Шутка Хаоса - Анна Рейнер

Эрвин, и путники прекратили тщетные поиски. Было ли все так — кто знает? Но мертвым его никто не нашел.

В глубине души Йен не сомневался, что их дороги еще пересекутся.

Покинув Мертвый лес, друзья ступили на безжизненные равнины Пустоши.

Вокруг простиралась серая каменистая местность. Изредка то там, то тут на глаза попадались редкие кустарные породы, и ветви их походили на скрюченные пальцы неведомых существ. В пасмурном небе кружили стервятники. Иногда мимо проносились гонимые ветром перекати-поле.

Вид был весьма удручающим, зато вдалеке, там, где казалось, застыл горизонт, возвышались каменные пики Лориэля.

Оставалось совсем немного, и путники прибавили шагу.

***

Два дня прошли без особых приключений. Ночь сменяла день, день — ночь, путники все шли и шли, с каждым шагом приближаясь к цели.

— Чтобы стать рыцарем, сначала надо отличиться, — сидя у разведенного костра, разглагольствовал Риз. Было видно, что разговор на эту тему доставляет ему удовольствие.

Они разбили лагерь, как только на землю опустились сумерки. С каждым днем их заплечные мешки пустели, запасы еды приходилось экономить. Сегодня у путников был скудный ужин, а завтрак должен был стать еще скуднее.

— Как? — не унимался Ташин. Глаза его светились от любопытства.

— Юноши примерно такого же возраста, как ты, идут в услужение к рыцарю — чистят его доспехи, ухаживают за конем и оружием, постигают военное искусство, и лишь только когда рыцарь сочтет, что оруженосец готов, отправляет его с рекомендательным письмом в Орден, к которому принадлежит сам, — Риз перевел дух и снова продолжил: — А уже там глава Ордена решает, какое испытание юноша должен пройти, чтобы стать рыцарем.

— И что же это за испытания? — Ташин не унимался, видимо, заинтересовавшись всерьез.

Риз глубоко вздохнул. Взгляд воина стал задумчивым.

— Все испытания, которым подвергаются претенденты на рыцарское звание, конечно же, чрезвычайно опасны, но преодолимы, — Риз наставительно поднял палец. — Никак в рыцари решил податься?

— А может и так, — улыбнулся мальчишка, — чем хаос не шутит? К тому же рыцарям положено жалование, да и каждый день наполнен приключениями и битвами. По мне, так такая жизнь много лучше, чем спокойное существование какого-нибудь купца или ремесленника.

— Что верно, то верно, — с готовностью согласился воин. — Вот что я тебе скажу! Как только разберемся с этим треклятым Ключом, возьму тебя в оруженосцы, если, конечно, не передумаешь…

— Не передумаю! — лицо Ташина светилось от переполняющего восторга.

— Хорошо, если так.

Все легли спать, оставив на часах Эрвина. В округе не было врагов, но излишняя предосторожность не мешала.

Всю ночь Йену снились тревожные сны, он часто просыпался, а ближе к рассвету мага разбудил Риз. Пришло его время караула.

Состояние было ужасным. Рана в плече загноилась, кожа вокруг покраснела и распухла, по ней расползалась тонкая сетка черной паутинки.

Да уж, дела его были неважными. Снадобья и настои не помогали, даже мазь, хранящаяся на дне его сумки, не давала особых результатов. Все, что ему оставалось — поддерживать себя магией. Если не найти в ближайшие пару-тройку дней противоядие, он просто умрет.

Йен вытер со лба выступившую испарину, подбросил хвороста в огонь и устремил взор к светлеющему небу. Созвездия богов постепенно бледнели, лун тоже не было видно. Холод пробирал до костей, и волшебник поспешил плотнее закутаться в плащ. Все-таки не зря они посетили Ариакан. С каждым днем становилось холоднее, все отчетливее чувствовалось дыхание зимы.

Мысли его снова устремились к Рэль. Йен достал из поясного мешочка ее подарок. От артефакта исходила невероятная мощь. Откуда это кольцо у обычной фокусницы? Как к ней попало? Не слишком ли много загадок в этой девушке?

Маг снова подкинул в пламя хворост и краем глаза заметил всплески магических эманаций. Закрыв глаза, он напряг магическое зрение и увидел невдалеке от их стоянки низкую, не больше тридцати локтей в высоту, белую пирамиду. У самого подножия чернел широкий квадратный проход.

Вот он — вход в Царство Теней, остается лишь ступить под его каменные своды и добыть Маятник. А что дальше — один хаос знает.

— Что там?

Риз подошел, присел рядом, по-братски положил руку на плечо чародея.

— Возможно, конец моего пути, — отстраненно произнес Йен, не сводя взгляда с пирамиды. — Царство Теней в собственном величии.

Горизонт стремительно светлел, первые лучи солнца позолотили верхушку каменного сооружения, бликами засияли на облицовочных плитах.

— Ничего не вижу, — нахмурился Риз.

— И не увидишь…

— А может, ну все в Яму? — с надеждой произнес воин. — Почему ты вообще должен идти на поводу этого гнома?

Маг обернулся и посмотрел на друга долгим изучающим взглядом, словно впервые видел, затем снова устремил взор к пирамиде. Риз решил, что маг уже не ответит, когда в тишине, прерываемой лишь криком стервятников, раздались тихие слова:

— Долги надо платить, друг мой, а данное слово — держать, — он встал, тяжело опираясь на посох. — Ждите меня сутки. Если не вернусь к назначенному времени — уходите.

От лица мага отхлынула последняя кровь, губы посинели, черты лица заострились.

«Как у покойника», — подумалось Ризу.

Разве он может бросить его сейчас совсем одного, не подставить плеча, спокойно отпустить туда, откуда еще никто не возвращался? Разве друзья так поступают? Но отговорить от этой опасной затеи он не сможет — слишком давно и хорошо Риз знал своего друга, чтобы надеяться, что Йен отступит. И тогда воин принял единственное правильное решение, показавшееся в тот момент самым верным:

— Я пойду с тобой, — слова сорвались с губ легко и уверенно, хотя, видит светлый Самаэль, он меньше всего хотел иметь дела с магией, которую абсолютно не понимал и, если честно признаться, боялся. — Мы войдем в Подземелье Теней вместе.

— Как хочешь…

Адоме пожал плечами и скривился от боли. По всему телу распространялась слабость, Йена бросало то в жар, то в холод, перед глазами все расплывалось. Ему становилось все хуже, но он упорно старался не обращать на это внимание.

Слегка пошатываясь, он шел вперед. Следом, вытащив меч из ножен, двигался Риз.

Вскоре перед волшебником предстал чернеющий проход, но различить, что ждет их внутри, было невозможно.

Воин настороженно озирался. Он не видел входа, не видел и самой пирамиды, но интуитивно чувствовал опасность.

— Не нравится мне эта затея, — глухо донеслись до мага слова друга, словно тот был далеко. — Ничего хорошего это не сулит…

Йен не ответил, молча шагнув в темноту.

Яркая вспышка на мгновение ослепила Риза. Когда зрение вернулось, воин огляделся.

Вокруг был все такой же безрадостный пейзаж, стервятники все также кружили в небе, невдалеке виднелся все