Шутка Хаоса - Анна Рейнер

Шли молча, часто останавливаясь и настороженно прислушиваясь. Когда же они поднялись на следующий ярус, Арен решил задать мучающий его вопрос:

— Зачем ты рискуешь, спасая меня? — он нахмурился, заглянув другу в глаза. — Ведь прекрасно знаешь, что если Эосин узнает, то безнаказанным тебе не остаться. Тебя обвинят в предательстве, Брест, и объявят изгоем. Стоит ли оно того?

— Зачем спасаю, рискуя всем? — гном остановился и, задумчиво смотря в одну точку, ровно произнес: — Может, потому что однажды ты спас мне жизнь? Может, потому что считаю тебя своим другом? А может, потому что ты обвинен несправедливо и это, видит Тьма, меня раздражает! И вообще что за глупые вопросы? Разве ты не поступил бы так же?

Арен промолчал, и они снова продолжили путь.

Как бы поступил на месте друга он сам, Арен не знал. Наверное если бы был уверен в его полной невиновности, а доказать это никак не смог, то да — поступил бы так же. Но он не знал, как бы поступил, если бы друга обвинили справедливо…

Друзья поднялись еще на несколько ярусов. По пути им изредка встречались гномы, спешащие по каким-то своим делам. Беглецы не боялись быть опознанными: свет факела слепил встречным глаза, и до друзей частенько доносилось недовольное ворчание.

Вскоре стены туннеля стали скользкими и неровными, и Арен понял, что они уже далеко от центральной части подземной цитадели. Брест выводил его из Лориэля потайным ходом, о котором знали немногие.

На поверхности их встретили сразу две луны. Кое-где лучи ночных светил пересекались и рождали новые оттенки. Арен вдохнул полной грудью. Видит Данрен — он не хотел покидать Лориэль, но иного выхода не было. Здесь его ждала лишь неволя да бесславная смерть.

— Уходи, Арен, — Брест протянул другу свой меч. — Надеюсь, он тебе не пригодится. Да пребудет с тобой удача и Бог Равновесия!

— Прощай и ты, мой друг, — так же высокопарно ответил бывший узник. — Я никогда не забуду, что ты сделал для меня в эту ночь.

И не говоря больше ни слова, Арен пошел дальше по пологому каменистому склону. Когда же он обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на родную твердыню, Бреста уже не было.

Арену лишь оставалось надеяться, что никто не узнает, кто помог сбежать заключенному. Он еще долго шел в темноте, отмахав добрых шесть миль, лишь чудом не наткнувшись на вражеские патрули, когда до него донесся злобный вой рассков.

Вой слышался близко. Слишком близко.

Гном вытащил меч, приготовившись к бою.

Расски показались одновременно. Стая взяла его в кольцо. Арен насчитал не менее десяти особей — шансов отбиться почти не было.

Вожак нервно водил хвостом, увенчанным внушительной булавой, с длинных и тонких, словно иглы, клыков стекала тягучая слюна.

Гном смотрел в его глаза и видел в них один лишь азарт. Стая не была голодной, в бой их вела только жажда чужой крови.

Внезапно зверь растянулся в длинном прыжке, острые клыки лязгнули возле шеи гнома, и Арен едва успел увернуться. Меч описал полукруг и режущим движением прошелся по морде вожака. Из раскрытой раны потекла черная, будто уголь, кровь. Сквозь разрез проглядывали зубы. Раздался рык, зверь оскалился и снова пошел в атаку, только вот на этот раз не столь бесшабашно. Он хищно крался вокруг противника, выискивая слабые места и прорехи в обороне. Остальные расски не предпринимали попыток напасть — первая добыча всегда принадлежала вожаку, а в данном случае, она была единственной.

Сколько они так кружили, не отводя друг от друга глаз, Арен не знал. Минуту? Больше? Наконец терпение зверя закончилось, и он снова прыгнул, норовя вцепиться гному в горло.

В странном свете двух лун сверкнула сталь и пронзила тело зверя насквозь. Мертвая туша обмякла и свалилась на землю.

Стая неистово зарычала и одновременно бросилась на одинокого бойца.

***

Марика гостила у Лиассина вот уже несколько дней и все это время не находила покоя.

Как отреагирует Повелитель Ночи на ее медлительность? Ведь он ясно дал понять, что время не ждет, и артефакт нужен ему как можно скорее. Если Лиассин таки на ее стороне, то отчего медлит этот мальчишка? Чего ждет?

Но на все вопросы черный маг лишь растягивал губы в тонкой улыбке и отвечал, что ждет благоприятного момента. Однако Марика считала, что он просто не знает, как проникнуть в Царство Теней, оттого и тянет время.

Постепенно она привыкла к его надменности и заносчивости, Марику перестали раздражать его вечные усмешки. Напротив, всадница стала находить долгие ночные беседы с ним весьма занимательными, и когда он отсутствовал, находясь во дворце, она ловила себя на мысли, что ей скучно без него. Тогда Марика подходила к полке, брала какой-нибудь фолиант, садилась в кресло у камина и листала страницы. Конечно же, всадница не понимала значение рун, но зато с интересом разглядывала различные магические фигуры.

В первые же дни всадница исследовала его дом. В принципе, жилище мага не отличалось богатством и масштабами — комнат имелось немного, но одна из них была всегда заперта, и Марика часто задавалась вопросом — что скрывает за ней черный маг? Само собой, задать вопрос ему самому она так и не осмелилась.

Сегодня Лиассина не было всю ночь. Он явился под утро каким-то перевозбужденным и взвинченным. На лице отчетливо читалась злость.

— Что случилось? — Марика подалась вперед, так и не опустив фолиант из рук. — Что-то не так?

— Все не так, — прошипел чародей. Его серые непроницаемые глаза уставились на фолиант в руках Марики. — Никогда! Слышишь? Никогда не смей трогать магические книги! — и уже более мягко добавил: — Некоторые из них способны свести обычного человека с ума.

Он быстро преодолел разделяющее их пространство, забрал из рук воительницы книгу и поставил ее на полку. Затем, не оборачиваясь, произнес:

— Чертов гном сбежал. Я пытался искать его магическим зрением, но дальше Лориэля ничего не вижу, а знаешь, что это значит? — он обернулся и посмотрел на ничего не понимающую Марику. — Его больше нет в подземной цитадели!

Лиассин мерил комнату шагами, метался по ней как разъяренный зверь, сжимая и вновь разжимая кулаки.

— Но он не мог сбежать сам! Определенно ему кто-то помог, — он, наконец, перестал метаться по комнате, взгляд чародея сделался задумчивым. — Ну, ничего, расплата последует — на собственной шкуре узнает, чего стоят рухнувшие планы черного мага!

Марика молча взирала на чародея. И чем ему так не угодил какой-то жалкий гном? Впрочем, Лиассин никогда не прощал