Француженки не любят сказки - Лора Флоранд

Доминик украдкой взглянул на Джейми. На ее лице появилась смесь досады и удивления, словно осведомленность ее деда стала для нее новостью.

– Значит, я лучше того доктора? – ехидно поинтересовался он.

– Его представления о мире и самопожертвовании распространялись на его подруг, – с заметной неприязнью сказал Джеймс Кори. – Он и продал себя дешево. Как вы думаете, зачем я недавно изъял всю эту паршивую переписку из почты «Врачей без границ»?

Сильван подпер кулаками подбородок и удивленно глядел на будущего родственника.

– Потрясающе, – обратился он к Доминику. Неужели в этой комнате Дом был для него самой родственной душой? Бедняга. – Для них это единственный способ улаживать проблемы.

– Ты летал в Гану и откупался от Алека? – удивленно воскликнула Джейми. – Дед, знаешь, я тогда встретилась с ним три раза, и после этого он почему-то перестал мне звонить. Конечно, это не повысило мою самооценку. Но ведь всего три раза. Нет, ты погорячился. А еще упрекаешь меня, что я неразумно трачу деньги.

– Да, но я не позволю им думать, что тебя можно принести в жертву ради общего дела. По большому счету это было бы еще хуже для твоей самооценки, – сердито парировал ее дед. – У тебя и так достаточно комплексов на тот счет. К тому же он оказался просто идиотом. Четверть миллиона. – Он фыркнул. – Минус налог.

Джейми повернулась к Доминику.

– Не знаю, стоит ли мне даже спрашивать об этом. Сколько он предлагал тебе?

– Чтобы я отказался от тебя? Двадцать миллионов. Но тогда я думал, что речь шла о шпинате.

Джейми не поверила своим ушам.

– Джеймс, прошу вас, перестаньте вы с этим шпинатом, – пробормотал неподалеку от них Сильван.

– Не я определил такую ставку, – сказал Доминик, чувствуя себя нелепо – ему приходилось как бы оправдываться. И он не понимал, почему его предшественнику было предложено лишь четверть миллиона.

– Двадцать миллионов? – возмутился Мак Кори. – Ты свихнулся? Пожалуй, тебя пора отстранить от продажи акций.

– Я сразу понял, что он не польстится на жалкие четверть миллиона, – нетерпеливо возразил Джеймс Кори. – Существует такая штука под названием шок-цена. Мак, ты знаешь об этом. Или хотя бы пора тебе знать. Сколько еще учить тебя бизнесу?

Джейми удивленно заморгала, глядя на Доминика.

– И ты даже не заинтересовался?

Доминик невольно посмотрел на Сильвана, сидевшего в конце стола, и беспомощно развел руками – мол, какого черта?

Сильван покачал головой и тихонько покрутил пальцами у виска, намекая на безумие этих американцев.

– Деньги вместо тебя? – пораженно спросил Доминик у Джейми. Только так он мог выразить, каким самодеструктивным безумцем оказался бы он, предпочтя любую денежную сумму праву навалиться на нее своим большим телом и смотреть, как приоткроются ее губы в ожидании любви.

– В этой семье какое-то извращенное представление о ценностях, – сухо заметил Сильван. – Особенно об их собственной ценности. Тебе придется запастись терпением. Извини, конечно, за откровенность, но я знаю, что терпение не входит в очень короткий перечень твоих добродетелей.

Глава 29

Кэйд и Джейми стояли у окна, из которого открывался вид на Эйфелеву башню. Джейми прислонилась спиной к гигантскому папоротнику, оказавшись как бы между джунглями и яркими огнями символа цивилизации. Доминик, Сильван и Джеймс Кори остались за столом и говорили о шпинате в шоколаде – Сильван со стоном, их дед со страстью и возмущением, а Доминик лишь качал головой. Мак Кори ушел на кухню и колдовал там над своим телефоном.

– Ну, он впечатлил отца, – заметила Кэйд. – Папа любит людей, которым наплевать, что он о них думает.

– Он вел себя по-скотски.

– Папа или Доминик? – с удивлением уточнила Кэйд.

– А ты сама как думаешь?

– Ну, я-то знаю, как я думаю, но говорят, что любовь слепа.

– Я говорила про папу!

– На мой взгляд, они оба стоят друг друга, – усмехнулась Кэйд.

– Могу поспорить, что с Сильваном ни он, ни дед не позволяли себе такого, – с горечью проговорила Джейми.

Кэйд пришлось признать ее правоту. Но она тут же выставила вперед руку, предупреждая протест Джейми.

– Конечно, ты права. Но это все потому, что они не верят в твою способность заботиться о себе.

Джейми закрыла рот. Она не хотела тратить слова, протестовать впустую. Она могла бы сказать – это все оттого, что они считали ее безответственной и простоватой. Утверждение, что она не способна заботиться о себе, имело немного иной акцент. Даже не немного, а совсем иной.

Кэйд встретилась с ней взглядом.

– Так оно и есть. Не способна.

– Сейчас я только и занята тем, что забочусь о себе.

– Ну, все требует времени. Знаешь, Джейми, того, что произошло с тобой, достаточно, чтобы нанести травму любому. Ведь и все мы тоже получили травмы, хотя не испытывали твою боль, а только наблюдали. А уж о тебе и говорить нечего – ты была как выжженное изнутри здание. Даже я, на свой лад, выгорела изнутри; вот в каком состоянии я тайком, как вор, ставила громкие новости. А еще, пожалуй, я могла бы серьезно обвинить Сильвана в том, что он устроил мне западню.

Джейми недовольно нахмурилась.

– Если ты выгорела изнутри, папа сможет найти тебе замену. Если выгорела я… заменить меня некому.

Кэйд скривила губы.

– А я-то считала себя незаменимой, проводила тут так много времени. И надо сказать, Джейми, ты удивишься, узнав, сколько можно найти и на твое место специалистов высокой квалификации из успешных некоммерческих организаций.

Конечно, Кэйд предпочитала смотреть на все именно так, ведь она организатор, знающий, как управлять миром. Джейми никогда не хотела править миром. Ее героем был Одинокий Ковбой. Тот, кто скачет к закату и помогает людям без всякой там канцелярской волокиты. Но окажется ли Одинокий Ковбой более эффективным, если он перестанет посылать в цель серебряные пули, займется политикой и изменит законы на Диком Западе?

– Знаешь, мне бы хотелось заниматься этим вместе с тобой, – сказала Кэйд. – Разработать план развития наших корпораций, заставить их следовать ему, распространить то, что ты делала для «Кори», за рамки наших компаний, чтобы сто процентов какао-бобов поступало на рынок в результате приемлемых условий труда и честной торговли. Мы действительно могли бы принести пользу – с моим знанием бизнеса и твоим практическим опытом. Мы могли бы свести эту проблему к минимуму. Я в этом уверена. Составим трехлетний план, ну, может быть, пятилетний… и все у нас получится. Джейми, когда тебе надоест жить на другой стороне глобуса, вдалеке от нас? Мне хочется, чтобы ты поскорее выздоровела. Чтобы работать с тобой. По-моему, мы стали бы интересной командой.