Великая Восьмёрка - Данил Манонин

Макс подошёл к краю мостика и снова обратился к народу.

– Ну что? Мы дали вам время подумать…

– А что думать? – вмешался Август. – Все здесь готовы вступиться друг за друга и помочь общему делу. Так ведь, друзья мои?!

– Нет, Август. Не так. Людям страшно, и это нормально. Их выбор: уйти или остаться. И никто их остановить не может.

Август что-то недовольно пробормотал себе под нос и отошёл назад.

– Итак, если вы хотите уходить – идите прямо сейчас. Другого шанса не будет.

Люди начали оглядываться друг на друга. Некоторые вставали с места и, переступая через колени остальных, выходили из рядов, и, пряча свои лица от презирающего взгляда толпы, направлялись восвояси. Сначала ушел десяток, потом еще один, за ним ещё… С каждым разом уходить становилось уже не так зазорно, ведь позор делился между множеством человек. Теперь уже уходили сотни. Август бормотал, бранился. Максим стоял, державшись за перила мостика. Этот «парад» продолжался минут десять. И вот, когда из всех тысяч человек осталось только около четырёхсот, Максим заявил.

– Ну всё, если никто более не желает уйти, прошу всех пройти внутрь завода, а то уже снег пошёл. Там теплей, да и есть проектор, на котором я наглядно объясню вам план действий. Прошу, только не толкайтесь, вас всё ещё много.

Ну наконец-то, мы дождались. Я совсем замёрз на улице. Толпа начала заходить. Нам же нужно было лишь пройти по мостику и сразу в дверь. Я шагнул, но, поскользнувшись на маленькой замёрзшей лужице, упал на четвереньки.

– Осторожней, – хладнокровно произнёс охранник в бронежилете.

– Спасибо… – промямлил тихо я.

Я посмотрел на него. И вдруг всё приняло совсем иную сторону. Шлема или маски на нём не было, и можно было отчётливо лицезреть лицо. И я знал это лицо. Тёмно-каштановые волосы, растущие наверх. Морщины на щеках, а на лбу красуется шрам. Последнего, конечно, я не застал, но всё остальное не давало соврать – это Михаил. Благо, он меня не узнал. Иначе я получил бы.

Не знаю, что он тут делает, но очевидно, что он связан с этой историей. Полгода назад первые пропажи Упырей начались недалеко от его дома. Одна компания пропала непосредственно при попытке вломиться в этот дом. Чёрт, не нравится мне это. Вряд ли он будет работать на Упырей. Но как Максим принял его? Да и вообще, странный план по сбору всех в одном месте… все эти пропажи… угрозы смерти… Что-то тут не чисто… Нет, лучше свалить, пока не поздно.

Я догнал Хойта и нашептал ему свои мысли. Он оглянулся на Михаила, потом на Макса.

– Ты уверен?

– Да, нам лучше уйти отсюда как можно скорей.

– Сперва поговорю с Максом.

– Нет, если хотите жить, нужно идти сейчас!

Педро Буджардини

Мать твою, наконец мы зашли внутрь! Я не успел сменить одежду на более тёплую, поэтому весь замёрз.

На этот раз усадили уже всех. Двери, из которого веял прохладный ветерок, захлопнули. Проектор начал загружаться.

– Итак, – начал Макс, – значит, здесь собрались самые преданные люди?

– Да. – чётко послышалось совсем недалеко от меня.

– Хотите ли вы быть свободными от вечных притеснений со стороны государства?

– Да!

– Вы готовы сражаться и умирать за свою свободу?

– Да! Да! – орали все разом.

– Ну и идиоты… – вдруг сказал Макс без особо энтузиазма.

Послышался звон металла. На мостиках показались дула пулемётов. Вот же ж…

Выстрелы. Много выстрелов. Пули летят, пробивая тела людей насквозь. Все орут, ругаются, шевелятся. Твари! Они всё подстроили! У нас отбирали оружие, якобы для безопасности.

Толпа начала двигаться. Некоторые падали, и их затаптывало сотней ног. Мы направились к выходам, но двери оказались слишком прочными. Тогда мы попытались пробраться наверх по лестнице. Здесь были решётки, но они не достаточно крепкие для такой толпы. И скоро мы доберёмся до убийц…

Вдруг в метре от толпы распахнулась большая дверь. Оттуда вышло трёхметровое чудище в чёрной пуленепробиваемой куртке. Руки его были больше среднего роста человека. А в них находилась громадная кувалда. Все попятились назад, но было поздно. Чудище замахнулось и ударило первые ряды, вмяв их в стену и раздробив на куски. Следующие за убитыми заорали до надрыва горла. Я же сохранял молчание. Но не в своей голове. Mannaggia! Мы между двумя огнями. Идти некуда. Постойте, идея!

Я протолкнулся к краю лестницы, переметнулся через перила и спрыгнул вниз. Здесь уже было место разгуляться. Но долго думать не приходилось, ведь повсюду свистели пули.

Я прыгнул в сторону стоящих в углу ящиков, лёг на них и укрылся тентом. Из оставленной маленькой щелочки я продолжал смотреть на ужасающую картину. Послышался взмах, удар. Толпу окропило кровью и сверху попадали красные мешки с костями. Толпа сходила с лестницы, гонимая гигантским существом. Несколько человек, видимо, заметившие мой трюк, последовали моему примеру.

– Нет, дебилы, не сюда! Дьявол! – шептал я про себя раздражённо.

Они почти добежали, но, благо, их заметили и выстрелили… Пули нагнали цели в одно мгновение, вся кучка людей попадала. Но что это блеснуло? Там, под ремнём у одного из них. Это же… нож! Вне всякого сомнения, пора брать ситуацию в свои руки.

Я подождал, пока чудище сгонит кучу, да и само сойдёт с лестницы.

Как только, так сразу… Я выпрыгнул из укрытия, на четвереньках подбежал к телу, достал нож, затем рванул к лестнице, допрыгнул до перил и, подтянувшись, перелез через них. Полежал там какое-то время, чтобы убедиться, что по мне не ведут огонь. Отлично, меня не заметили!

Перевернувшись на живот, я, всё ещё на четвереньках, пополз по лестнице. Наверху стоял один человек с автоматом. Достигнув вершины лестницы, я прокатился по полу, воткнул нож ему в ногу, потянулся вверх и, схватив его за шиворот, уронил на спину. Нож сразу же устремился в глаз. Парень и вякнуть не успел. Годы службы в итальянской армии не прошли даром. Я машинально достал из кобуры пистолет, подвинул к себе автомат и снял с пояса мертвеца два магазина патронов. Теперь я был готов дать отпор!

– Псс! Эй ты! – послышалось из двери. Она чуть приоткрылась. Оттуда высунулся Август. – Давай покажем этим ублюдкам!

– Что?

– Покажем им, говорю! Дай мне оружие!

– У меня… только пистолет… Автомат разряжен… – соврал я, не доверяя дефицитный ствол какому-то старикану.

– Ну так давай его