Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

Непреклонный.

Безжалостный.

В моем животе образовалась болезненная пустота.

Глава 45

Напряженным голосом от тихой ярости, он сказал:

— Я знаю, что ты сын своего отца, Коул, но он хотя бы знает, как пытать, не оставляя за собой таких грязных следов. У тебя же никогда не было его таланта контролировать психопатические порывы, верно?

Он изобразил притворное сочувствие и вытащил маленький нож. Лезвие впилось в щеку Коула, как в масло. Коул ахнул, закатив глаза и извиваясь.

— Там, откуда я родом, — сказал Разай ровным, даже непринужденным тоном, поворачивая свой клинок то в одну, то в другую сторону, — мы помним древние обычаи. Мы помним о чести истинного возмездия.

Коул хныкал и задыхался, но не вымолвил ни слова. Почему он не сопротивлялся? Он просто… сидел, пока Разай разрезал ему лицо.

Разай повернул челюсть Коула влево, затем вправо, изучая свою чудовищную работу, как художник изучает картину.

— Это исчезнет, когда ты заслужишь. Только если заслужишь. Как по мне, так это подходит для таких, как ты. Наслаждайся путем труса, Коул Хайленд. Когда у тебя появятся вопросы, я уверен, ты найдешь способ найти меня.

Разай отшвырнул Коула, как кусок мусора. А потом этот ужасающий, прекрасный воин склонился передо мной. Он осмотрел мое тело, сжимая челюсти от ярости при виде моих синяков, крови и ран на ногах.

Он произнес мое имя одними губами. Мое настоящее. Не произнося его вслух, чтобы остальные его не услышали.

Мое лицо уже было мокрым от слез и пота — опять же, первый день пыток и все такое. Но мягкость в его взгляде… боль, которую он испытывал, глядя на меня…

На глаза навернулись новые слезы. На этот раз по другой причине.

«Он всего лишь человек, — поняла я, наблюдая, как его крепкие руки перерезают веревку и развязывает узлы, удерживающие меня на месте. — Он не сражался как обычный человек. Он сражался так, как, по моим представлениям, сражались бы боги…»

— Разай? — спросила я, не в силах говорить громче шепота.

Удерживающая мои ноги веревка ослабла, а затем и вовсе распалась.

— Клинок пока придется оставить. Если я его вытащу, ты потеряешь много крови, даже для бессмертного. У меня есть человек, который может помочь.

— Просто… отвези меня в больницу. Но ты… ты в порядке?

Его взгляд метнулся вверх. В глубине сверкающих глаз плескалась холодная ярость.

— Я всегда в порядке.

Эти слова были попыткой поддразнить. Даже слегка ухмыльнулся. Но в ответ на меня смотрела лишь чистая ярость.

— Ты ужасный лжец, — тихо ответила я.

Его голова опустилась, и он продолжил меня развязывать. Могу поклясться, что он был слишком, слишком осторожен. Как будто обращался с фарфором, который может треснуть от одного прикосновения.

— Это тебя только что похитили и пытали. Ты не должна спрашивать меня, все ли со мной в порядке.

— Я делаю то, что хочу.

Это заставило его остановиться. Даже пригнув голову, я уловила, как нахмурились его брови.

— Интересный выбор слов.

Позади Разая Коул с трудом поднялся на ноги, его лицо было бледным.

Последние веревки ослабли.

— Что ты с ними сделал? Ты словно лишил их силы.

— Я не всегда такой солнечный и радужный, милая. Секреты — это товар. Может быть, я расскажу тебе позже.

Другими словами, когда у нас не будет зрителей.

Я кивнула. Шок начал давать о себе знать, и тошнота подкатила к горлу. Я сглотнула.

— Что ты будешь делать с ними?

— Ничего. Я могу позвонить в полицию, — ответил Разай. — Их не задержат, а на любые обвинения ты нарвешься на команду дорогих адвокатов, так что тебе решать

— Не думаю, что мне нужно объяснять, почему я должен вторгаться в твое драгоценное личный пространство, чтобы вынести тебя отсюда.

Как раз в тот момент, когда я собиралась ответить, магия затопила мое тело, словно приливная волна, покалывая в ранах и внутри каждой кости. Неприятные ощущения, но достаточные, чтобы заставить меня ахнуть. Я оттолкнула плечо Разая, не давая ему поднять меня.

— Нет.

Его глаза потемнели.

— Сейчас не время спорить со мной, детектив. Не когда ты в таком состоянии.

Я спрошу его о том, как странно он смотрел на меня, позже. Потому что сейчас все, на чем я могла сосредоточиться, — это странный прилив сил.

— Это может подождать, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Коул с тревогой наблюдал за мной, его рука все еще была прижата к окровавленной щеке. Его бледное, испуганное лицо заставило меня вспомнить Эмбер и то, как ее загнали в угол, преследовали и наступили на нее. Мне стало интересно, со сколькими еще людьми Коул так поступил, и кто будет следующим.

— Приведи его ко мне, — приказала я.

Разай сжал челюсти, готовясь возразить.

— Доверься мне. Пожалуйста, — добавила я.

Не говоря больше ни слова, он повиновался.

Коул сопротивлялся, когда профессор схватил его за шиворот и удерживал на месте передо мной.

Разай на всякий случай держал руки Коула за спиной, но я видела, что он теряет терпение. По тому, как он следил за кровью, текущей из моих ран, и как каждые три секунды изучал мое лицо, я поняла, что выгляжу не лучшим образом.

Мое тело ощущалось странно. Моя магия — еще более странно. Все трещало, как провод под напряжением. Может, это ранение вызвало такую реакцию? Или это моя ярость вытащила силу на поверхность?

— Расскажи мне все, что ты знаешь о Бенджамине, — потребовала я.

Коул скривился и сплюнул кровь.

— Не надо, — огрызнулась я, не давая Разаю отвесить ему пощечину. Он опустил руку, но выгнул бровь. — Да, да, — утешила я. — Не волнуйся. Ты сможешь снова причинить ему боль, когда я закончу. — я глубоко погрузилась в свою силу, нестабильную и гудящую.

Наверное, она была также зла и обижена, как и я.

Но это было нормально. Я достигла своего предела.

Но сейчас?

Мне надоело действовать осторожно.

— Я устала ждать, — сказала я Коулу. — Устала сдерживаться, прятаться и быть милой. Не думаю, что я очень хороший человек, а ты?

Коул моргнул, не понимая такого поворота в разговоре.

Ярость заполнила мой живот, как огонь. Может быть, дело в глупом, идиотском выражении его лица. А может, у меня просто было плохое настроение.

Я схватилась за рукоятку ножа и вырвала лезвие из ноги, а затем прижала окровавленный край к его шее.

— Изра, — выругался Разай, когда из меня хлынула кровь.

Я вдавила нож глубже, оставляя на нем свой след.

— Тебе нравится? — потребовала я, мои губы были в нескольких дюймах от его губ. — Может быть, это немного поможет твоим манерам, мистер Хайленд. Как ты думаешь, я хороший человек?

— Д-да? — заикался он. Я надавила на лезвие сильнее, и он завопил: — Нет! Нет, ты нехорошая!

Мой смех эхом отразилось от холодных стен.

— Спасибо! Наконец-то кто-то понимает! Теперь ты поможешь мне, Коул. Не так ли?

Разай заявил:

— У тебя есть одна минута с этой ногой.

— Да, да. — собирая оставшиеся силы и больше магии, чем мне когда-либо хватало смелости, и сжимая ее в тугой мысленный кулак, я направила все это в человека, стоящего передо мной на коленях.

Коул закричал. Его спина выгнулась, тело прогнулось под тяжестью моей силы.

Я спокойно потребовала:

— Расскажи мне все, что ты знаешь о наркобизнесе Бенджамина Кастиля. — даже при спокойном голосе, казалось, мои слова прогремели в комнате. Они резонировали, словно поверх наслаивалось десятки других голосов.

Глаза Коула расширились. Он поджал губы, а его щеки становились все краснее и краснее. Наконец он проговорил:

— Я знал, что он продает! Я хотел работать с ним и помогать ему, но этот ублюдок не шел на контакт. Ни во что меня не посвящал.

Коул был игрушечным солдатиком в моей руке. Я могла заставить его сказать все, что захочу, не так ли? Тем же властным голосом я спросила:

— Это ты убил Бенджамина Кастиля?

— Нет!

— Тогда кто?