Француженки не любят сказки - Лора Флоранд

– Я тоже слышал о вас массу плохого.

Доминик прошел мимо него на кухню, чтобы положить там сумки Джейми. Кухня находилась отдельно от гостиной, но не была отделена никакими стенами от остальной площади блестящих, модерновых апартаментов. Окна от пола до потолка занимали всю стену и шли непрерывной линией без жалюзи или штор, открывая прекрасный вид на Люксембургский сад. Продолжение этих окон служило кухонной стеной. Работая там, ты чувствовал себя словно подвешенным над городом. Под кухонным баром с гранитной столешницей голубоватого цвета стояли четыре сюрреалистических табурета. Напротив бара стояли плиты и холодильник с деревянным фасадом, сливавшийся с остальными шкафами. Обеденный стол из такого же голубоватого гранита находился довольно далеко от кухни, и было ясно, что блюда готовили не всегда те же люди, которые сидели за столом. Стол висел на прочной, тонкой проволоке, и на первый взгляд казалось, будто он парил в воздухе.

Огромный черный диван в гостиной стоял так, что с него можно было любоваться замечательным видом на сад. Рядом с ним был подвешен камин, тоже элегантный, с чистыми линиями. В нем горел огонь. Тонкая сетка не позволяла искрам повредить экстравагантный каскад из папоротников и других комнатных растений, заполнявших соседнюю стену. Такие же папоротники виднелись по всему пространству, смягчая прагматичные элементы декора и придавая апартаментам ощущение покоя и простоты.

Доминик не раз бывал в подобных апартаментах. Так, у нефтяных шейхов было заведено держать апартаменты еще более экстравагантные, чем эти, показываться там один-два раза в год и приглашать на вечеринки и приемы за большие деньги топовых персон вроде Доминика Ришара, чтобы поразить своих гостей. Но Дом даже представить не мог, чтобы такая среда обитания могла кому-то, и прежде всего Джейми, казаться нормальной.

Когда он положил сумки возле холодильника и повернулся, Мак Кори стоял с противоположной стороны бара, сложив на груди руки, и холодно разглядывал гостя.

– Вы ведь не слышали обо мне, что я был арестован за драку с ножами или что я славился своей половой распущенностью?

Черт побери. Так Джейми знала про драку с ножами? Ну, значит, теперь точно знает.

– Нет, но я слышал, что ваша компания использовала рабский труд детей, пока ваша дочь это не остановила.

Мак Кори окаменел. Кэйд и ее дед застыли, Кэйд с протянутой за бутылкой рукой, Джеймс Кори со стаканом у губ. Сильван с живым интересом поднял брови и был явно впечатлен. Джейми подняла голову от овощей, которые выкладывала из сумки, и, странно скривив уголки губ, переводила взгляд с отца на Доминика и обратно.

– Наше какао выращивается на тысячах плантаций, и мы не всегда знаем о тамошних условиях работы, – ледяным тоном сообщил Мак Кори.

– Очень удобная отговорка, – усмехнулся Доминик. – Но мы можем поговорить о моих арестах или моем разврате, раз вы находите, что это легче для вашей совести.

Мак Кори сердито закрыл рот. Джеймс Кори смотрел то на сына, то на Доминика, сложив губы трубочкой, словно для свиста. Кэйд, вытаращив глаза, смешала коктейль и подвинула стакан по поверхности бара прямо в руки отца.

– Доминик, что тебе налить? – подчеркнуто громко спросила она.

– Воды. Давайте, пейте, – сказал он Мак Кори. – Вы долго летели сюда и теперь спасаете от меня вашу дочь. Но вам будет трудно примириться с неудачей.

На мгновение все замолкли.

– Ну и ну! – весело произнес Джеймс Кори. – Это забавно. Джейми, это самый лучший из твоих кавалеров или другие были тоже такие, как он?

Восьмидесятилетний ублюдок. У него на тридцать лет больше практика, чем у сына, в их прямо-таки гениальной подлости.

– Лучший, – кратко ответила Джейми, складывая матерчатые сумки. Ее тон пресек всякие аргументы. Столешница была теперь завалена желтыми и красными бананами, кокосами, папайей, пучками трав и какими-то бобами, которых он даже не знал, несмотря на свой кухонный опыт.

– Я не сомневаюсь, что Джейми для вас тоже самая-самая, – ледяным тоном сказал Мак Кори Доминику. – Учитывая то, сколько она стоит. Неудивительно, что вы остаетесь с ней дольше, чем с другими.

Джейми устремила на отца сверкающий твердый взгляд.

– Забавно, – ответил Дом. – Я сам думаю абсолютно то же самое. Вот только не уверен, что у нас с вами одинаковые представления о ценности человека.

Джеймс Кори что-то с усмешкой сказал сыну по-английски. Мак Кори, казалось, удивился и сердито нахмурился, но опустил руки и отошел в сторону.

Конечно, Джейми жила в постоянной уверенности, что людей интересуют прежде всего ее деньги. Доминик перевел недовольный взгляд на Кэйд как на ближайшего члена семьи, с которым он мог поговорить.

– Вам не приходит в голову, что могут быть и другие причины для интереса к Джейми?

Кэйд виновато пожала плечами.

– Доминик, ты славишься своими похождениями и теперь взялся за мою сестру, когда она только-только пришла в себя после больницы. Что, по-твоему, нам делать? Доверять тебе?

– Нет, но вы могли бы доверять ей, – раздраженно ответил Дом и повернулся к фруктам и травам, рассыпанным по столу.

Доверять ей.

Доверять ей.

Что она выбрала его, потому что он достоин быть с ней?

Сильван, стоявший почти рядом с Джейми, потянулся за мешочком со специями и словно нечаянно дотронулся до ее руки. В его глазах вспыхнул интерес. Тогда Доминик шагнул вперед и встал между ними, толкнув обоих огромным телом.

– Пардон, – извинился он перед Джейми. – Что ты делаешь?

– То, что мне велит Джейми, – ответил вместо нее Сильван, ничем, кроме недоброго взгляда, не прореагировав на такое вторжение. И почему Сильвану так повезло с физиономией? Из-за таких красавцев женщины дуэли устраивают. – Сегодня она дежурная. Ты когда-нибудь защищала свою честь посредством острых специй?

Джейми лукаво усмехнулась.

– Для тебя я выберу специи помягче.

– Вот спасибо, – сказал Сильван. – Хотя жестоко с твоей стороны дарить людям ложные надежды. Ты мне просто скажи, что представляет собой вот эта приправа, и тогда я попытаюсь тебя простить.

Доминик взялся за мешочек и ловко выдернул его из расслабленной хватки Сильвана, ненавидя его за такую демонстративную фамильярность с Джейми и за то, что он был знаком с ее кулинарией. Он сам никогда не пробовал ее блюд.

– Если у тебя какие-то необычные специи, мне интересно узнать о них, – сказал он Джейми. – Не рассказывай про них ему. Он скучный.

– А ты мелодраматичный, – огрызнулся Сильван. – Только не ткни в меня этим ножом. Я слышал, что уже прошло десять лет, как тебя выпустили из тюрьмы.

Стиснув зубы, Доминик выпрямился. В руке он держал нож, который только что взял со стола, чтобы помочь Джейми.