Великая Восьмёрка - Данил Манонин

от всех остальных в Казани, извергали пламя, издалека походя на факела. Видимые в любую погоду, в любое время и почти из любой точки Казани.

Опустевший от рабочих, завод вскоре наполнился сотнями человек. Здесь, и вправду, собрались практически все. Каждое звено, каждая веточка и листочек иерархии находятся в этом месте в это время. Мы расположились на огромной площади перед заводом. Самые низы стояли в толпе, группы повыше сидели на поставленных рядами стульях. Ну а предводители с их телохранителями, включая меня с Хойтом, находились на мостике перед всей многотысячной аудиторией. На таких же мостиках по бокам, а также рядом с нами, стояли вооружённые люди в бронежилетах.

– Макс, – Хойт подошёл к другу, – кто эти люди?

– Наша охрана. – сказал он спокойно. – Мы очень рискуем, проводя это собрание. Знаешь, мне кажется… Если за всеми событиями кто-то стоит, он, скорей всего, не станет упускать шанс покончить со всеми Упырями разом. Охрана не помешает.

– Да… Согласен с тобой.

Принесли микрофоны. Все было готово к обращению. Начало темнеть, поэтому площадь осветил яркий свет прожекторов. Толпа шумела, переговариваясь, ворча и что-то обсуждая. Все были взбудоражены слухами. Взволнованны, представляя грядущие перемены. А перемены будут, это точно.

Максим в один из вечеров заикнулся при мне, что хочет предложить эффективное решение, но в подробности не вдавался, решив оставить всё в тайне. Что ж, если Хойт предпочёл ему довериться, с чего мне вдаваться в подробности? Ведь состою я в Упырях, от силы, две недели. Да и поднялся вверх исключительно по воле случая. Поэтому моё дело – помалкивать.

Хойт постучал пальцем по микрофону для проверки звучания.

– Раз, раз… Слышно? – озадаченно произнёс он, – народ, прошу! Потише!

– Заткнулись все! – на время выхватил микрофон широкий мужчина с угрюмым лицом. Хойт рассказал мне о предводителях Упырей. Это Август Драмцев. Он является, пожалуй, самым грозным, вспыльчивым и бесстрашным Упырём. И он единственный совсем не боялся раскрывать полную информацию о себе. Он служил в армии свыше десяти лет, дослужился до полковника. Поэтому теперь никто его просто так не тронет. Иначе, против человека ополчится вся страна.

– Спасибо. – кивнул Августу Хойт. – Итак, народ! Я отчётливо вижу, что вы недовольны. Я понимаю, вас оттащили от своих занятий, да ещё и накануне Нового года. Но у нас просто нет выбора. Речь идёт не об удобстве. А о жизни и выживании.

Толпа затихла и обернулась на нас.

– Дело в том, что две недели назад на группу новичков напал неизвестный вихрь. Он убил полсотни человек в пару мгновений. Мне и моей новой правой руке, – он похлопал меня рукой по плечу, – удалось выжить и сбежать. Я отделался лишь этим. – он акцентировал внимание на своей загипсованной руке. – Открытый перелом. Сложная операция…

Люди снова зашушукались.

– Но это ещё цветочки. Следом начали пропадать новые группы Упырей. Мы не находили тел, ничего. Они просто пропадали. И поверьте, они не могли просто сбежать! Наши люди смогут достать человека из-под земли. Но за это время ни одного не нашли. К тому же, они не ходили в полицию. На нас не завели ни одного дела. Значит, они, скорей всего, или мертвы, или в заложниках.

Толпа ещё больше загудела.

– Заткнитесь, говорю! – проревел Август Драмцев.

– Мы не за тем лишь вас собрали, чтобы сообщить вам эту новость. У нас есть и вариант решения. У Максима, главы нашего высшего совета, – Хойт взял друга за плечо и подвёл к микрофону, – есть план, остававшийся в тайне для всех нас до сего момента. По его словам, он должен весьма эффективно решить проблему Упырей. Макс, твоё слово!

– Спасибо, спасибо! – начал глава совета. Скажу так, друзья мои. Упыри существуют уже 17 лет. Я помню, как мы занимались тем же, что и большинство ребят, сидящих здесь. Проворачивали мелкие аферы, иногда подворовывали. Но за всё это время я ни разу не чувствовал себя в такой опасности. Да, я думаю, и вы поражены новостями. Так вот, кхе-кхе… – он прикрыл рот ладонью, – К чему же я веду? Вы все люди. У каждого есть свои интересы, дорогие сердцу люди: родители, любимые девушки… У кого-то даже дети. И вы не хотите их потерять, во что бы то ни стало.

В толпе опять поднялся шум, начались переговоры.

– Я… – начал он, но не закончил из-за шума. – Август, можешь немного?..

– Непременно. – кивнул он, подошёл к микрофону и заорал, что есть мочи. – А ну все заткнули рты! Сколько можно говорить?! Балаболят, сидят… – далее следовало нецензурное выражение.

Народ испугался и затих.

– Я хотел предложить вам такой вот вариант… Настали трудные времена. Упыри под угрозой смерти. Поэтому, здесь и сейчас. Вы должны выбрать: уйти или остаться…

Толпа просто взорвалась, но шагнувший вперед Август сразу напугал и заглушил их одним своим видом.

– Прошу, подумайте хорошо! Вы можете уйти сейчас, отправиться к своей семье и продолжать жить в безопасности, при этом на вас кладётся неприкосновенность с нашей стороны. Высший совет ничего не скажет насчёт вашего ухода, а простым группам будет запрещено притрагиваться к вам любым способом. Или вы можете остаться. Но тогда пути назад уже не будет. Вы откажетесь от родных и на какое-то время полностью отдадите себя Упырям. Нашей первостепенной задачей будет узнать, кто стоит за всем этим. Ну и, соответственно, дать отпор. Но здесь я не смогу гарантировать вашу полную безопасность. Мы начнём играть с огнём. А в огне можно обжечься. Выбирайте прямо сейчас!

Толпа начала громкое обсуждение. Хойт подошёл к Максу.

– Это и есть твой план? Ты уверен? Они ведь могут сдать нас!

– У нас есть их контакты. В случае чего, их просто сотрут в порошок. Не беспокойся, я всё предусмотрел.

– Хотелось бы верить, но… Отказаться от родных? Ты издеваешься? А как же та самая свобода, которую мы хотели давать и давали на протяжении этих лет?

– Хойт, я понимаю. Ты семьянин. Ты любишь свою жену и сына. Но обстоятельства заставляют воздержаться. По крайней мере, до того момента, пока всё не утихнет. Не беспокойся, семьи никуда не денутся. Представь, что ты… в очень длительной командировке…

– Эх… Да что за чертовщина! Ладно. Но нужно закончить с этим как можно быстрей. Я даже не попрощался. Никак не связался с ними. Дай хотя бы позвонить…

– Дам. Но только после совещания. Даже съездить к ним успеешь. Но сейчас