Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

— Брешет Велемирова! — решительно заявила Рыбина. — Она сама и удавила! Веревкой. Мы с ее муженьком только немного помогли… Нет, это же надо! — все еще кипела от возмущения Рыбина. — Натворила, гадина, и норовит в кусты! А кукиш с маслом не хочет?

Кашелева коробило от ее лексикона, но он удерживался от замечаний: пусть высказывается свободно.

— Закурить не найдется? — попросила Рыбина. — На работе оставила. Милиционер ваш даже очухаться не дал…

Лев Александрович не курил. Он выглянул в коридор, где находился конвой. На одном из стульев сидел Николай Петрович Велемиров. При виде следователя он зачем-то встал.

Кашелев взял у начальника конвоя папиросу. Тот понимающе кивнул и дал следователю коробок спичек.

— Курите, — сказал Кашелев, кладя курево на стол.

Рыбина схватила папиросу, сунула в рот и дрожащими руками зажгла спичку.

— Это Велемирова, она, подлюка, втянула меня, — через жадные затяжки проговорила обвиняемая. — Пристала… Говорит, озолочу, только помоги от проклятой снохи избавиться… Я, дура, и согласилась.

— Когда и где вы познакомились с Велемировой?

— Когда? Зашла как-то к своей соседке, а там сидит эта… Ну, Валентина Сергеевна.

— Фамилия соседки?

— Мишина. Тетя Маня.

— Мария Семеновна, — уточнил Кашелев.

— Точно, Мария Семеновна, — подтвердила Рыбина и продолжила: — А случилось это, кажется, в сентябре… Верно, под мой день ангела. Ведь тридцатого сентября — Вера, Надежда, Любовь…

«Не ангел у тебя, а, скорее всего, дьявол», — подумал следователь.

— Сидит эта незнакомая женщина, — продолжала Рыбина. — Сердитая. Ругает тетю Маню, что та денежки взяла, а дело не сделала.

— Какое дело?

— Да насчет снохи. Мол, тетя Маня обещалась своими заговорами сделать так, что Маргарита заболеет и загнется, а она жива-здорова, и никакая холера ее не берет. — Рыбина, докурив папиросу, тут же прикурила от нее другую. — Тетя Маня только глазками моргает. Я думаю, чего мне чужие дрязги слушать? Вышла. На лестнице догнала меня Велемирова, предложила поговорить. А почему бы и нет? Я пригласила ее к себе. Валентина Сергеевна стала поносить свою сноху на чем свет стоит! Мне это все до лампочки. Так я ей и сказала. Она спрашивает: заработать хочешь? Я говорю: смотря как. Велемирова намекнула, что сноху надо убить. Я послала ее подальше.

Рыбина замолчала. Папироса в ее пальцах ходила ходуном.

— Дальше, — попросил Кашелев.

Она ушла. А на следующий день снова заявилась. С поллитровкой. У меня как раз башка прямо раскалывалась, зараза. Гудела я накануне… Ну, выпила и сразу окосела… Велемирова и воспользовалась этим, сука.

Рыбина зло сплюнула. В ее словах чувствовалась фальшь.

— В каком смысле — воспользовалась? — спросил следователь.

— Уговорила, — не глядя на Кашелева, прохрипела Рыбина. — Стала заверять, что сделаем все чисто, никто, мол, не докопается… Я, дура, по пьянке дала согласие…

— Что предложила вам Велемирова за соучастие в убийстве?

— Деньги.

— Сколько?

— Пять тысяч. Ну и вещи снохи. После того, как… Платья, туфли… Еще — лисий воротник.

— Велемирова сдержала обещание?

— Обманула, паскуда! — возмущенно сказала Рыбина. — Сунула тысячу да пару платьев. Вот одно из них, — ткнула она в лежащее на столе платье, изъятое у нее при обыске. — А воротник зажала! Говорит, сноха перед смертью сдала его в ломбард. Брешет. Видно, пожадничала!

— Не врет, — сказал Кашелев.

— Да-а? — протянула Рыбина, подозрительно глядя на следователя.

— Маргарита действительно сдала чернобурку в ломбард, — подтвердил Кашелев. — Скажите, вы обсуждали, каким способом убить сноху, или…

— Велемирова сразу предложила удавить, — перебила следователя Рыбина. — Веревкой. Потом повесить… Верняк, говорит. Поверят, что это Маргарита сама. Мол, все соседи уже знают, что сноха чокнутая. Даже врачи подтвердят…

— Значит, о плате за убийство вы договорились, о способе тоже. Что было дальше? — спросил Кашелев.

— Велемирова сказала, что даст мне знать, когда надо будет приехать к ним… Велела достать веревку… Я купила.

— Когда это было?

— Еще в октябре.

— День убийства был намечен заранее? — продолжал допрос следователь.

— Велемирова говорила: будь готова. Я приеду за тобой. Заявилась она второго декабря утром. Едем, говорит, самое подходящее время. Соседка по квартире в командировке, сын вернется с работы не раньше завтрего, муж как раз дома, на больничном. Поможет… Ну, мы поехали. — Рыбина потянулась за третьей папироской. Ей с трудом удалось прикурить. — Как только мы все сделали, я ушла, — произнесла она негромко.

Так как очень важно было выяснить степень вины каждого из трех участников убийства, Кашелев попросил Рыбину подробно рассказать о самом моменте преступления.

— Значит, когда мы с Валентиной Сергеевной отправились к ней домой, — начала Рыбина, — приняли по полстакана. Для храбрости. Приезжаем, ее муж возится на кухне со своей лодкой. Валентина Сергеевна спрашивает у него: «Дома?» Маргарита то есть… Николай Петрович ответил: «Да». Беседуем тихо, чтобы Маргарита ничего не услышала. Валентина Сергеевна сказала, что сноху кончать будем. Николай Петрович поначалу заартачился, но она так на него цыкнула, что он и лапки кверху. Валентина Сергеевна объяснила что кому делать нужно. Мол, она и я спрячемся за занавеску, что полки прикрывает. — Следователь вспомнил полог на кухне Велемировых. А Рыбина продолжала: — Потом Николай Петрович позовет Маргариту на кухню и попросит ее зашить чехол. Маргарита нагнется, а Валентина Сергеевна в это время накинет на шею веревку…

— А в чем должно была проявиться по плану Велемировой лично ваше участие и Николая Петровича? — задал вопрос Кашелев.

— Если Маргарита будет сопротивляться, мы должны были помочь.

— Понятно, — кивнул следователь. — Что было дальше?

— Дальше, — повторила Рыбина, — все так и было…

Рыбина рассказала еще некоторые подробности.

— Что было потом? — спросил следователь.

— Потом Валентина Сергеевна сказала, что нужно перенести тело в комнату, где жили Георгий и Мара. Я сказала: «Это уже без меня». Велемирова ответила: «Хорошо, справимся сами. Только уходи так, чтобы тебя никто не видел». Ну я и смоталась.

— Значит, вы покинули квартиру Велемировых, когда труп Маргариты находился еще на кухне? — уточнил Кашелев.

— Да, — кивнула Рыбина. — Как уж они, перенесли ее и подвесили, этого я не видела. Потом мне Валентина Сергеевна рассказывала,