Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

— Что вы имеете в виду? — насторожился следователь.

— Еще хвасталась! А я, дурища, уши развесила! И впрямь, думаю, может с рук сойти, — сокрушалась Рыбина, словно не слыша вопросов следователя, — если с внуком-получилось…

— Погодите, погодите, — не выдержав, перебил Кашелев. — Какой внук? Что получилось?

— Так я почему согласилась участвовать в этот раз? — объяснила Рыбина. — Валентина Сергеевна сказала, что когда избавилась от внука, то никто не догадался, в чем дело. Мол, и с Марой все будет нормально, только надо действовать с умом.

— Она говорила вам, что убила внука? — скрывая волнение, спросил Лев Александрович.

— Я ее за язык не тянула, — кивнула Рыбина. — Говорит, все поверили, что он засосал соску и задохнулся.

— Велемирова сообщала подробности?

— А зачем мне эти подробности? — пожала плечами Рыбина.

— Она объяснила, для чего убила внука?

— Да все для того же — чтобы разлучить сына с Маргаритой…

После того как следователь покончил с протоколом, Рыбина была отправлена в ту же Бутырскую тюрьму, в следственный изолятор.

Кашелев приступил к допросу третьего участника убийства.

Николай Петрович Велемиров и не пытался отрицать свою вину. Слушая его показания, следователь вспомнил то, что о нем говорили сын и соседка. Сразу было видно: этот человек совершенно лишен воли, сломлен настолько, что не способен ни на какие самостоятельные решения.

По словам Велемирова, с первых дней совместной жизни жена полностью подчинила его себе. Деспотизм Валентины Сергеевны не знал предела.

— Чуть что не так, — признался Николай Петрович, — била меня… Даже чайником по голове…

Сколько бы Велемиров ни приносил домой денег, супруге все было мало. Валентина Сергеевна всегда завидовала тем, кто покупает дорогие вещи, имеет отдельную квартиру, дачу. Уже не надеясь получить все эти блага от мужа, она последнюю надежду возлагала на сына, Георгия. Можно себе представить, каким ударом послужила для нее женитьба сына на «нищенке».

Кашелев услышал от обвиняемого то, что было ему уже известно из показаний свидетелей и писем убитой.

— А как к Маргарите относились вы? — спросил следователь.

— В общем, она была неплохая, — ответил Николай Петрович. — Жору любила, на ноги, можно сказать, поставила…

— Почему же и вы настаивали, чтобы Георгий бросил Маргариту?

— Валентина заставляла… А ей не поперечишь…

Велемиров только обреченно махнул рукой.

Не знал он, по его словам, и того, что обе женщины сговорились совершить такое. И то, что они заявились второго декабря утром и попросили Николая Петровича помочь в осуществлении намеченного, для него тоже было полной неожиданностью.

— Вы сразу согласились? — задал вопрос следователь.

— Нет, я не хотел…

Картину самого преступления Велемиров обрисовал так же, как и Рыбина. Помогал только потому, что ему приказали. Даже тут он не мог ослушаться жену, не говоря уже о том, чтобы остановить злодеяние.

По словам Николая Петровича, Рыбина действительно покинула их квартиру сразу после совершения страшного дела. Переносили труп и подвешивали тело на крюк вешалки супруги Велемировы вдвоем. Спустя некоторое время Валентина Сергеевна выбежала на лестничную площадку и стала стучать к соседям. На стук вышла Гаврилкина. Велемирова, изображая горем убитого человека, сообщила ей, что Маргарита покончила с собой.

Дальше все развивалось так, как было уже известно следствию.

О случае, когда Валентина Сергеевна пыталась накормить Маргариту пирожками со стеклом, Велемиров якобы не знал, хотя и показал, что у него хранилось толченое стекло, которое он использовал для шлифовки поделок из дерева.

После окончания допроса Велемиров также был взят под стражу.

В прокуратуре давно уже никого не было. Рабочий день давно закончился. Спрятав бумаги в сейф, Лев Александрович вышел на улицу. Он не сел в трамвай, а пошел пешком.

Стоял легкий морозец, с неба медленно падали нечастые снежинки, искрившиеся в свете фонарей. Хотелось очиститься, прийти в себя от всего услышанного.

Кашелева обогнала стайка подростков. Девчонки и мальчишки дурачились, бросаясь снежками. Их веселый, зажигательный смех звучал на всю улицу. Потом Лев Александрович повстречал старушку. Она наклонилась над санками, в которых сидел розовощекий карапуз. Поправляя внуку сбившуюся набок меховую шапку, она что-то ласково говорила ему. Ребенок улыбался во весь рот.

От этой картины у Льва Александровича потеплело на душе.

На следующий день Кашелев зашел к прокурору!

— Организатором и главным исполнителем убийства является Валентина Сергеевна Велемирова, — заключил Лев Александрович рассказ о ходе следствия. — Это совершенно очевидно. Степень участия других тоже более или менее установлена.

— А что вы скажете о показаниях Рыбиной относительно убийства Велемировой своего внука? — спросил Жилин. — Это не выдумка?

— Во-первых, не вижу причин, по которым Рыбиной надо было бы врать, — сказал следователь. — Во-вторых, есть документальное подтверждение причастности Велемировой к смерти грудного младенца. Как раз сегодня я получил заключение судмедэкспертизы…

Сергей Филиппович попросил Кашелева рассказать обо всем подробнее. Следователь обстоятельно доложил.

— Как видите, товарищ прокурор, тогда Велемирова устроила инсценировку самоудушения, а теперь с Маргаритой — самоубийства.

— Ну что ж, — заключил Жилин, — главный этап в расследовании вы уже прошли. Но по-моему, предстоит еще немало работы.

Лев Александрович тоже знал это. Продолжались допросы, очные ставки, выходы на место происшествия, назначались экспертизы…

В ходе предварительного следствия и на суде В. Л. Рыбина и Н. П. Велемиров полностью признали свою вину. В. С. Велемирова признала вину частично. То, что она убила внука, Валентина Сергеевна категорически отрицала, несмотря на очевидность и бесспорность установленных фактов и доказательств. Что же касается организации и участия в убийстве снохи, тут Велемировой деваться было некуда. Ей ничего не оставалось делать, как признаться: да, виновна.

22 марта 1955 года прокурор города Москвы государственный советник юстиции II класса Б. Ф. Белкин утвердил обвинительное заключение по делу. Московский городской суд вынес приговор. В кассационном порядке рассмотрел это дело Верховный Суд РСФСР.

В. С. Велемирова была приговорена к высшей мере наказания — расстрелу. Двое ее соучастников — к десяти годам лишения свободы, максимальному сроку, предусмотренному ст. 136 действовавшего тогда Уголовного кодекса РСФСР.

В. С. Велемирова обратилась в Президиум Верховного Совета РСФСР,