Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

— Хватит уже притворяться! Черт возьми, Клэйв, давай хоть раз будем честны друг с другом. У тебя много секретов, и ты знаешь о нападениях больше, чем утверждаешь.

Например, то, что это сделал ты.

Его белоснежная улыбка потрясла меня до глубины души. Я никогда раньше не видела его улыбки. Ему очень, очень нравилось загонять меня в угол и ставить под угрозу мою жизнь.

— У всех есть секреты, мисс Уайлдер. Кто ты такая, чтобы требовать мои? Возможно, тебе стоит задуматься о своих.

— Что, черт возьми, это значит? — потребовала я, мое отчаяние нарастало.

— Следи за своим языком.

— Ох, прости. Трахни себя кактусом, папочка. Накажешь меня и отправишь в мою комнату?

— Да что ты знаешь об отцовстве?

Я лукаво улыбнулась.

— Это когда два человека сильно любят друг друга…

Он раздраженно зашипел, прервав меня.

Предвкушение нарастало, когда я наконец почувствовала, что моя сила достаточно восстановилась. Я могу это сделать. Глубоко вздохнув, я направила свою силу в него.

Как только она коснулась его, моя сила отскочила назад, словно отраженный свет. Мое тело задрожало, словно под напряжением, вызванное отклонением. Мои легкие горели. Мой мозг глючил. Я изо всех сил старалась сделать вдох.

Рот Клэйва двигался, но я не слышала ни звука.

Наконец мир вернулся. Он повторил:

— Мисс Уайлдер? Вы меня слышали?

— Что? — спросила я.

— Я спросил, сможешь ли ты установить личность убийцы до начала следующего месяца.

— Эм… да. Да, думаю смогу. — почему мои пальцы стали деревянными? Боги, как же больно дышать. Должно быть, Клэйв защищен слишком большим количеством талисманов.

Он вздохнул и поднял глаза к небу.

— У тебя мало времени. Надеюсь, ты готова к последствиям обоих результатов.

— В этом нет никакого смысла, — пробормотала я. — Почему поиск правды должен иметь последствия? Разве не этого все хотят?

Он снова посмотрел на меня.

— У всего есть последствия. Даже у успеха. Ты уже должна понимать это.

— Ты все еще что-то скрываешь, — пробурчала я, все еще потрясенная. И теперь казалось, что Клэйв совсем отступил? — Мне надоели эти чертовы игры. Скажи мне, что ты знаешь. Бенджамин был под твоим крылом все это время! Ты должен был знать, что он делает. Ты помогал ему? — потому что теперь я не была уверена, что Клэйв — убийца. Разве он не должен был уже сделать свой ход?

Плечи Клэйва опустились всего на дюйм. Достаточно, чтобы я заметила.

— Я желаю вам спокойной ночи, мисс Валенс. Позаботьтесь о том, чтобы не посещать студенческие вечеринки. Для преподавателя — это признак крайнего непрофессионализма.

Затем он просто ушел.

Только когда он свернул за угол и совсем исчез, я осознала всю серьезность происходящего.

Итак… какова была роль Клэйва в этом деле?

Моя интуиция тоже не имела никаких мыслей на этот счет. Она молчала как камень, не подтверждая и не опровергая мои подозрения, за исключением того, что Клэйв что-то знал. У него были секреты, и они как-то связаны с этим делом.

Я должна была поговорить с Разаем. Он не может отрицать все мои подозрения относительно профессора иллюзий. Теперь уже нет.

Когда я снова пошла к факультетскому корпусу, мой мозг заработал. Честно говоря, я любила свой мозг. Он был энергичным, пусть и немного неэффективным. Но пазл постепенно складывался. Я чувствовала кусочки в своих пальцах. Я запоминала их форму. Собрать все это вслепую было бы непросто, но я никогда не рассматривала эту работу как легкую победу.

Подул легкий ветерок, вытаскивая меня из моего мысленного лабиринта.

Я любила свой мозг, это было правдой.

Но он не всегда улавливал то, что мне нужно было увидеть.

Например, ощущение покалывания на моей шее вернулось как раз в тот момент, когда лезвие прижалось к моему горлу. Жжение. Горячая струйка крови потекла по моей груди.

А потом я потеряла сознание.

Глава 44

Голова ужасно болела. Что-то, должно быть, задело мои ребра, если не сломало их, потому что дышать было все равно, что колоть себя ножом. Повязка на глазах была бы странной, если бы не тот очевидный факт, что меня только что похитили.

Так не сексуально.

— Теперь ты не такая крутая, правда? — сказал жестокий голос.

С болью в горле и сухостью во рту я прохрипела:

— Разве тебе не пора спать? Или твоя мамочка всегда отпускает тебя так поздно, Коул?

Он ударил меня по щеке, моя голова повернулась в сторону. С таким же успехом, он мог меня ударить деревянной доской, настолько было больно.

— Тупая сука, — прошипел он. — У тебя большой гребаный рот, а подкрепить его нечем. Ты будешь продолжать лаять, лаять и лаять, пока кто-нибудь не научит тебя молчать, как подобает настоящей леди.

— Я не знала, — прохрипела я, — что манеры так важны для тебя. Повезло мне. — может, и глупо было давать понять, что я знаю, кто он такой, но любой бы сочувствовал моему отсутствию опыта в этой ситуации.

Это все-таки мое первое похищение.

К нему присоединился другой голос.

— Начинай уже, Коул. У меня занятия рано утром.

Кто-то еще хмыкнул в знак согласия.

А. Значит, его приспешники тоже были здесь.

Я добавила:

— Трое против одного? Так вот как ты выбираешь поединки? Даже для архангелов это немного жалко. Хотя, наверное, это стандартная операция. Ты и с Бенджамином так рассправился?

«Да, Грэй. Давай, копай себе могилу. Может, тебе стоит научиться хоть иногда затыкаться? Я имею в виду, не убьют ли меня, если попытаюсь понять где я?»

Ответ Коула был холодным.

— Ты действительно хочешь умереть, не так ли?

— Послушай, все это очень драматично, — сказала я, потому что, возможно, в глубине души была мазохистской. — Ты мог бы просто назначить встречу для разговора. У меня в кабинете. Немного маловат для трех коров, но мы могли бы договориться. А теперь расскажи мне, зачем ты меня сюда привел.

Знакомое лезвие вернулось к моей шее. Он прорычал:

— Видишь, в этом твоя проблема. Ты думаешь, что ты главная. Прославленный помощник низкого уровня без связей и власти. И ты просто пришла в университет, как будто это гребаное место принадлежит тебе. Ошибаешься. Оно принадлежит мне. Я владею этой маленькой розоволосой дрянью Эллис, и я владею тобой.

— Ты помогал Бенджамину с нападениями? — потребовала я. — Ты знал, что он делал?

Коул еще глубже вонзил нож.

— Ты здесь не для того, чтобы задавать мне вопросы, сучка. Я здесь, чтобы преподать тебе урок.

Лезвие исчезло, а затем в моем бедре вспыхнула боль. Я закричала и дернулась всем телом, желая удержать его, вырвать или что-то еще.

— Так-то лучше! — воскликнул Коул, внезапно ликуя. — Видишь, это было не так уж и сложно, правда?

Я продолжала издавать жалкие звуки боли, пытаясь отдышаться.

Он оставил нож внутри. Он даже не приблизился к моей артерии, и я не думаю, что он задел кость. Мне надо было об этом ему сказать?

— Агрх, — вздрогнула я. — Боги, я никогда не любила играть с ножом, но ты, возможно, только что изменил мое мнение.

— Какого черта? — сказал один из его прихвостней.

Другой пробормотал что-то, похожее на «сумасшедшая сука».

Коул схватил меня за лицо, впиваясь пальцами в щеки.

— Я подумал, что моя маленькая записка наставит тебя на путь истинный. Думал, она напомнит тебе, с кем ты, блядь, имеешь дело. Но нет… к концу сегодняшнего вечера ты будешь на коленях умолять вылизать подошву моих туфель. Понимаешь меня? Я собираюсь сломать тебя. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты видела меня и, тем более, ввязывалась в мои дела.

Он отпустил меня, а затем толкнул коленом в мою раненую ногу, подкрепляя свою угрозу.

От боли, как от электрического разряда, я не смогла ни дышать, ни кричать. Это было к лучшему. Я не хотела поддаваться и показывать ему, как мне было больно. Каждая крупица сопротивления имела значение.

Он отстранился и сорвал повязку с моих глаз. Тусклый свет на мгновение резанул по глазам, а затем я моргнула, чтобы сфокусироваться. Каменные стены блестели от сырости, а грязная земля была испещрена черными лужами. Это была закрытая комната со стальной дверью на противоположной стене.