Великая Восьмёрка - Данил Манонин

class="p1">В этот момент я заметила на его лице ухмылку, означающую лишь одно: я что-то упустила. Осталось только понять, что именно.

– Возможно и есть. Давай, Авдотья, подумай хорошенько! Ты просто не могла не заметить весьма явные детали своими прекрасными зелёными глазками…

– Пап!

– Что? Я вру что ли? Глаза же у тебя и вправду прекрасны! Давай, не отвлекайся!

– Ну… – я напрягла мозги. – Она могла… Она могла вступить в клуб, любой. Например, кружок вязания или танцев. Я видела у неё в доме чешки и клубок ниток со спицами.

– Думаешь, ей, богатой женщине, захочется шляться по каким-то кружкам?

Я призадумалась и чуть позже воскликнула:

– Да! Именно так! Она одинока. Муж умер, детей нет. Чем ей ещё заниматься?

Он ещё раз усмехнулся.

– Верно. Ей, должно быть скучно. Но ты пошла немного не по той дороге. Не заметила одной важной детали. В её ванной, в корзинке для грязного белья, лежала пара грязных мужских носков. Следовательно, у неё дома был какой-то мужчина.

– Да-а-а… – утихая, протянула я. – Одинокая дама. Чуть старше сорока лет. Грязные мужские носки. Думаешь, у неё есть любовник?

– Всё верно. Конечно, она сама это отрицает. Понятное дело, ей не хочется разглашать подробностей своей личной жизни. Но я опросил сторожа. Он оказался стойким, но я был слишком настойчив. С его слов я узнал, что один-два раза в неделю к ней ходит один и тот же молодой человек. Лет ему чуть меньше тридцати. Красив, строен.

– Хорошо бы знать больше… Например… Имя…

– Хорошо бы оно, хорошо… Только в работе детектива, чаще всего, мы оперируем без знания таких тонкостей. – он сделал паузу. – Для входа в дом необходима специальная карточка. Согласись, список имеющих таковую очень невелик. Поэтому я, не отходя от сторожа, посмотрел базу данных. Во время похищения входная дверь была открыта карточкой Вероники, уборщицы.

– Значит, либо они в сговоре с любовником Дарьи Айбековны, либо любовник выкрал карточку. Но уборщица бы сказала об этом…

– Нужно опросить её.

– Может, используем полиграф?

– Хорошая мысль. Подтяну своих знакомых. Тем более, нам может понадобиться немного… Грубой силы… Девушка может вырываться и пытаться бежать.

– Ясное дело. – пожала плечами я.

На съемной квартире Вероники было достаточно тесно. Но нам хватило стульев. Даже удалось расположить громоздкий полиграф. За окном блестело заходящее солнце. Последние лучи проходили сквозь занавески и падали на обои с незамысловатым узором. Девушка, конечно, перепугалась… Но перетерпела свой первый испуг, даже приготовила нам чай. Не без помощи убедительности и педагогических способностей папы, разумеется.

– Вероника, – обратился он к ней, – прошу вас, не волнуйтесь. Говорите, как можно спокойней.

– Да, легко сказать… – пролепетала девушка.

– Сейчас я задам вам несколько вопросов. – убаюкивающе сказал отец. – Отвечайте на них лишь «да» или «нет».

– Х-хорошо…

– Итак, для начала что-нибудь простое. Вас зовут Вероника?

– Да.

– Правда! – пропищал полиграф.

Неизвестно, зачем у него была предусмотрена функция озвучивания правдивости ответа. Мне кажется, это может лишь пугать и сбивать с толку опрашиваемых.

– Отлично. Уволила ли вас Дарья Айбековна после инцидента?

– Нет, – она вздрогнула.

– Ложь! – пискнул полиграф.

– Нет, я не уволена! Дарья Айбековна бы сама сказала! Ей даже в такие моменты хочется с кем-нибудь поговорить!

– Вынужден согласиться с Вероникой. Она не обманывает. Просто слишком сильно волнуется. Прошу, сосредоточьтесь! Вы говорите, Дарье Айбековне необходимо общение? Предположу, что она чувствует себя одинокой, проживая без семьи. Вероника, я прав?

– Да, вы правы.

– Правда! – снова воскликнул аппарат.

– Она… – продолжила девушка. – Постоянно жаловалась на своё одиночество. Что ни день, то новое изнывание… Ой, простите! – она одёрнулась, – Прошу, не говорите Дарье Айбековне!

– Не скажем. – успокоил отец.

– Спасибо… Просто… Я не хочу лишиться работы. Лучшего предложения не найти! Мне нужно доработать хотя бы этот год. Дальше окончу университет и устроюсь на другую работу.

– Не беспокойтесь. Мы не разгласим ваших слов. Да и потом… вы ничего такого не сказали. Женщинам в таком положении свойственно желание сгладить своё одиночество. И вы, как довольно приближённый к ней человек, отлично подойдёте для составления компании.

– Всё верно. Но она немного успокоилась после того, как к ней… – она мысленно ударила себя по губам.

– Как к ней…?

– Нет, я не могу! Это ведь её секреты.

– Послушайте… – отец подвинул свой стул ближе к ней. – Мы уже знаем, что у неё есть любовник. И он является главным подозреваемым. И ваша неразговорчивость может быть принята за попытку его укрыть. Обещайте, что не будете что-то утаивать. Так будет лучше…

– О-Обещаю…

– Хорошо, тогда продолжим. Вы знали о любовнике. Но виделись ли вы с ним лично? Может, сталкивались? Или разговаривали?

– Нет, такого не было.

– Ложь! – полиграф пропищал противнее прежнего.

– Эх… – папа разочарованно прикрыл лицо рукой. – Ну что такое? Я же сказал!

– Простите, простите! – слезливо прохныкала она. – Я не хотела… В смысле, я боялась!

– Чего же вы боитесь на этот раз? Неужели снова увольнения? Мы же всё обговорили!

– Да… Обговорили, но об этом она точно узнает!

– Вероника, мы начинаем терять терпение!

– Ладно, ладно! Дело в том, что её любовник… Он ходит сюда только ради меня.

– Что? – оживилась я. – Как это, только ради вас?

– Он сам мне сказал. Когда мы сталкивались, обменивались парой фраз, я и подумать не могла… Один раз отпустил мне комплимент. Тогда я на него глянула с таким… Странным ощущением. Но вот, спустя время он подходит и чувственно заявляет, что я ему нравлюсь. А к Дарье Айбековне он ходит лишь для того, чтобы увидеться со мной. Представляете?

– Невероятно.

– А я то как удивилась…

– Авдотья, запиши это. – приказал отец. – Это очень важно. Следующий вопрос. Вероника, вы знаете, где ваша входная карта от дома Дарьи Айбековны? Только прошу, без заиканий и увиливания!

– Я… Нет, не знаю. Я потеряла её.

– Правда! – снова пискнула машина.

– Потеряли? Когда именно вы обнаружили потерю?

– На следующее утро после признания любовника.

– И вы не находите это странным?

– Странным? А что странного? Под конец рабочего дня меня, не задумываясь, выпустил охранник. Я даже не доставала карточку. Должно быть, потеряла её, идя по улице. Ну или она завалялась где-нибудь в доме Дарьи Айбековны.

– Странность в том, что пропажа могла случиться сразу после признания. Вы как-то сближались? Или, может, он заходил в подсобку, а там лежала ваша карта?

– Нет, ничего такого. Разве что… Я старалась увильнуть от смущающего диалога… но он был настойчив, даже обнял меня. Я сразу же выбралась из объятий