забавный, как тебе кажется, — предупредила маг. Затем, обращаясь ко мне, она сказала:

— Мне нужно, чтобы ты села, Грэй. Похоже, действие обезболивающих наконец-то закончилось, и ты не испытываешь особого дискомфорта.

Я высвободилась из объятий Разая и опустила ноги на пол. Больничный халат позволил магу легко проверить меня на… ну, я даже не знаю. Жизненные показатели? Все синяки на лице от ударов исчезли. Только на ногах осталось небольшое покраснение, где меня обожгли и порезали.

Холодным пальцем она ощупала мой позвоночник вдоль и поперек, проверила температуру и надавила на виски с двух сторон. Закончив этот странный осмотр, она что-то написала в своей карте.

— С тобой все хорошо. Твой организм отреагировал на заклинания и эликсиры лучше, чем ожидалось. Если в ближайшие несколько дней у тебя возникнут странные желания, немедленно свяжись со мной.

— Что ты имеешь в виду под странными желаниями? — спросила я, думая о мужчине, лежащем в постели позади меня. Не то чтобы у меня не было таких желаний до сегодняшнего дня, но все же. Я должна была рассмотреть все возможности.

— Многие часто едят траву. Не слишком вредно, но воздержись, если сможешь. Не стоит глотать голубиное дерьмо или собачью мочу, если ты можешь этого избежать.

Я скривилась. «Фу».

— Другие же могут совершать более опасные вещи. Желание прыгать с высоких поверхностей, потребность исследовать чужие дома, размышления о том, как будет чувствовать себя рука без пальцев, и так далее. Главное, не теряй связь с реальностью. Магия имеет свойство давать отдачу, а ты прошла через довольно тяжелое испытание.

— Приятно слышать. Я буду держать траву подальше от своего рта. Кстати, спасибо. За то, что помогла мне.

Она опустила подбородок и посмотрела на меня поверх очков.

— Не за что. Если ты еще не сделала этого, не забудь поблагодарить мужчину, который сейчас крадет твою постель. Именно он теперь в долгу передо мной.

Я напряглась, но Разай раздраженно простонал.

— Перестань пугать ее, Олив. За последние два десятилетия мы столько раз были должны друг другу, что это уже почти не имеет значения.