Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

состав Грузии) с Северо-Осетинской АО (в составе РСФСР) и создать объединенную Осетинскую АССР в составе Грузинской ССР[550]. Сталин сначала согласится с предложением Микояна, однако уже очень скоро пересмотрит свое решение. Он испугается триггерного эффекта от такого рода решения: «Вслед за осетинами вопрос о превращении в республику и выходе из РСФСР с вхождением в Закавказскую республику ставят чеченцы… Дагестан подготавливает вопрос о выходе из РСФСР и вхождении в Закавказскую республику… за ними потянутся ингуши и другие… казаки… уже поговаривают об автономии и создании казачьих республик. Я уж и не говорю о том, что такая политика не сможет не подтолкнуть национальные республики северных и восточных частей РСФСР выйти из РСФСР и войти в СССР как союзным республикам. Распад РСФСР — вот до чего мы дойдем…» Завершит Сталин свои размышления по этому вопросу директивой: «…руководствоваться впредь тем, что требования… о превращении областей в республики не должны удовлетворяться… держать курс, направленный на укрепление РСФСР и сплочение вокруг нее нац[иональных] областей и республик… укрепить бюджет РСФСР с учетом интересов нац[иональных] областей и республик… выдвинуть одним из замов предсовнаркома РСФСР национала»[551].

Заметки И.В. Сталина по национальному вопросу в отношении областей

Конец 1925

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1105. Л. 163–169]

«Русский вопрос» встанет еще раз в самом конце 1925 г. накануне XIV съезда партии. На декабрьском пленуме ЦК, который будет предшествовать съезду, Молотов, очевидно, по согласованию со Сталиным внесет вопрос о переименовании партии из российской во всесоюзную. Неожиданно, это предложение будет подвергнуто критике, причем со стороны ближайших сторонников Сталина. Орджоникидзе предупредит: «Мы создадим такое положение, когда наряду с всесоюзным ЦК у нас будет еще и русский Центральный комитет. Подобное положение, по моему мнению, поможет не преодолению национализма, а его разжиганию». Ворошилов заявит: «…тогда, по логике вещей, нужно будет создать Русскую Коммунистическую партию… чтобы русские товарищи не сочли себя оскорбленными и чтобы не разжигать русский национализм». Микоян укажет на «опасность создания двух партийных центров в Москве… А это будет опасно и вобьет клин и приведет к тому, что создать раскол в партии будет гораздо легче». Сталин в ответ, назвав русских «самым большим, самым культурным, самым индустриальным, самым активным, самым советским из всех народов в нашей стране», подчеркнет, что «у нас фактически нет Русской республики. Имеется Российская Федеративная Республика. Она не Русская, она Российская». Напомнит Сталин и о том, что «русские так «обойдены», что во всех руководящих органах они составляют подавляющее большинство… И состав партии, и состав основных органов, как партийных, так и советских, являют собой полное преобладание русских» [552].

В итоге логичные, с формальной точки зрения, предположения соратников о возможной достройке русской/российской государственности через создание соответствующей политической партии будут отвергнуты. «Диалектический» подход восторжествует в очередной раз в большевистской политике, и процессы политического самосознания русских Сталин направит в русло общесоюзной политической партии. Свою концепцию «автономизации» Сталин в полной мере реализует в построении коммунистической партии, отвергнув на том же заседании пленума идею о переименовании компартий союзных республик в областные парторганизации. Тогда же, то ли из тактических соображений, то ли действительно считая реальной такую перспективу, Сталин заявит: «Я не вижу ничего особенного, если в свое время нам придется и Российскую партию создавать… теоретически я не считаю исключенным этот вопрос». Также следует отметить, что сталинское предложение о переименовании партии во всесоюзную будет поддержано его злейшим врагом — Л.Д. Троцким [553].

Стенограмма выступления И.В. Сталина на заседании пленума ЦК РКП(б) о переименовании партии с сопроводительной запиской Л.З. Мехлиса И.В. Сталину

15 декабря 1925

Правка — автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1105. Л. 139–140]

В политическую повестку дня «русский вопрос» вернется довольно скоро, но не на общесоюзном, а на внутрироссийском уровне как результат противоречий между центральными наркоматами РСФСР и автономиями. Такие противоречия не могли не возникать в рамках институционально слабой, теоретически и нормативно не проработанной системы государственного управления, структурные элементы которой «притирались» друг к другу в ходе практического взаимодействия. На местах эта проблема была отрефлексирована как межнациональная, а политика центральных наркоматов интерпретировалась как великодержавная, шовинистическая. Осенью 1926 г. Отдел национальностей ВЦИК предложил провести специальное совещание для обсуждения накопившихся вопросов. 12 ноября состоится Частное совещание националов — членов ВЦИК и ЦИК СССР и других представителей национальных окраин. Не трудно догадаться, что «частным» это совещание назвали исключительно с той целью, чтобы понизить статус и самого обсуждения, и обсуждавшейся проблемы. Формально целями совещания ставилась задача оценить эффективность работы Комиссии по строительству РСФСР, национальных республик и областей, которую возглавлял председатель Президиума ВЦИК М.И. Калинин. Дебаты быстро выйдут за рамки официальной повестки. Прозвучат предложения о такой организации РСФСР, «при которой русская часть федерации представляла бы одну административную единицу, иначе говоря, «Русскую республику»». Председатель СНК Республики немцев Поволжья уточнит: «Идея «Русского ЦК» гуляет среди русских, а идея о «Русской республике» — среди националов». Создать отдельную Русскую республику означало в понимании «националов» — освободиться из-под административного диктата центра.

Председатель ЦИК Дагестанской АССР Наджмутдин Самурский предупредит, что «выход из РСФСР автономных республик и переход их в разряд союзных, с выделением особой, чисто великорусской республики… поведет не к ослаблению национального антагонизма, а к усилению великодержавного шовинизма в «Русской республике», лишенной национальных компонентов. Оставшиеся в национальных республиках русские, стремясь воссоединиться с выделенным ядром, будут раздирать территориально организм национальных республик».

Председатель СНК Казахской АССР У.Д. Исаев напомнит поборникам национальной самостоятельности «об экономической невыгодности этого вопроса для национальных республик, которые вследствие своей осталости все-таки в финансовом отношении по большей части живут за счет русской части РСФСР». Для него, как и для политического руководства СССР, такого рода обсуждения не больше и не меньше, как «буржуазно-националистический уклон в наших краях» [554].

Эта дискуссия, как и предшествующая ей, не будет иметь практических результатов в виде каких-бы то ни было решений, выработки программных документов или проектов решений. «Частное совещание» поручит группе делегатов встретиться со Сталиным, его материалы в обобщенном виде были представлены комиссии по строительству РСФСР, национальных республик и областей под руководством Калинина, в Президиум ВЦИК направлена аналитическая записка, подготовленная в подкомиссии под руководством председателя Госплана РСФСР А.М. Лежавы. Главные требования национальных лидеров,