Командор - Никита Киров

разведкорпус — взрослые мужики, и самому молодому из них было никак не меньше тридцати пяти лет. На фоне моих пацанов они, конечно, были очень заметны. Но в темноте это не будет видно, ведь снаружи ещё ночь.

Десантники выстроились по взводам рядом с машинами. У меня сто шестьдесят пять человек, готовых к бою. Две неполные роты.

Вскоре прибудет второй батальон. Они ждут, когда мы освободим площадку и закрепимся на земле, но бой завяжем именно мы.

Все смотрели на меня. Сто шестьдесят пять человек не отводили от меня взгляда и ждали, что я скажу. Много времени у меня нет, но поговорить с ними стоит, чтобы понимали, зачем снова туда идут.

— Бойцы, — начал я громким и уверенным голосом, — вы пережили мясорубку. Держались три дня в окружении, под обстрелом. Но выдержали. Десант свою задачу выполняет всегда, в любых условиях. И вы справились. Вы выстояли против превосходящих сил пустынников у них дома. Вы заставили бежать гвардию Салаха. Ту самую знаменитую Пятую дивизию, Крыс Пустыни, закалённых в боях. Они бежали от вас!

Я видел страх, тревогу, но и решимости было немало. Они мне верили, потому что я был там с ними, воевал с ними и вытащил оттуда. Не бросил раненых, не предавал, и снова готов был идти с ними.

И прикрою тем, чему научился. Они мне верили. Их доверие я подвести не мог.

Да и я сам им верил. Там, наверху, в штабе, было мало тех, на кого я мог положиться. Но с этими прошли через многое.

— Поэтому, — продолжал я, — командование снова пришло к нам. В городе и вокруг него пятьдесят тысяч солдат имперской армии и региональных вооружённых сил. Но эту задачу способны сделать только мы, и никто, кроме нас. Поэтому мы снова выступаем. И я даю вам слово, что никого там не брошу. Вам всё понятно?

— Да! — раздался стройный хор голосов.

— Тогда по машинам. Работаем.

Глава 17

Больше всего в своей жизни я ненавидел городские бои…

Генерал имперской армии Роман Загорский, мемуары.

Роман Загорский (723–808) — генерал, главнокомандующий имперской армией. Небожитель. Известен под прозвищем «Молот Империи».

Командовал силами лоялистов в период Второй гражданской войны и интервенции. Провёл ряд успешных операций против мятежников и экспедиционного корпуса империи Дискрем, переломив ход войны.

Супруг императрицы Катерины Громовой, отец императора Константина. Автор тактических пособий, разработчик тактики применения летающих крепостей.

Имперская энциклопедия. Новое издание 870 года.

Зарево от огня и взрывов было хорошо видно в темноте. Крепость лупила рядом с местом высадки из своих батарей. Не из самых тяжёлых пушек, опасаясь повредить дамбу, но и этого пока хватало. А тяжёлые орудия вступят в бой по нашей наводке.

— Ничего себе, они долбят, — тихо сказал Шутник, глядя в иллюминатор.

Вертолёты наклонились вперёд, я упёрся ногами в пол, чтобы не сползать с сиденья, и взял автомат поудобнее. Деревянная рукоятка и цевьё быстро нагрелись в руках. Вертолёт резко пошёл вниз, отчего в ушах заложило. Люки открылись заранее, впуская холод.

Инфы ждали нас в другом месте, не здесь, и мы их удивили. С моего места видно, как по окрестностям прошлись штурмовые вертолёты — «Молнии». Сплошной поток трассирующих пуль и снарядов пропахивал площадь, ракеты взрывались яркими огненными вспышками.

Враг пытался врубать прожекторы, у него были внедорожники, в кузовах которых крепились крупнокалиберные пулемёты и зенитные орудия, но даже эти «сухарь-мобили», как мы их прозвали, надо было развернуть заранее.

Удар получился внезапным и мощным.

Вертолёт качнуло, когда он сел, захлопали дымовые шашки. Я выпрыгнул, ноги коснулись земли, и я, пригибаясь, побежал к ближайшему укрытию — бетонному блоку, лежащему на земле. Меня прикрывали огнём с вертушки.

Засел там и сам начал стрелять, особо не целясь, очередями. Десантники валили наружу, занимая периметр, и вертолёт тут же взмыл вверх, когда высадился последний боец. Почти по регламенту, всё очень быстро.

Я увидел, как несколько инфов засело за сгоревшей машиной и одним мысленным порывом надавил на неё. Она со скрежетом сдвинулась, сухари перепугались, рассыпались, и их положили.

— Этого здания не было на карте! — Шутник показал на два двухэтажных дома на краю площади.

— Одно из них новое, недостроенное, — сказал я, присмотревшись. — Не успели нанести.

Одна из «Молний» пустила ракету в одну из этих двухэтажек, выкуривая засевших там. Следом пальнули вторая и третья, но всё в ту же цель. Они заранее распределили, куда стрелять в темноте, изучая карту, но на деле карты уже устарели. Поэтому второе здание в основном игнорировали, а мне самому оно не нравилось.

Его надо или захватить, чтобы помогло сдержать контратаку, или взорвать, чтобы пустынники им не воспользовались.

Ракеты летели, освещая окрестности, а взрываясь, вокруг становилось ещё светлее.

Враг пытался понять, что происходит, и умирал пачками. Они же тут спали, отдыхали, ведь теперь, когда дамба в их руках, здесь образовался тыл.

И сюда пришли мы.

— Грузовик! — я показал на него. — На два часа.

Боец из отделения Шутника пустил туда гранату из гранатомёта. Она с шипением полетела туда, грузовик тут же вспыхнул. Появился второй, с двуствольной зениткой в открытом кузове, и её пытались развернуть на нас.

Но я смотрел туда, на её стволы, будто держался за них, и сила Небожителя не давала им опустить орудие вниз. Я даже чувствовал шелушащуюся краску на стволах, будто держал их сам.

— Империя пришла, сухари! — закричал Шутник, когда что-то рвануло совсем рядом. — Не ждали нас? Это вам за Лёху со Штыком!

Над головой пролетела «Молния», молотя лопастями. Зенитка взорвалась, начали хлопать загоревшиеся боеприпасы. Ещё взрыв, и нас обдало вонью горелого игниума. Темноты больше не было, вокруг всё горело.

Высадился ещё вертолёт, затем ещё. Это самый сложный этап, и не всегда всё идёт, как надо.

По одному вертолёту, что заходил на посадку, чиркнул пулемёт. Из него пошёл дым, а корпус дрогнул и начал терять управление.

— Эй, вы куда? — Шутник смотрел туда.

Вертолёт с гулом пролетел над нами, вихляя и дёргаясь. Подбитая машина скрылась за дальними домами, и раздался грохот. Вот же дрянь, слишком далеко о нас.

Но взрыва не было. «Молнии» тем временем определили, кто сбил их товарища, и начали пускать туда ракеты. Сейчас-то взрывы гремели на полную.

На площадь сел следующий вертолёт, бойцы тут же заняли огневые позиции. Оттуда выскочил Ильин.

— Живо-живо, по местам! — кричал он. — Кончай сиськи мять, занять периметр!

Мы заняли площадь и окрестные дома, кроме тех двух, откуда