Шутка Хаоса - Анна Рейнер

Маг не знал, откуда взялось это чувство, но оно с каждым мигом становилось сильней.

***

Арен очнулся от цепкого сна, и какое-то время пытался понять, где находится. Вокруг было темно, рядом кто-то сопел. Сознание со всем свойственным ему воображением рисовало неведомого зверя готового в любой момент напасть и растерзать былого главнокомандующего на части.

Память тоже возвращалась, но какими-то отрывками. Вот вспомнилось угрожающее рычание рассков, обступивших его со всех сторон. Его желание подороже продать свою жизнь и отчаянный бой. Рыжеволосая девушка в белом одеянии, склонившаяся над ним и что-то шепчущая — слов не разобрать. Затем пришло воспоминание о нереальном серебристом свете, исходившем от человека, чье лицо Арен так и не смог разглядеть.

Сопящее существо затихло и в тишине раздалось шуршание, а потом и вовсе неразборчивое бормотание. Лицо гнома зарделось от стыда. Рядом не было зверя, лишь люди, что вчера спасли ему жизнь.

Он вытер пот со лба, затем слегка приподнял голову — ему хотелось пить. Но боль, вызванная столь простым движением, снова ввергла его в бессознательное состояние.

— Не пора ли вам проснуться? — знакомый женский голос прорвал туманную пелену.

Арен широко распахнул веки и сразу же зажмурился: дневной свет резал глаза.

— Не бойтесь, уж тусклый свет не сможет убить вас, раз это не удалось целой стае рассков, — в голосе послышались веселые нотки.

Гном осторожно приоткрыл глаза и увидел рядом с собой рыжеволосую девушку. Вода, поданная ее заботливой рукой, прояснила сознание.

— Миледи, вы спасли мне жизнь? — Собственный голос напугал Арена, он походил на карканье.

— И как это вы догадались?! — На лице девушки снова появилась улыбка, но вскоре исчезла. — На самом деле вас спас Йен, — но видя непонимающий взгляд гнома, пояснила: — Белый маг. А я не миледи, а посвященная Самаэля. Но называйте меня просто — Керон.

— Арен, — представился он, решив пока не упоминать, что некогда был главнокомандующим подземного царства.

Гном попытался припомнить, что он вообще знал о магах. В Лориэле их не было. Возможно, именно поэтому царь пригрел возле себя Лиассина.

Главнокомандующий знал, что на необъятных просторах Тэрна возвышались шесть независимых друг от друга башен, каждая из которых имела свой цвет и принадлежала колдовскому ордену.

Белый Орден, к которому принадлежал спасший ему жизнь чародей, был основан в честь светоносного Самаэля и каждый маг, закончивший в нем обучение, навечно давал клятву использовать свою Силу только во благо и никогда во зло.

Красный Орден был создан так же, как и Белый, но его члены поклонялись Данрену — богу Равновесия, и каждый из них был призван поддерживать шаткий баланс между Светом и Тьмой. Задачка в данный момент весьма хлопотная, если учесть, что чаши весов неумолимо склоняются на темную сторону. В Красной Башне мог обучаться любой желающий, и она всегда оставалась открытой и приветливой к тем, кто решил навечно связать свою судьбу с Законом Равновесия.

Серая Башня из века в век оставалась закрытой для чужих глаз, находясь под покровительством Синдерэль — богини хаоса — и под непроницаемой завесой тайны. Никто и никогда не видел ни одного серого адепта, и посему в народе о ней плели отчаянные небылицы. Болтали о том, что якобы все адепты Серого Ордена бестелесны, что во время своих мерзких ритуалов приносят богине человеческие жертвы, что эпидемия чумы — это их и только их рук дело. Да, люди таковы, и когда им что-то доподлинно неизвестно, то у них сразу включается воображение, даже у тех, в ком отродясь фантазии не бывало. Серая Башня жила своей, отдельной от всего мира жизнью, что навечно сделало ее зловещей и пугающей в глазах многотысячной толпы.

Синяя Башня — средоточие божественной длани Белигмы, богини исцеления, — напротив, имела хорошую репутацию, так как из нее выходили непревзойденные целители.

Была еще и Зеленая Башня, за высокими стенами которой часто можно было встретить эльфов, преисполнившихся желанием проникнуть в тайные знания магии Природы. Сей Орден поклонялся Сориану — пятому богу, и находился на границах вечнозеленого Саренда.

Далеко, за пределами Снежной Империи, возвышалась последняя, шестая Башня, посвященная Медегме, богине тьмы. Некоторые смельчаки, которые случайно оказывались в ее окрестностях, рассказывали потом, что чувствовали невесть откуда нахлынувший ужас и чувство безысходности. Здесь и без чрезмерного воображения все казалось ясным — черный цвет Башни говорил сам за себя. И правы люди. Не стоит далеко ходить — Лиассин еще тот мерзавец не гнушающийся ничем, чтобы достичь своей цели. Как лихо он настроил подгорного правителя против единственного гнома, к которому тот прислушивался и который вполне был способен поднять восстание. Все предугадал. Все продумал.

При воспоминании о черном маге Арен снова почувствовал всепоглощающую ненависть и в сотый раз пожалел, что отказался от убийства колдуна, когда представлялась такая возможность.

Гном осмотрелся вокруг. Он находился в небольшом шатре, лежанкой ему служил тонкий настил из хвороста. Кроме него и девушки здесь никого не было.

— Что со мной случилось?

Девушка нахмурилась.

— Вы действительно ничего не помните?

— Смутно, — ответил Арен и попытался подняться. Это снова причинило боль во всем теле. — Отдельные моменты, отрывки.

— Мы нашли вас без сознания истекающего кровью среди дюжины мертвых рассков, — девушка нахмурилась. — Все это время вы были в полусознательном состоянии. Просто удивительно как у вас кости остались целы. Ведь известно, что булава на хвосте расска может одним ударом раздробить кость. Правда, ваше тело все сплошь в синяках и ссадинах.

— Да, все тело жуть как болит, но терпеть можно.

— Еще бы! Скажите, вы всегда такой везучий?

Арен улыбнулся, но улыбка вышла жалкой и неестественной.

— Как вы оказались один на Пустоши? — было видно, что девушка аккуратно подбирает слова, вот только гном не понимал — зачем?

— Я изгнанник, — вздохнул он и отвел взгляд в сторону.

По телу снова разлилась слабость. Не говоря ни слова, Керон вышла из шатра, но вскоре вернулась, принеся с собой отвратительно пахнущую жидкость. Гном подозрительно покосился на железную кружку.

— Это лечебный отвар, — она слегка улыбнулась. — Ну же, выпейте, и вскоре вам полегчает.

Арен приподнялся на локте и сделал несколько глотков. Вкус отвара был едва ли не хуже, чем его запах. Вскоре он почувствовал сонливость, веки отяжелели и он провалился в сон.

***

Перед гномом стоял Лиассин. Издевательская усмешка на губах мага делала изуродованное лицо хищным. Он протянул к Арену обожженную руку, но тот час исчез. Теперь гном стоял среди давно мертвых людей. Прокаженные улыбались безгубыми ртами. Незнакомая женщина, умершая когда-то от чумы, хотела