Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

Он покачал головой и прохрипел:

— Я не знаю! Я ничего не знаю о его смерти!

— А что насчет Клэйва? Знал ли он о том, что делает Бенджамин? Помогал ли он ему?

Коул задрожал. Разай изменил хватку, чтобы парень не упал, и ответил:

— К-клэйв ни черта не знал. Думаю, он п-подозревал, но Бен ни за что бы… не сказал Клэйву.

— Что знает Клэйв?

— Они вместе проводили дополнительные занятия! Это все, что я могу сказать, это все, что я знаю. Клэйв обучал его некоторым продвинутым навыкам иллюзий. Однажды я видел книги после того, как они вышли из его кабинета.

— Что еще? — магия гудела во мне, обвиваясь вокруг Коула, словно кобра, готовясь к своему ужину.

Он закричал:

— Больше ничего! Клянусь! Я ничего не знаю!

Я уже почти отпустила его, но мне хотелось кое-что попробовать. Наклонившись вперед, я схватила его за волосы и рывком развернула так, чтобы он полностью стоял ко мне лицом. Я зашипела своим обычным голосом:

— Теперь ты меня боишься?

Его глаза расширились в панике. Его, произнесенное шепотом: «Да», — прозвучало как музыка для моих ушей.

— Хорошо. Помни об этом. Я не собираюсь доносить на тебя. Я даже не собираюсь рассказывать ректору Кастилю о том, что произошло. Этот маленький секрет останется между нами. Ну, вообще-то, между нами пятью. Если ты хоть на волосок переступишь чертову черту, я доложу о тебе в самые известные СМИ и разрушу твой имидж, даже если это произойдет через пятьдесят лет, а срок давности уже истечет.

— Но я также хочу помнить, что я заставила тебя чувствовать. Помни этот ужас. Пойми, что мне нечего терять. А вот тебе… тебе есть что терять. Если ты попытаешься преследовать меня, я погублю тебя. Я сделаю что-нибудь нелепое и разрушительное. Не проси меня проявить изобретательность, потому что результат тебе не понравится. На самом деле…

Я крепче сжала его волосы, и мой властный голос снова повысился.

— Расскажи мне свой самый страшный секрет.

Его реакция была мгновенной. Эту правду было немного сложнее вытащить, чем остальные, но я все равно вырвала ее у него.

— Я присвоил миллионы из компаний моей семьи и спрятал деньги на оффшорных счетах. Я заплатил бухгалтерам, чтобы они молчали.

Кивнув, я освободила Коула от своей магии.

— Это было полезно, — сказала я. — Теперь приведи мне остальных.

Но Разай не сделал этого. Он опустил Коула с такой осторожностью, какую проявил бы любой человек к мешку с кошачьим туалетом, и сказал:

— Время вышло.

— Я прекрасно себя чувствую, — запротестовала я, пока Коула рвало. Какой приятный маленький бонус.

Он бросил на меня равнодушный взгляд.

— Ты чувствуешь себя под кайфом. К тому же у тебя в ноге был нож. Или ты уже не помнишь?

Я вскрикнула, когда он поднял меня и сказал:

— Это был прекрасный вечер, мальчики. Пожалуйста, знайте, что у меня есть видеозапись всей этой сцены. Надеюсь увидеть вас завтра на занятии.

Мое зрение затуманилось. Магия пульсировала в моих клетках, и я казалась очень бодрой по сравнению с моим затуманенным сознанием.

— Кажется, я сейчас потеряю сознание, — сообщила я комнате.

— Такой типичный ход, детектив. — то, как он притянул меня к себе чуть крепче, говорило совсем о другом, чем поддразнивание.

Мои глаза закрылись.

— Просто заткнись и помоги мне не умереть, хорошо?

Прохладный свежий воздух обжег мои щеки через несколько мгновений после ласкового обещания, произнесенного шепотом:

— Не волнуйся, любимая. Я не отпущу тебя.

Глава 46

Я плыла долго, очень долго. Это могли быть часы. Целая вечность. Вечность казалась более вероятной, учитывая, что мое тело было таким напряженным, а мышцы — слабыми. Я открыла глаза, ожидая увидеть темные каменные стены и трех высоких архангелов, готовых разрубить меня на куски.

Но, конечно, я отдыхала в гораздо более теплом месте. А эта кровать была слишком удобной, чтобы они могли меня в нее положить. Комната выглядела незнакомой, но, какие бы наркотики не были в моей крови, они не позволяли мне рассматривать ее слишком внимательно.

Я видела лишь то, что цвета в комнате были бежевыми и белыми. Пахло травами, а толстые одеяла согревали меня под бодрящим кондиционером.

Разай тоже был там. Иногда.

Когда у меня перестала кружиться голова, я обнаружила, что он держит мою руку и играет с моими пальцами или сидит в кресле и читает старую книгу. Обычно он поднимал взгляд, улыбался и говорил что-нибудь глупое, например: «У тебя слюни на губах» или «Ты потрясающе красива, даже после операции. Это впечатляющий навык, знаешь ли».

Нелепые вещи.

Иногда я просыпалась в пустой и тихой комнате. Только капельница или гудки аппаратов составляли мне компанию.

После нескольких дней одиночества Разай появился снова. Шторы были закрыты, и он снова взял меня за руку.

Я открыла пересохший рот и спросила:

— Что… как долго…

Он изучал мои глаза. В поисках чего, я понятия не имела. Свет лампы освещал его кожу, как золото.

— Ты пролежала здесь почти два дня. Ты хорошо справилась. Потеряла много крови из раны, получила ожоги третьей степени на другой ноге и, похоже, испытала магический шок. Что, судя по всему, редкость, так что поздравляю. Тебе удалось удивить моего целителя. Непростое дело, учитывая меня, но, опять же, ты особенная.

Мои глаза снова хотели закрыться, даже когда я попыталась их открыть.

Разай провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Мягко. Нежно.

— Я не хотел тебя будить. Я проверю тебя еще раз через несколько часов. Азра тоже знает, что ты здесь, и она в бешенстве. На твоем месте я бы не стал ей звонить. Или если бы ты была мной. В основном мной. Я собираюсь избегать ее до конца своих дней. Она такая страшная, я…

Он уставился на свою руку, которую я сжимала слабыми пальцами.

— Не… уходи, — сказала я и потянула его за руку. — Пожалуйста. — неужели прошло всего два дня? Потому что сейчас я думала только об объятиях. Любом прикосновении…

Нет. Ничего подобного. Я должна быть честна с самой собой.

Я хотела его. Разая.

Он был мне нужен, как вода в жаркий день. Свитер в прохладный день. Я хотела его, как хотела увидеть улыбку Азры или услышать глубокий смех отца по телефону.

Это была такая же важная потребность, как вода и солнечный свет. Каждая клеточка моего тела хотела, чтобы он был рядом со мной.

Разай сделал паузу.

— Тебя накачали обезболивающим, Грэй. Я посижу здесь еще немного, но…

— Я не буду злиться, — запротестовала я. — Позже, я имею в виду. Не буду на тебя злиться. Просто хоть раз сделай, как я говорю, придурок.

Это его рассмешило. Он перестал колебаться.

— Хорошо. Если ты настаиваешь. Но тебе придется отказаться от одеяла. Я такой жадный…

— Отвали, — проворчала я, перевернувшись на спину и поморщившись от движения. По крайней мере, я могла шевелить ногами, не желая умирать. Похоже, этот целитель знал, что делает.

Он обошел небольшую больничную койку и осторожно лег рядом со мной. Кровать скрипнула и прогнулась под его весом, прижимая меня к его твердому телу.

Он был таким теплым. И он так приятно пах, правда?

— Вот черт, детектив, — пробормотал он. — Если бы я не знал тебя, то сказал бы, что ты расслабилась. Ты так сильно по мне скучала?

— Обычно я сплю с большой подушкой, — пошутила я. — Ты — самая близкая замена, которую я смогла найти. Не волнуйся. Я оставлю тебе хорошие чаевые.

Он наклонил мою голову, чтобы она покоилась на его шее.

— Ах, да. В этом гораздо больше смысла. На мгновение я забеспокоился, что действительно начал тебе нравиться.

— Это нелепо, — зевнула я, прижимаясь ближе. Моя гордость может надрать мне задницу позже. Это было слишком, слишком хорошо. Он был как живая рюмка водки. Достаточно, чтобы успокоить мой разум и тело.

Проклятье. Я действительно была под кайфом, не так ли?

Когда Разай положил руку мне на бедро, мое дыхание стало глубже. Нелогичная часть меня задавалась вопросом, не исцелюсь ли я от этого быстрее. Все было так… правильно.