Рыцарь ночи - Лазарева Ярослава

Мы погуляли еще около двух часов по городу. Меня впечатлило количество скульптур и памятников, посвященных Олимпиаде. И на всех был ее символ — бегущий человечек с факелом. Когда Рита предложила мне посетить Олимпийский музей, я не задумываясь отказалась. Тогда она потащила меня в Музей искусств. Здесь был и такой. Меня поразило, что в таком маленьком городке имеется обширное собрание картин. Рита сообщила мне, что в музее их находится около тысячи. Мы побродили по небольшим, хорошо освещенным залам, но я особо не углублялась в изучение полотен, так как без конца думала о Греге. К тому же вспомнила Ренату и ее «прогулки» внутри собственных картин. Здесь это казалось нереальным, но я-то знала, что подобное существует.

— По-моему, ты утомилась, — констатировала Рита, когда по третьему разу попыталась выяснить, нравятся ли мне пейзажи Даля[23].

— Знаешь, я заметила, что в музеях всегда отчего-то быстро устаешь, — сказала я.

— Точно! — с готовностью согласилась она. — Но ведь должна же я успеть осуществить культурную программу на полную катушку. Мне мама строго-настрого наказала развлекать тебя изо всех сил.

— А давай ты скажешь, что мы с тобой обошли все музеи, выставочные залы и другие культурные места Лиллехаммера, а сами ограничимся сегодняшним походом в этот музей, — предложила я и мило ей улыбнулась.

— Врать, конечно, нехорошо, — заметила она и хихикнула, — но я тоже офигеваю в подобных заведениях. Лучше с горок покататься на лыжах, погонять на собачьих упряжках или поездить на мотосанях. Тут и такое есть. Куда веселее, чем пялиться на все эти картины!

Мы посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись. Потом развернулись и быстро покинули музей.

Когда вышли, я с удовольствием вдохнула чистый морозный воздух.

— Вообще-то пора и подкрепиться, — заметила Рита и двинулась по улице. — Ты как?

— Я после музеев всегда чувствую зверский голод, — призналась я.

Рита подмигнула мне и потащила к видневшемуся неподалеку ресторанчику, расположившемуся в деревянной избе.

— Сейчас угощу тебя национальными блюдами, — сказала Рита и взяла меню.

Она заказала особым образом замаринованную сельдь, тушеные бараньи ребрышки с брюквенным пюре в качестве гарнира и, с моего согласия, по сто граммов акевита[24] с тминным вкусом.

Когда мы вышли из ресторана, было уже около трех часов дня. Рита остановилась и задумчиво на меня посмотрела.

— Знаешь, я хочу вернуться в отель, — сказала я. — Спасибо за чудесную прогулку!

— Как-то неправильно все это, — заметила она и стала ковырять носком ботинка снег. — В новогоднюю ночь ты будешь с чужими людьми. А может, ну его, этот бал! Давай ты сейчас захватишь свое платье и мы отправимся к нам? А потом вместе поедем в дом Андрюшиных предков. А?

Рита мне очень нравилась, и я чувствовала себя с ней легко. Но тусоваться всю ночь с кучей ее родственников желания не возникло. В этот момент мимо нас по другой стороне улицы быстро прошел высокий парень в развевающемся длинном плаще. Я могла поклясться, что вижу Грега.

— Минуту! — сказала я и кинулась за ним. Рита крикнула мне вслед: «Ты куда?», но я даже не обернулась. Перелетев через улицу, догнала парня и схватила его за плечо.

— Грег! — задыхаясь, сказала я.

Парень обернулся, и я тут же поняла, что ошиблась. Да, он походил на Грега бледным цветом лица, короткими черными волосами, но это был точно не он. Парень заулыбался и что-то быстро заговорил на норвежском. Я отрицательно помотала головой и тихо сказала:

— Excuse me, I took you.[25]

— Godt Nyttaf![26]— весело произнес он и двинулся дальше.

Я вернулась к Рите. Она смотрела лукаво, едва сдерживаемая улыбка морщила ее губы.

— Ты прямо мухой кинулась за этим парнем! — сказала она.

— Обозналась, — улыбнулась я.

— Похож на твоего мальчика? А где он сейчас? В Москве? Ты скучаешь? Так хочешь его увидеть, что приняла за него первого встречного? И не подумала, как это он вдруг оказался в Лиллехаммере? — тараторила она.

«Знала бы ты, что как раз для моего парня это не такая уж и проблема!» — мелькнула мысль. Но вслух я сказала:

— Конечно, не подумала! К тому же Грег сейчас в Лондоне.

— О! Он там встречает Новый год, а ты — здесь. Вы разлучены. Как романтично! Но почему он не с тобой?

— Вынужден был уехать по срочным семейным делам, — уклончиво ответила я.

— Бедненькие! — посочувствовала Рита и погладила меня по плечу. — Тем более пошли к нам! — сделала она не вполне логичный вывод.

— Нет! — окончательно решила я. — Знаешь, хочу побыть одна. Есть такое расхожее выражение — одиночество в толпе. Думаю, это как раз то, что мне нужно сегодняшней ночью. Не волнуйся за меня!

— Смотри, Лада! — строго сказала она. — Если что, то сразу к нам! Будем ждать! Ну еще созвонимся! И с наступающим!

Рита звонко поцеловала меня в щеку и стремительно понеслась по улице, только снег завихрился из-под ее ботинок.

Я вернулась в отель, разделась и улеглась на кровать. Я действительно решила немного поспать. Но вновь начала думать о Греге. Я так мечтала, что новогоднюю ночь мы проведем вместе. С детства обожаю этот праздник, и мне всегда, как, впрочем, и многим, казалось, что именно в это время исполняются самые сокровенные желания.

«А может, мне вообще никуда сегодня не ходить? — подумала я. — Что я буду делать на этом балу? Ведь мой принц далеко!»

Я не заметила, как задремала. Очнулась в полной темноте и не могла понять, сколько сейчас времени. Когда встала, увидела, что уже девять вечера. И первым делом позвонила маме. Я знала, что Новый год она будет отмечать у друзей, поэтому решила поговорить с ней до его наступления, тем более из-за разницы во времени в Москве он наступал на два часа раньше. Мама ответила сразу. Я слышала, что у нее отличное настроение. Вкратце рассказав ей, как провела день, я сообщила, что скоро иду на бал. Она начала меня расспрашивать. Потом сказала, что сейчас уходит в гости. Я пожелала ей всего самого хорошего и поздравила с наступающим.

— Отцу ты все-таки позвони, — заметила она в конце разговора. — Новый год! Пусть у него на душе станет легче,

— У тебя слишком мягкий характер, — ответила я. — И давай не будем портить друг другу настроение!

Я быстро распрощалась и положила трубку. И решила пойти на бал.

— Чего я буду тут сидеть в одиночестве? — пробормотала я. — Пусть у меня случится самое настоящее новогоднее приключение! Ведь это так здорово, что мне придется общаться с совершенно незнакомыми людьми, которых я больше, скорее всего, никогда не увижу. Что-то есть в этом заманчивое!

Я вскочила с кресла и бросилась в ванную.

К одиннадцати я была полностью готова. Волосы завила, и они падали на плечи тугими волнами, тонкое длинное платье струилось и переливалось серебром, широкий пояс красиво подчеркивал талию. Макияж я сделала легкий, но сияющий. Серебряные тени на верхние веки, синяя тушь, розовые румяна и сиреневый блеск на губы. Он был с крохотными голографическими звездочками и переливался довольно забавно. Я взяла серебристый клатч и спустилась в ресторан отеля. У входа стояли два веселых тролля и приветствовали гостей. Они поклонились мне и распахнули двери. Я радостно заулыбалась, так как сразу окунулась в праздничную атмосферу. Новогоднее убранство зала, множество огней, оживленные разговоры и смех мгновенно подняли мне настроение, я вошла в зал и смешалась с гостями. Народу оказалось довольно много, чего я не ожидала. И это были в основном туристы. Причем я услышала и английскую, и немецкую, и испанскую речь. Девушки в основном оделись так же, как и я, в блестящие длинные платья. Мужчины были кто в чем. Некоторые пришли в обычных джинсах и свитерах. Но были гости и в маскарадных костюмах. Я увидела Красную Шапочку в сопровождении упитанного волка с забавной ухмыляющейся мордой, невысокого полного Бэтмена, персонажей, напоминающих красноносых подвыпивших троллей, пару-тройку принцесс в кринолинах и локонах, несколько венецианских масок. Эта разношерстная толпа радовала глаз, обилие ярких красок, разнообразных силуэтов и образов создавало веселую бесшабашную атмосферу карнавала. Закуски стояли на столах, это были в основном, бутерброды. На небольшом прямоугольном подиуме выступали музыканты в национальных костюмах. Они играли плясовые народные мелодии, стилизованные под современные.