Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

Белая Госпожа — она ходила по цветущим полям и держала за руки их будущих детей. Тогда Нильс ночью прокрался к цветам и поджег их. Когда они горели, то кричали человеческими голосами. Ганс проклял брата и прогнал из замка, не сумев простить ему разлуку с возлюбленной. Он постоянно искал красные цветы смерти в Вырьем Лесу, но так и не нашел. Вскорости Ганс умер от тоски, а так как наследника у него не было, на престол взошел Нильс, который женился потом на степной принцессе и всю жизнь пытался сжечь дотла Вырий Лес, чтобы никакая зараза из него к людям не просочилась. Но с каждым годом лес возрождался. Нильс умер от старости, передав ненависть к лесу и волшебству своим детям, которые сделали борьбу с магией своим долгом. Впрочем, это уже другая история, про белых господ там ни слова.

Нильс замолчал и замер с гордым видом, довольный, что произвел на Дэйру впечатление. Она сидела, подперев руками голову и пристально разглядывая ковер листьев под ногами. Перед глазами проплывали то Нильс Смелый, то его брат, то дракон, то степная принцесса, о которой, к сожалению, было сказано так мало. Образ Белой Госпожи был слишком пугающим, чтобы о нем думать, поэтому его она постаралась прогнать из головы в первую очередь. Но древняя старуха вцепилась в нее, словно клещ, и глядела из листвы прямо в глаза. Ганса было безумно жаль, а Нильс Смелый казался слишком расчетливым для героя. По ее мнению, Смелым нужно было назвать его старшего брата, ведь нужно быть отчаянным храбрецом, чтобы влюбиться в Белую Госпожу.

И только глупец, послушав Сагу, захочет возрождать Белых Господ. Что такого знал Амрэль, чего не сказала народная легенда? Светлый князь был заносчивым, жестоким, надменным, но не глупым. Человек, возглавлявший королевскую дипломатию, главный советник и фельдмаршал Сангассии должен был уметь делать выводы. Странно, но после рассказа Нильса, вопросов стало еще больше.

— Какая же это Белая Госпожа, если ее цветы вредили людям? — наконец, фыркнула Дэйра, собравшись с мыслями.

— Она была черной, — тут же ответил Нильс, — просто вы просили рассказать ту легенду, где белоголовые возрождаются, вот, я и вспомнил. Белая, которая стала черной.

— Что значит черной? — не поняла Дэйра.

— Та, которая вредит. Это же ясно. Есть Белые Господа, а есть Черные.

Дэйра сглотнула. Что-то она совсем запуталась. Интересно, почему Поппи ей никогда про черных не рассказывала? Нужно, непременно, будет это выяснить. А пока следует разобраться с преступлением одного донзара, которое становилось все более очевидным.

— Защищайся! — крикнула она и, схватив ветку с земли, атаковала Нильса. Тот, действуя неосознанно, совершенно правильно отразил атаку и попытался даже перейти в нападение, но вдруг сообразил и, выронив палку, с ужасом уставился на Дэйру.

— Я за Томасом повторил, — попытался оправдаться донзар. — Все утро за ним наблюдал, вот, и запомнил.

— И зачем я тебя только из реки на свою голову вытащила! — в отчаянии взвыла Дэйра. — Ага, за Томасом он наблюдал. Судье перед виселицей это расскажешь, сказочник. И не смей мне лгать. Где учился, кто учил, как давно?

— Прошу, не выдавайте, маркиза, — понурил голову Нильс. — Ваш брат собирался начать мое обучение завтра, я просто немного притворюсь, а потом покажу изумительные успехи. Вы ведь сами хотели, чтобы я стал лучшим оруженосцем? Так, я им и стану.

— Значит, закон для кого угодно, но только не для тебя, да? — ядовито спросила Дэйра, сложив на груди руки. — Думаешь, донзарам просто так запрещено фехтованием заниматься? Если дать мечи суеверной толпе, она станет неуправляемой, и в первую очередь, навредит себе. Я по вашим деревням частенько езжу, знаю вас, чуть где спорный вопрос, так сразу в драку.

— Топором и вилами можно навредить куда проще и быстрее, чем мечом, — мрачно ответил Нильс. — Вабары, между прочим, тоже на дуэлях дерутся, как дышат.

— Знай свое место, донзар! — Дэйра не ожидала, что влепит Нильсу пощечину, но справиться с собой не смогла. — Ты же Томаса подставляешь! Если станет известно, что ты обучался фехтованию, решат, что брат тебя прикрывал, и ему тоже достанется. Не так, как тебе, конечно, на виселицу его не отправят, но репутацию ты ему испортишь. Кто тебя обучал? Если вы там, в Лаверье, все этим грешите, я немедленно сообщу отцу.

— Больше никто, госпожа, — словно вспомнив, с кем разговаривал, Нильс упал на колени и уткнулся лбом в землю. Пощечину он словно и не заметил. — Даже братья мои не знают. Я сам занимался. С детства у барона в доме печь топил, а у него рядом с топкой зал, где он фехтовать любит. Там все оружие на стенах висит, чучела для упражнений есть и книжки с картинками. Я по ночам туда пробирался. Вот уже как двенадцать лет преступлением этим занимаюсь. Простите, мне, наверное, лучше уйти. Кажется, снова жар поднимается. Лекарка сказала, что, если станет плохо, чтобы я сразу к ней шел. Можно я пойду?

Дэйра заставила себя медленно выдохнуть, а потом также нехотя кивнуть. В конце концов, сейчас уже ничего нельзя было исправить. Если кто-то узнает о преступлении Нильса, разгребать придется не только Томасу, но и ей, ведь отец поручил им обоим следить за будущим оруженосцем. Остается надеяться, что Нильс будет вести себя осторожно и впредь ошибок не допустит. Вот только она не верила людям, а тем, кто лгал ей дважды — и подавно. Нильс мог кому угодно рассказывать, что обучался фехтовать сам по старым книжкам, но только не человеку, который частенько бывал в доме барона Лаверье — в гостях, по долгу службы и с разными поручениями от герцога. У Эйтана не было фехтовального зала, как и не было чучел для тренировок и коллекции мечей на стенах. Эйтан Лаверье ненавидел физические упражнения и предпочитал проводить свободное время за игрой в карты.

С Нильсом она обязательно разберется, но позже. Он был всего лишь обнаглевшим мальком, который пока не стоил внимания в связи с тем, что в ее пруду завелись рыбы крупнее — хищные, явившиеся без приглашения и собирающиеся сами откусить от нее кусок. Впереди был турнир, а значит, предстояло много общения с Лорном, неожиданно заявившем о своем участии. Об этом ей рассказал утром отец, решивший порадовать дочь после мрачных новостей о чагарах. Родители все еще надеялись обратить внимание королевской крови на свою старшенькую.

Глава 6. Турнир (продолжение)

Турнир обещал быть самым грандиозным событием Эйдерледжа за весь год. Чего стоили только