Шутка Хаоса - Анна Рейнер

рукой. — Всего лишь абсолютная власть над миром, которую, безусловно, я могла бы разделить с тобой…

Марика откинулась на спинку кресла, заметив при этом острый взгляд мага. Лишь на одну секунду ей показалось, что Лиассин чувствует ее ложь, прекрасно разглядев нечестную игру. Но вот его взгляд снова стал обычным, холодным, ничего не выражающим, и всадница вздохнула с облегчением.

Нет, ей определенно показалось. Просто она сильно нервничает, оттого и лезет в голову всякое…

Изуродованное лицо мага исказилось в усмешке.

— Что мешает мне предать тебя и доложить обо всем Повелителю Ночи?

— По сути ничего, — она бросила на него томный взгляд из-под ресниц.

Марика насторожилась. Странный вопрос. Очень странный.

— И, быть может, ты так и поступил, если бы не страдал честолюбием и жаждой власти.

— Что же, что верно, то верно, — чародей поднялся и направился к выходу. — Выглядишь слишком утомленной. Тебе нужно взбодриться. Сейчас принесу чай.

Лиассин исчез за узкой дверью, ведущей в глубь дома, и Марика осталась одна, полностью предоставленная мрачным раздумьям.

Итак, она вроде как заручилась поддержкой сильного союзника, теперь дело за малым — добыть Маятник из Подземелья Теней. Но как это сделать, она пока не представляла.

Чародей вернулся спустя минуту, неся в руках чашку чая. Приятный аромат душистых трав распространялся по всей комнате, и руки всадницы сами потянулись к напитку.

Чашка была горячей. Сделав несколько глотков, Марика почувствовала, как уставшие мышцы расслабляются, а веки сковывает сон.

«Да он опоил меня сонным зельем!» — пришла в голову паническая мысль, и прежде чем ее веки полностью сомкнулись, погрузив в крепкий сон, Марика успела заметить злую улыбку мага.

***

Наступило утро, хоть в Лориэль не проникло ни одного лучика солнца. Улочки подземного царства были пустынными, что не могло не настораживать. Черный маг шел к дворцу Эосина, поминутно оглядываясь — в каждом переулке мерещились тени.

Что может быть проще всадить ему сейчас нож в спину, когда он еще слаб и не способен пускать в ход боевые чары? Чтобы расправиться с ним, вполне хватит и одного умелого метателя ножей. Гномы — глупцы, если упустят такой шанс. Он бы точно не упустил.

Лиассин попытался успокоиться и взять себя в руки, но получалось скверно. Постепенно мысли обратились к Марике и ее предложению.

Что же, стать властелином мира, обрести истинное могущество было бы не плохо, но он прекрасно чувствовал коварство в ее словах и понимал, что как только она добьется всего, чего хотела, то непременно попытается избавиться от ненужного груза. Что стоит власть над миром, если ее приходится делить, а хуже того — если над тобой стоит кто-то намного могущественнее? Марика не из тех, кто захочет подчиняться кому бы то ни было, даже если этот «кто-то» самый настоящий бог.

Маг глубоко вздохнул и собрал все мысли воедино.

Исход такого союза очевиден — в живых останется либо она, либо он. Иного не дано.

Широкий каменный мост над бездонной пропастью остался позади, теперь перед ним возвышались массивные ворота дворца. При виде черного мага стражники склонили головы в приветствии, но не потому, что уважали или трепетали пред ним — нет. Просто этого требовал установленный царем этикет, и они не смели им пренебречь.

Сейчас самое время заговорщикам проявить себя. Лучшего момента и представить нельзя…

Лиассин Вартери надменно прошел мимо склонившихся воинов и вступил под своды дворца. Идя по знакомым залам и переходам, он совсем не обращал внимания на роскошную мебель, лепнину и искусную мозаику.

Дорогу в тронный зал он мог пройти с закрытыми глазами: здесь он бывал часто, но расслабляться не приходилось. Лиассин был на стороже. Однако маг беспрепятственно проделал весь путь до тронного покоя, а покушения на его жизнь так и не последовало.

Возле обитых золотом дверей тоже стояла стража.

Завидев чародея, широкоплечий гном с густой и длинной бородой громко возвестил правителя о его визите. Через минуту перед Лиассином распахнулись двери, и он вошел в тронный зал.

***

— Нет! — гневный выкрик взлетел вверх и разбился о каменные своды подземной цитадели. — Это не наша война! Гномы всегда хранили нейтралитет — так было, есть и будет!

Эта тирада принадлежала царю гномов. Его кулак ударил по длинному дубовому столу, за которым проходило заседание всех представителей знатных семей царства и военачальников. Густые брови Эосина Великого сошлись на переносице, в глазах полыхала неподдельная ярость. По столешнице поползла тонкая трещина.

За его спиной тенью бесшумной затаился Лиассин, по-хозяйски возложив длань на спинку царского кресла.

Испытывающий взгляд царя окинул каждого из присутствующих в Зале Совета и остановился на виновнике гнева.

— Так значит, ты предлагаешь все-таки бессмысленно сложить головы? Но ради чего? Ради кучки людей, которые не сделали для подгорного племени ничего хорошего?! Вспомни, сколько раз они приходили с войной к Лориэлю в надежде захватить наше золото! Есть ли у тебя разумные доводы для того, чтобы мы объединились с Серилом?

Теперь все взгляды присутствующих обратились к коренастому гному, облаченному в латы из аранта, его черная борода была заплетена в тугую косу, во взгляде читался ум.

Лориэль граничил с Сумрачными горами — оплотом маарлоков, и те часто нападали на подгорное племя, тщась расширить свои территории. И память о том, как Арен с пятью десятками воинов обратил в бегство целую роту обозленных маарлоков, срубив их предводителю голову с плеч, до сих пор была свежа. Сей подвиг принес ему почет и вечную славу героя. Но встать на его сторону никто не осмелился, опасаясь заслужить немилость государя, что в свою очередь, могло обернуться изгнанием.

Арен внимательно всмотрелся в лицо повелителя, но не нашел в нем изменений, если не считать выражение глаз, в которых поселилась совсем несвойственная ему отчужденность.

— Есть, мой повелитель, — Арен поднялся и почтительно поклонился Эосину. — Все вы знаете, что я никогда не питал особой любви к людям, считая их жадными дикарями, и, будучи обычным солдатом, вместе с вами не раз оборачивал вспять их армии. Но время меняет все. Меняет приоритеты, взгляды, принципы и убеждения, заставляет искать союзников среди былых врагов. Посмотрите вокруг, — он неопределенно махнул рукой. — Разве вы не видите, что мы оказались в западне? Нам не покинуть Лориэль, потому что наше царство окружено. Да, воды у нас с избытком, но запасы провизии с каждым днем убывают, а обозы не смогут пройти мимо осаждающих полков. Что мы будем делать, когда продовольствие полностью закончится? Так же уповать, что враги сжалятся над нами и отступят?