Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

отделение, станут последовательно проводить в жизнь принцип централизма в построении новой государственности. Использоваться будут разнообразные практики. Наиболее важное место в этом ряду займет строительство Всесоюзной коммунистической партии, спаянной жесткой дисциплиной и вертикальной системой управления. В теоретической плоскости ни Ленин, ни Сталин не допускали построения партии на федеративных началах, и лишь государственное, хозяйственное и культурное строительство в союзных республиках с неизбежностью повлечет за собой автономизацию (но не более того) общесоюзной партийной структуры.

«Русский вопрос»

Поощрение национальных меньшинств оказалось связано с политикой большевистского руководства по «русскому вопросу». Первоначально именно русские (и только они) оказались под ударом дискриминации. Русская культура была заклеймена как культура угнетателей, борьба с великодержавным шовинизмом надолго определила поведение высших органов партии большевиков. На XII съезде РКП(б), как мы видели, Сталин заявит, что «в связи с нэпом во внутренней нашей жизни нарождается новая сила — великорусский шовинизм…»[542] Шовинизм местный, по мнению Сталина, «не представляет по своей силе той опасности, которую представляет шовинизм великорусский»[543]. Таким образом, Сталин прямо связал рост рыночных отношений с ростом националистических устремлений. Однако предупредит Сталин и о нарастании шовинистических настроений в союзных республиках — Грузии, Азербайджане, Бухаре, Хорезме. О Грузии он скажет: «Среди части грузинских коммунистов родилась и развивается идея — не очень считаться с этими мелкими национальностями: они менее культурны, менее, мол, развиты… Это есть шовинизм… — вредный и опасный, ибо он может превратить маленькую Грузинскую Республику в арену склоки. Впрочем, он уже превратил ее в арену склоки»[544]. И уже довольно скоро, как мы видели, борьба именно с национальными уклонами станет для Сталина главной задачей политической повестки.

Коренизация во многих случаях привела к вытеснению русских из сфер управления в местах традиционного их проживания. Не была создана и собственная коммунистическая партия. Русским не была предоставлена территория в виде национально-территориального образования, более того, в ряде случаев они ее (территории) лишались. Один из ярких примеров раннего периода — принудительное переселение в 1920–1921 гг. на Северном Кавказе нескольких десятков тысяч казаков из мест традиционного проживания (и замена их горцами). В организации этой первой «национальной операции», как было рассказано выше, Сталин принял непосредственное участие. Эта депортация казаков является наглядным проявлением надежд большевистского руководства на административные механизмы урегулирования межнациональных проблем. К слову сказать, уже в 1920-е гг. такого рода практики займут свое место в арсенале средств советского руководства. Например, в мае 1929 г. ЦК РКП(б) увидит способ решения одной из таких проблем в организации переселения в Турцию мусульман из Ахалкалакского уезда Грузии[545]. В ноябре того же года ЦК примет постановление о приеме «в пределы СССР десяти тысяч беженцев армян» [546].

Таким образом, политика коренизации имела и свою оборотную сторону, ударив по русской культуре и языку. Однако «русский вопрос» этим не исчерпывался. В ходе дискуссий о принципах объединения в Союз была высказана идея о выделении из состава РСФСР Русской республики. Во весь рост эта проблема впервые встанет в публичной плоскости в ходе заседания секции XII съезда РКП(б) по национальному вопросу 25 апреля 1923 г. Один из грузинских «уклонистов» Мдивани в ходе дебатов предложит: «И автономные, и независимые республики объединяются в один союз». Предложение Мдивани будет поддержано членом коллегии Наркомата по делам национальностей РСФСР, одним из создателей Татарской Республики М.Х. Султан-Галиевым. Мдивани решительно возразит А.И. Микоян: «Тов. Мдивани предлагает разрушить Российскую и Закавказскую Федерацию с тем, чтобы каждая независимая и автономная республика, даже каждая автономная область, которых у нас больше двух десятков, были на местах друг от друга независимы и самостоятельно входили бы в Союз и чтобы в связи с этим была бы образована вместо РСФСР — русская республика. Эта идея распыления РСФСР, по сути реакционная, может привести лишь к подрыву Советской власти и к бесконечным конфликтам между отдельными народами на окраинах». Сталин, являвшийся главным действующим лицом на этом заседании, скажет: «Очень хитро подошел к делу тов. Мдивани, который требует не больше не меньше, как немедленный переход к системе разложения РСФСР на составные части: превращение составных частей в независимые республики. Должно быть по поручению тов. Мдивани Султан-Галиев говорит — образуй немедленно русскую республику и т. д. Торопливость, товарищи, вещь плохая. Посмотрим год-два, как пойдет дело, если практика покажет, что надо дробить РСФСР — раздробим…»[547] Нет сомнений, что обещание Сталина вернуться к этому вопросу через год-другой носило исключительно тактический характер и что Микоян выразил не только свое, но и его — Сталина — мнение. Обсуждение этого вопроса не обрело законченных форм и не выносилось на голосование в качестве проекта резолюции. Судя по всему, уже тогда русские по факту признавались Сталиным государствообразующей нацией Союза ССР и потому не должны были иметь независимых национальных организаций. Сталина беспокоила проблема возможного возникновения в Москве двоецентрия. Полемизируя с Лениным в сентябре 1922 г., он особое внимание обратит на его предложение создать, наряду с ВЦИК РСФСР, еще и ВЦИК федеральный. «Существование двух ЦИКов в Москве, — напишет он в уже цитировавшемся письме от 27 сентября, — ничего кроме конфликтов и трений не даст». Всякое решение «в смысле поправки т. Ленина должно повести к обязательному созданию русского ЦИКа с исключением оттуда восьми автономных республик (Татреспублика, Туркреспублика и прочее), входящих в состав РСФСР, к объявлению последних независимыми наряду с Украиной и прочими независимыми республиками, к созданию двух палат в Москве (русского и федерального)…», что в данный момент и при данных условиях он назовет нецелесообразным и преждевременным[548]. По меткому замечанию одного из современных исследователей, Сталина беспокоило такое развитие институциональной стороны дела, при котором может сложиться ситуация, позволившая спустя немногим менее семи десятилетий Б.Н. Ельцину бороться против М.С. Горбачева[549].

Шифротелеграмма И.В. Сталина секретарю Закавказского крайкома РКП(б) Г.К. Орджоникидзе с сообщением постановления ЦК о переселении Ахалкалакских мусульман в Турцию

29 мая 1925

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 167. Д. 15. Л. 56]

СССР, однако, будет создан в значительной мере с использованием ленинских лекал, и РСФСР получит такие же органы государственного управления, что и другие союзные республики, а Сталину придется искать иные средства купировать риски центробежных тенденций.

Сталин окончательно определился в своем отношении к такого рода идеям как минимум за год до возобновления дебатов. Произошло это в 1925 г., когда к нему обратился в качестве секретаря Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) А.И. Микоян, предложивший объединить Юго-Осетинскую АО (входившую в