Шутка Хаоса - Анна Рейнер

— Он умирает, — мрачно констатировал Риз.

Плечи воина поникли — он ничем не мог помочь другу детства. Рядом послышались тихие шаги.

— Отойди, — решительно произнесла Керон, опускаясь на колени перед умирающим магом. — Я попробую воззвать к Самаэлю. Он не допустит его смерти…

Губы посвященной беззвучно шептали молитву, глаза были закрыты, прекрасное лицо расслаблено.

Какое-то время ничего не происходило, и Риз уже начал терять надежду. Неожиданно от служительницы Самаэля стало исходить ослепительное сияние, окутавшее ее подобно ореолу. Керон распростерла руки над плечом мага, и с ладоней сорвался золотистый свет. На глазах путников чудовищная рана медленно затягивалась, черная паутинка вокруг нее исчезала, дыхание мага стало глубоким и ровным.

Свет, исходящий от посвященной, исчез. Девушка устало поднялась и с грустной улыбкой отметила плоды своих трудов. Ее бог снова явил чудо, излечив волшебника.

Йен открыл глаза и какое-то время, не отрываясь, смотрел на затянутое тучами небо. Бледность с его лица исчезла, уступив место привычному для друзей смуглому цвету кожи.

— Ты жив! — радостно воскликнул Риз, и по его счастливой физиономии расползлась глупая улыбка.

— Мне снился сон, — Йен приподнялся на локте и взглянул на столпившихся вокруг товарищей. — Странный сон…

И тут он вспомнил все. Свой спуск в Царство Теней, призраков, жаждущих опустошить его душу, и как разрушилось подземелье. Вспомнил, как насилу унес ноги, лишь чудом избежав верной гибели, и звук чьих-то шагов перед тем, как сознание ускользнуло в звенящую темноту.

— Маятник! — он резко сел, отчего почувствовал головокружение и подступившую к горлу тошноту. — Исчез. Его кто-то забрал…

Абсолютно все оказалось напрасным. Он рисковал жизнью зря.

— Не страшно, — на здоровое плечо мага ободряюще опустилась ладонь Риза. — Главное — ты жив, а чертов гном пусть сам ищет свою безделушку. Ты сделал все, что мог.

Йен ничего не ответил, молча глядя в одну точку.

***

Перекусив, путники снова отправились в путь.

Йен шел, тяжело опираясь на посох. Путь давался ему с трудом, но он, сжав зубы, продолжал делать шаги снова и снова. Магия постепенно возвращалась к нему, зато слабость во всем теле никуда не делась. Ему не давали покоя мысли о Рэль.

Почему в момент наивысшей опасности ему привиделась полуэльфийка? Возможно, во всем виновато подсознание, желающее увидеть ее снова? Ведь не могла же она действительно оказаться там или могла? Пусть не во плоти, но астральным двойником? Но разве на такое способна обычная фокусница? Нет, нет и еще раз нет.

Мало-помалу они приближались к горным вершинам. Ташин всю дорогу развлекал себя тем, что описывал магу усыпальницу Дериона. Йен слушал сбивчивые повествования юноши в пол уха.

Неожиданно целая стая стервятников с недовольными криками взмыла ввысь, оторвавшись от пиршества, и путники увидели десяток мертвых рассков, среди которых лежал истекающий кровью гном.

***

— Да он никак мертв…

От бездыханных туш рассков исходил зловонный запах, заставивший посвященную спешно зажать нос.

Риз сплюнул на землю, увидев рваные раны на теле гнома. Видавший виды короткий плащ лежал чуть в стороне от тела, рукав некогда снежно-белой рубахи насквозь пропитался багряными пятнами.

Но откуда он здесь? Почему один? Изгнанник или предатель? Хотя какая разница — для гномов все едино. Или может быть тайный гонец, угодивший в смертельную ловушку? Поди теперь разберись, если гном мертв, а спросить больше не у кого…

— Похоронить надо бы, — хрипло произнес рыцарь. — Негоже бойцу быть расклеванным вороньем.

Эльф одобряюще положил руку на плечо Риза, Цета отвела взгляд от обезображенного тела, Ташин с извечным любопытством рассматривал подземного жителя, и лишь маг равнодушно взирал на мертвого.

Обмануть судьбу невозможно. Чем дальше человек пытается уйти от смерти, тем ближе к ней оказывается. Но стоит ли винить кого-то за эти попытки? Умирать действительно страшно, а тот, кто не боится — либо глупец, либо безумец.

От мрачных размышлений Керон отвлек тихий кашель. Гном был еще жив и даже пришел в сознание. Лицо подземного жителя было белее извести, губы начали приобретать синеватый оттенок, но взгляд карих глаз казался вполне осмысленным и острым.

Возможно, ему еще можно помочь?

Керон, стараясь не обращать внимания на отвратительную вонь, приблизилась к раненому и опустилась возле него на колени, не боясь испачкать белую тогу в черной скверно пахнущей крови рассков. Губы посвященной беззвучно шевелились, вознося к Самаэлю истовую молитву, в руках она сжимала медальон в виде восьмилучевого солнца.

Но как ни странно, в этот раз бог света не ответил своей служительнице, а медальон в ее ладони так и остался холодным и безучастным.

Но почему?! Почему ее божественный покровитель молчит и бездействует? Неужто она в чем-то провинилась или хуже того — прогневила небожителя? Что сделала не так и главное — когда? Или этот гном заслуживает смерти, и старуха с клюкой уже ждет его за Гранью?

Керон не могла объяснить даже самой себе, почему ее бог молчит. В душе появилась смутная тревога. Осознав, что не сможет помочь умирающему гному, она медленно поднялась и попятилась. В глазах посвященной застыли слезы, лицо выражало непонимание и растерянность.

— Мне жаль, — она произнесла еле слышно, стараясь не смотреть на раненого. — Я ничем не могу помочь. Боги молчат…

— Боги никогда и ни за что не станут что-то делать «просто так», — с издевкой в голосе, произнес Йен. — Да и зачем? Зачем помогать тем, кто не вписывается в их планы? Зачем вообще небесным правителям обращать внимание на боль и страдание обычных смертных? — маг невесело усмехнулся. — Ты веришь в их милосердие? Но подобные чувства им чужды. Нет, посвященная. Не станут боги помогать без выгоды, а в нем, — он небрежно указал на истекающего кровью гнома, — увы, для Обетованного проку мало.

— Не смей! Слышишь? Не смей богохульствовать! — от возмущения лицо Керон покраснело, ладони невольно сжались в кулаки. Да как он смеет сомневаться в могуществе богов? — Смертным не дано постичь замыслы и поступки богов! Если они молчат, значит, для этого есть веская причина!

Йен рассмеялся как-то невесело, нехорошо, а затем впился недобрым взглядом в посвященную. И этот взгляд не сулил ей ничего хорошего. В какой-то момент Керон даже показалось, что маг сейчас испепелит ее на месте, а Самаэль не встанет на ее сторону, не защитит свою преданную служительницу.

В душу Керон закралось сомнение, и она испугалась. Нет, она не боялась смерти или гнева мага, нет, ей стало не по себе от того, что вера в ее душе дала трещину. Пока маленькую и незначительную, но