Шутка Хаоса - Анна Рейнер

совершенно разбитым. Голова болела, в глазах частенько темнело, аппетит отсутствовал. К завтраку он не спустился, и когда ближе к обеду в его дверь вежливо постучали, он послал всех в Яму, пожелав незваным гостям оттуда никогда не возвращаться.

Вопреки всему дверь отворилась, и в комнату скользнула миловидная служанка, держа в руках поднос с едой.

— Не гневайтесь, господин, — она робко прошла к столику и поставила поднос. — Друзья ваши приказали, я и исполняю.

Йен задумчиво рассматривал служанку. Молодая, туго переплетенные русые косы спускались ниже спины, тело слегка пухлое, но переизбытком веса девчонка явно не страдала.

Может, ему просто не хватает тепла женского тела, и именно поэтому он не может выкинуть Рэль из головы? Вряд ли семья этой девчонки живет безбедно, скорее напротив, раз разрешает здесь работать. Один подаренный ей за «любовь» золотой позволит ее родным целый месяц есть досыта, а его, быть может, раз и навсегда избавит от душевной боли.

— Постой, — остановил Йен уже готовую убраться восвояси служанку. — Неси поднос сюда.

Девушка заулыбалась, с готовностью исполнив приказ мага.

— Вот это правильно, господин. Негоже мужчине от еды отказываться…

— Хочешь золотой? — отправляя в рот кусочек булки, произнес Йен, даже не посмотрев на девушку.

— Хочу, господин! — еще шире заулыбалась она. — Чего изволите?

Маг закончил трапезу, почти ничего не съев, и равнодушно посмотрел в глаза девушки.

— Твое тело, — голос тоже был скучающим, безразличным, ничего не выражающим. — Раздевайся.

***

Солнце неумолимо клонилось к горизонту, по комнате расползлись длинные тени. Скоро сумерки поглотят город, а за ними явится ночь.

Где сейчас Рэль? Все ли с ней хорошо? Что заставило ее уйти? Сведет ли их судьба снова? Как же хочется вновь заглянуть в ее глаза, увидеть лукавую улыбку, услышать чарующий голос. Маг поймал себя на мысли, что отдал бы полжизни, лишь бы она снова оказалась рядом. И пусть он ей не нужен, но только бы рядом.

Йен лежал на кровати и смотрел отсутствующим взглядом в потолок. Рядом пошевелилась служанка, дарившая ему «любовь» несколько часов напролет. Она безмятежно прижималась к нему, распущенные волосы разметались по подушке, до чародея доносилось тихое дыхание девушки, и это почему-то вызвало раздражение.

Ничто не способно заглушить боль в душе, ничто не сможет заставить его забыть Рэль.

— Убирайся, — тихо произнес он.

Девушка приподнялась на локте и непонимающе уставилась на чародея.

— Ты что, оглохла? — в голосе мага отразилась нескрываемая злость. — Пошла прочь!

Девушка встала и быстро оделась, обиженно косясь на еще совсем недавно пылкого, а сейчас холодного словно лед полюбовника.

— Одна за любовь, другая — за грубость.

Йен кинул ей две золотые монеты. Служанка ловко поймала их, поджав губы, в серых глазах блестели слезы. Ей было обидно, но маг не чувствовал жалости, лишь желание поскорее от нее избавиться.

— Считаешь, если я разделила с тобой ложе, то и не человек вовсе? — в глазах девушки сверкала злость. — Что если моя семья бедная, то это дает тебе право унижать и оскорблять? Как бы не так, чародей! Ты еще поплатишься за это!

Как только за девушкой закрылась дверь, он сел, спустив ноги с кровати, и обхватил голову руками.

Надо прийти в себя. Уходя, Рэль просила присмотреть за кристаллом, и Йен исполнит ее просьбу. Завтра с первыми лучами солнца путники снова двинутся к Лориэлю, ему тоже предстоит идти вместе с ними. К тому же, еще нужно отплатить Рену за порох, без которого он вряд ли бы вырвался из ловушки хитроумного Мессира. Что ждет его в Подземелье Теней, маг предпочитал не думать, да и не до этого ему сейчас было. Воспоминания то и дело являли шелк серебрящихся волос и черные миндалевидные глаза, заполняя душу грустью.

Йен оделся и, прихватив посох, спустился вниз.

За тем же столом, что и вчера, сидели его товарищи. Риз, завидев друга, приветливо улыбнулся.

— А где же Рэль? — поинтересовался воин. — Разве ты был не с ней?

— С чего вы взяли, что я с ней? — Йен сел за стол и понял, насколько проголодался. Все-таки случайная связь со служанкой пошла на пользу.

— Тебя не было весь день, и буквально пару часов назад я решил тебя проведать, — Риз отломил жирный окорок, стараясь не смотреть на друга. — Уже собираясь постучать, услышал звуки, свидетельствующие о творящемся внутри разврате. Все мы видели, как ты на нее смотришь, вот и решили…

— Рэль ушла еще ночью, — холодно произнес маг.

— Куда?! — воскликнул Ташин.

— Не знаю, — Йен протер лицо ладонями. Вид его был уставшим, темные круги под глазами за ночь не исчезли, напротив, стали более отчетливыми. — Да и не важно. Забудем о ней.

За столом воцарилось молчание. Все пытались осмыслить слова мага. Первым тишину нарушил Эрвин:

— Все, что ни делается, все к лучшему, — эльф выразительно пожал тонкими плечами. — Может, так и должно быть?..

— А мне она никогда не нравилась! — вмешалась в разговор Керон. — Пусть она и спасла мне жизнь, но неприязнь к ней от этого никуда не делась. Я рада, что ее больше не будет с нами. Вот честно — рада…

— Хватит! — в голосе мага прозвучала сталь. — Я больше не хочу слышать это имя. Всем понятно?

Друзья внемли предостерегающей интонации Йена и сочли за благо перевести разговор на другую тему.

Компания еще долго сидела за столом, пока солнечный диск не скользнул за горизонт, обсуждая путь и Царство Теней.

Провизию для предстоящего перехода закупил Эрвин. В знак признательности за неоценимую помощь Арнест снабдил их теплой одеждой, изъятой из лавки Лютого. Подбитые натуральным мехом плащи и новые сапоги путникам пришлись как раз впору.

Все было готово. Цель намечена. Завтра снова в путь.

***

Утро было холодным и пасмурным. Пронизывающий ветер завывал как раненый волк, туман стелился по земле, словно разлитый молочный кисель, скрывая от человеческих глаз дорогу. Шли молча, да и до разговоров ли им было, если каждый понимал, что испытания еще впереди, и какими они будут — не ведал никто.

Когда путники отошли на приличное расстояние от городских стен, их нагнал бард и навязался в спутники, ссылаясь на необходимость новых впечатлений, способствующих творчеству. За спиной его так и висела лира, на губах играла легкая улыбка.

— Что делать-то тебе в мрачных чертогах гномов, певец? — задал вполне рациональный вопрос Риз. — Неужто петь там собрался?

— А почему бы и не спеть? — ответил вопросом на вопрос Марк, и улыбка его стала еще более загадочной. — К тому же, не каждый смертный может похвастаться, что хаживал в